Меню сайта


Категории раздела
Русское движение [344]
Русофобия [367]
Русская защита [1147]
Миграция, этнические конфликты [615]
Кавказ [608]
Армия и нацбезопасность [573]
Образование и наука [296]
Демография [120]
Социальная сфера [754]
Протест [517]
Власть и народ [1115]
Правопорядок [414]
Экономика [710]
Культура [676]
Религия [507]
Экология [126]
Обломки Империи [5143]
Зарубежье [990]
Внешняя политика [148]
Сербия [170]
Люди [101]
Интервью [183]
Статьи и комментарии [1639]
Разное [324]
Даты [229]
Утраты [103]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3987


Форма входа


Поиск


Календарь
«  Ноябрь 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 23.10.2017, 12:40
    Главная » 2015 » Ноябрь » 21 » Русский доброволец о сербском генерале Младиче
    03:42
    Русский доброволец о сербском генерале Младиче

    Автор материала, историк-балканист, Михаил Ямбаев открывает эти материалом цикл публикаций бесед с людьми из России, которым довелось лично встречаться с сербским национальным героем генералом Ратко Младичем. Надеемся, что эти небольшие диалоги или монологи-воспоминания откроют новые черты характера легендарного генерала, покажут истинно русский взгляд на героя и руководителя национально-освободительной войны сербов против оккупантов и агрессоров.

    Цикл открывается записью воспоминаний русского добровольца Александра Кравченко, сражавшегося в подразделении русских добровольцев в Республике Сербской.

    Вспоминает Александр Кравченко:

    О нашем главнокомандующем генерале Младиче мы, русские добровольцы, узнали, в общем-то, довольно поздно. Или относительно поздно. Потому что, в общем и целом на первых порах мы имели довольно смутное представление о том, каким образом устроено военное руководство Республики Сербской (РС). Было не очень ясно и не совсем понятно, какое отношение к этому имеет Югославия, югославская народная армия (ЮНА), как это все организовано и структурировано.

    Единственное, что мы тогда точно знали, что президентом РС — того государства за которое мы воюем — был Радован Караджич. И с ним непосредственно какие-то встречи, какие-то контакты имели место почти с самого начала. Например, в Вышеграде в ноябре 1992 года мы были свидетелями того, как вертолет Газель, французский вертолет SA.341 Gazelle, который тогда использовало военное и политическое руководство РС, доставил в город Радована Караджича. Видели этот вертолет, видели прибытие Президента РС.

    А о Младиче мы узнали позднее. Это был уже 1993 год. Тогда велась подготовка к серьезному наступлению в Восточной Боснии. Примерно февраль—март 1993 года. Именно Ратко Младич готовил это наступление. По слухам, он лично появлялся на линии фронта. Тогда впервые многие из нас узнали, что общее руководство военными силами РС осуществляет генерал Ратко Младич.

     

     

    Михаил Ямбаев: То есть до этого фигура главнокомандующего была как бы в тумане?

    Александр Кравченко: Для нас да. Потому что существовал и языковой барьер, и мы не совсем понимали какие-то политические моменты. Но по прошествии полугода все стали во всем разбираться значительно лучше, лучше все понимать.

    Многие, например, был у нас известный Олег Валецкий, который даже попытался вступить в контакт с высшим политическим руководством РС. Наши люди стали уже больше разбираться в каких-то политических военно-политических нюансах событий, происходивших тогда на территории бывшей Югославии. Добровольцы, которые уже долго находились в Боснии, понимали, что общее военное руководство осуществляет Ратко Младич, что штаб его находится в городе Хан Пиесак, а правительство находится в городе Пале.

    Кроме того, в конце весны — начале лета 1993 года прошло успешное наступление АРС. Мы, крупный русский отряд, активно участвовали в подготовке этого наступления, а потом и непосредственно в этом наступлении. В результате этого наступления был освобожден город Трново и завершена окончательная блокада Сараева и Горажде. Это было очень крупное наступление, крупная операция. Трново соединяло Сараево с Горажде. Сам город Трново был взят мусульманами летом 1992 года. Они там совершили массу преступлений, распяли священника на алтаре, разрушили церковь. (Это было известное поражение сербов летом 1992 года). И вот освобождение Трново и окончательная блокада Сараева и Горажде, а также взятие горы Ингман, Белашница полностью закрыли выход мусульман из Сараево. Эта была очень крупная, общепризнанно блестящая операция. Мы участвовали в знаменитых боях на высоте Заглавак. Они происходили в контексте всего этого наступления. Бои шли там в течение года. Столько времени не могли взять одно село. Ситуация иногда была вообще неподдающейся объяснению.

    В результате этого крупного наступления, его успешного проведения была освобождена огромная территория, на которой мы вели позиционные бои. Там чуть не каждая высота переходила из рук в руки не по одному разу. Наступление развивалось по фронту, может быть, 300 км. В нем участвовало несколько корпусов.

    Сам замысел операции, на мой взгляд, был если не гениальный, то очень талантливый. Повторю, это наступление, эту операцию разрабатывал и провел Ратко Младич. И он непосредственно сам был на позициях. Об этом свидетельствуют наши добровольцы, в частности, в районе Трново. Это уже далеко от Дрины и от Вышеграда. Но это как бы была одна линия фронта.

    Благодаря этому наступлению произошел перелом в Восточной Боснии. Если раньше была опасность того, что мусульмане выйдут на границу Сербии… А так собственно уже и было: они уже выходили собственно на границу Сербии. Взять хотя бы их прорыв из Сребереницы в район Скелани в январе 1993 года. Ситуация была критическая — было непонятно, «чья возьмет». А вот после этого наступления противник — мусульманские мятежники — уже полностью сосредоточился только на обороне вот этих своих маленьких анклавов. Как раз тогда же летом 1993 года появились первые «миротворцы» в этих анклавах — в Жепе и Сребренице.

    В следующем 1994 году была операции на Бихаче. Тоже успешная операция, в принципе был еще целый ряд успешных операций, которыми непосредственно руководил Младич. Но надо понимать, что в Боснии война была «политизирована». Поэтому судить исключительно с военной точки зрения итоги тех или иных военных операций нельзя. Потому что, например, сербы могли бы взять Горажде в 93-м году, но этого им не дали, просто запретили. Потом Бихач — тоже самое. Сербы подошли к центру города, но по приказу, по ультимативному требованию Запада операция была остановлена, войска отведены. И это практически везде имело место быть.

    Итак, это был 1993 год и мы уже имели полное представление, кто руководит, как руководит. Кроме того, языкового барьера уже почти не было. Сербы нам очень много рассказывали о главнокомандующем Ратко Младиче. И, конечно же, военное руководство в лице Младича и других генералов вызывало очень большое доверие и уважение у сербского населения. Чего, в общем-то, нельзя сказать о политическом руководстве. Оно, конечно, тоже было популярно, но менее популярно, чем военное руководство в лице Младича.

    Я непосредственно лично встретился с Младичем после моего ранения в ногу в конце января или начале февраля 1994 года. Это случилось в Сараево. Ранение я получил от снайпера. На известном перекрестке, где много людей погибло, где много было раненых, в том числе русских добровольцев. Самый известный случай — на Сочельник когда мусульманский снайпер убил женщину, а русские добровольцы попытались эту женщину вынести. В результате один погиб — Виктор Десятов, и трое было ранено. На этом же перекрестке и я был ранен. Перекресток находился в районе Еврейского кладбища.

    Ранение было довольно тяжелое — в бедро. Я начал кочевать из госпиталя в госпиталь. И в госпитале города Пале непосредственно перед отправкой в Белград в Военно-медицинскую академию (ВМА) госпиталь, в котором я находился, посетил генерал Младич. Он обходил раненых. Я так понимаю, что он делал это регулярно. Обязательно посещал раненых, общался, беседовал. Как-то морально их поддерживал.

    Вот тогда была моя первая встреча с Младичем. Человек невысокого роста. В камуфляжной форме цвета общепринятого на тот момент в РС. В генеральской шайкаче с козырьком. Очень спокойный, внимательный к людям. Я бы не сказал, что он производил впечатление «генерала на белом коне», как говорится. Очень человечный. Я не хочу сказать, что это был некий «добрый дедушка». Очень сосредоточенный, сконцентрированный, собранный — настоящий военный, тем более, старой югославской школы. Но что-то такое доброе, человеческое от него исходило. И от лица его и от самого внешнего облика.
    Второй раз я увидел генерала через несколько месяцев. Меня перевезли на вертолете в Белград вместе с другими ранеными, которым требовалась более серьезная помощь. В Белград в ВМА. Мне провели несколько операций, и я там находился примерно пять месяцев. И когда я находился уже в отделении физиотерапии нас опять посетил генерал Младич. Я так понимаю, что где бы он не находился, он обязательно посещал госпиталя, навещал раненых, общался с ними.

    Со мной в палате лежали еще двое раненых. Один, мужчина лет за сорок из Сербской Краины. Молчаливый такой, не особо разговорчивый. И был еще один молодой парень. Из военной полиции, сам из города Градишко, это Западная часть РС. Я уже не помню, как его звали. Кажется, Саша. Сам он был ростом под метр девяносто. По виду — настоящий серб. Лет ему было, наверное, 19. Не больше. Так вот он во время одной из военных операций наступил на мину. Это было непосредственно на берегу реки Сава. Сава там разделяет Хорватию и Боснию. Вот он наступил на мину. И миной ему оторвало обе ноги выше колена. Впечатление тяжкое. С одной стороны. С другой стороны, я на него посмотрел и на других раненых, которые там были… Люди молодые, красивые. Одному знакомому — участнику Олимпиады в Альбервиле — пуля попала в спину, прошла через весь позвоночник. Парализован, без движения… Все это создает такое «впечатляющее зрелище». В моей ситуации, когда я пал духом и вдруг увидел, что с другими людьми происходит, меня это очень сильно привело в чувство.

    Генерал зашел в нашу палату со всеми поздоровался и когда подошел к этому парню, у него настоящая слеза выкатилась. Когда он увидел, что молодой такой красивый парень при росте метр девяносто шесть остался без обеих ног. (А это был тот период, когда у генерала погибла дочь.) Потом он подошел ко мне, поздоровался. Конечно, он меня с Пале уже не помнил. Но он как-то сразу сказал: «Вот русский доброволец!» Правда, он не проявлял каких-то особых восторгов и прочее. Очень спокойно воспринял. Единственное что он сказал сопровождающим, людям из ВМА, охране: «Смотрите: Мы не одни, с нами Россия!».

    В ВМА были медсестры, которые оказывали мне серьезную моральную поддержку. В частности одна из них Ядранка Новакович, жена подполковника ЮНА. Она время от времени работала в вип-отделении, где патриарх Павел проходил лечение, генералы ЮНА. У нее было трое детей. И сын Филипп в 16 лет поехал добровольцем на фронт. Когда он первый раз поехал, она поехала за ним и вернула его. Второй раз он поехал в 18 лет. Отец ему разрешил, он приготовил себе самую лучшую форму. Его брали в военную полицию. И он сказал: я эту форму готовлю для того момента, когда буду в сопровождении генерала Младича. Это вполне серьезные городские жители, жители Белграда, не просто восторженные жители провинции. Такое было отношение к Ратко Младичу. Позже Филипп трагически погиб.

    У меня были контакты с людьми, которые непосредственно знали генерала. Был у меня знакомый, который учился вместе с Ратко Младичем. Это житель Калиновика. Они вместе ходили в школу. Друг друга очень хорошо знают. И даже сейчас он пишет письма своим родным в Калиновик, общаются. Для жителей Калиновика генерал Младич безусловный герой.
    Я вспоминаю случай, когда учился в Университете в Сербском Сараево, и ко мне подошел студент — молодой парень лет 17–18. Он спросил меня, знаю ли я генерала Младича, слышал ли я про него, и что в России про него думают. И говорит мне, а Вы знаете, что Младич это сербский Жуков?! То есть даже для совсем молодых людей эта фигура представляла такой ориентир, столп.

    Генерал Младич — человек во всех отношениях благородный и очень достойный. По прошествии лет могу сказать, что Ратко Младич остается для меня неотъемлемой частью РС, этого удивительного государства, которое возникло в Боснии и Герцеговине, сербского православного государства. Он — история этого государства, история его возникновения, связанная с этой тяжелой войной, которая продлилась почти три с половиной года, с теми жертвами, с теми подвигами и героями, с теми надеждами, — в конце концов, это все единое целое. Генерал, как и Президент РС, являются частью этой эпопеи. На самом деле это — отчасти успешная попытка создания православного государства на западном берегу реки Дрина. Пока это недостаточно оценено и в политическом и в историческом смысле. Но, само по себе, то, что там происходило, является удивительным, очень вдохновляющим явлением. Лидеры этого государства были носителями тех идей, вдохновителями своего народа на такой подвиг как создание вот этого нового православного государства. Совсем недавно нечто подобное мы видели в Новороссии…

    Михаил Ямбаев, кандидат исторических наук
    http://rusnext.ru/news/1447181889

    Категория: Сербия | Просмотров: 177 | Добавил: Elena17
    Сайт создан в системе uCoz