Меню сайта


Категории раздела
Русское движение [344]
Русофобия [367]
Русская защита [1147]
Миграция, этнические конфликты [615]
Кавказ [608]
Армия и нацбезопасность [573]
Образование и наука [296]
Демография [120]
Социальная сфера [754]
Протест [517]
Власть и народ [1115]
Правопорядок [414]
Экономика [710]
Культура [676]
Религия [507]
Экология [126]
Обломки Империи [5143]
Зарубежье [990]
Внешняя политика [148]
Сербия [170]
Люди [101]
Интервью [183]
Статьи и комментарии [1639]
Разное [324]
Даты [229]
Утраты [103]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3987


Форма входа


Поиск


Календарь
«  Ноябрь 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 21.10.2017, 02:28
    Главная » 2015 » Ноябрь » 21 » Записки ополченца. Пережить ночь
    16:46
    Записки ополченца. Пережить ночь

    Я выбегаю из блиндажа, сгруппировавшись и пригнув голову, приседаю в соседнем окопе. Прилетает. Где-то совсем рядом. Ближе уже некуда. Смотрю прямо перед собой - но не вижу ровным счетом ничего. Ребята здесь, рядом со мной, и они думают о том же, о чем и я.
    Мы выехали туда вечером и задержались. И кроме как ночевать в окопах - не оставалось иного выбора. И это опять полукольцо, полу или почти окружение. И единственная дорога сюда - дорога жизни, или смерти, пристрелена до метра. Мы мчимся на полной скорости, окна открыты. Оружие снято с предохранителей. С напряжением вглядываемся в темноту.
    "Пронесло" - говорит один из нас, когда мы сворачиваем в спасительный поворот. Мы кучкуемся у дома, местной казармы. Стоим, курим в кулачек.
    "Здесь еще можно, тут целых 170 метров. Ваша позиция будет в 35-40 метрах от них".
    Кадык заходит вверх и опускается вниз. Так близко к смерти я не был еще никогда.
    Как вы себе представляете 40 метров? Вы стоите на автобусной остановке. А через дорогу, через четыре полосы, и два тротуара, стоит потрясающе красивая девушка. Вы смотрите на нее. Ее каштановые волосы развеваются на ветру, она стройна, молода...
    Между нашим окопом и их - 40 метров выжженого поля. 40 метров растяжек, мин и осветительных ракет. Лазейки в которых они давно изучили наверняка. И они сидят с той стороны и так же напряженно пялятся в темноту. И уже через пару часов им, как и нам, начинает казаться, что кто-то в этой темноте есть. И он так меееедленно-меееедленно ползет. Перебегает. Замирает. И снова...

     

    Идем к укреплению. Прямая дорога. "Здесь все простреливается. Будьте внимательны". По краям проселочной дороги, при свете луны мелькают остовы домов. Нереально сюррелистичные силуэты расстрелянных стен. Под ногами то и дело предательски громко хрустит. В этот момент я еще не слышу стук своего сердца. Почти доходим до 2 полосы. Где-то справа прилетает мина, метрах в 50-70 от нас. Мы приседаем. А я думаю - "Надо было ложиться".
    Пробираемся по окопам, узким, темным. Кажется - лезем внутрь огромного червя. Бесконечного. Я трогаю рукой пространство впереди себя. Никого. Только голоса. Набираю шаг и почти падаю, опять спотыкнувшись обо что-то.
    Уже через час по нам начинают стрелять.
    Сначала работает стрелковое. Раз-раз-раз, двадцать-два - дает очередь ПК. Тишину разрывает на осколки, мы приседаем у окошечек своих позиций. Потом, под звуки выстрелов, в нас начинает стрелять автоматический гранатомет. Очередью, штук по пять-семь маленьких и очень опасных снарядов летят в наши окопы.
    Я выбегаю из блиндажа, сгруппировавшись и пригнув голову, приседаю в соседнем окопе. Прилетает. Где-то совсем рядом. Ближе уже некуда. Смотрю прямо перед собой - но не вижу ровным счетом ничего. Ребята здесь, рядом со мной, и они думают о том же, о чем и я.
    Отвечать нельзя. Мы терпим. Терпим обстрел. Продолжается не долго.
    "Я только что слышал, как пули рассекают воздух. Со свистом. Будто артиллерийские снаряды, чуть поменьше. Но в такой тишине кажутся совершенно иными".
    Возвращаюсь на позицию и смотрю, пробиваю взглядом дорогу в темноту.
    "А если они соберутся прямо сейчас на нас? Или отработают по нам минами?" Автомат на руках, я готов. Но руки ходуном и ноги тоже. И вот...
    Я слышу стук. Быстрый, животный стук своего сердца. Через какое-то время успокоившись, я наблюдаю. Стараюсь ни о чем не думать. Прислушиваюсь к тишине.
    По блиндажу лазают крысы и мыши. Позади меня мешки, набитые песком, и эти проклятые создания лезут туда, издавая при этом ужасающие звуки. Которые, в свою очередь, мешают мне слушать тишину. И я злюсь на них. Так и хочется начать бить их прикладом, от души, с размаху, лишь бы заткнулись и дали мне шанс услышать противника.
    Начинается дождь. Он барабанит громко по крыше окопов и блиндажа, и это напрягает еще сильнее. Только сейчас понимаю, что надо мной обычные доски. И в случае чего - это не спасет меня ровным счетом ни от чего. Через час по нам опять начинают стрелять. В этот раз они берегут швейную машинку АГС, но кладут из подствольников.
    "Будь аккуратнее, в твой блиндаж уже прилетало. Пристрелялись, козлы"...
    Бегу кабаном из него, сажусь в окопе. Закуриваю. Тут меня не видно, а успокоиться надо. Хотя бы просто пережить. Ведь мы не застрахованы и от прилета сверху, вот прямо сюда, под ноги. Или прямо в тело.
    "Лишь бы сразу".
    Земля стонет, ухает, разлетается. Слышу, как большие куски ее закидывает над головой. Обстрел затихает. Мы разбредаемся по позициям и опять начинаем вглядываться и прислушиваться.
    Комбат ходит от одного к другому и поддерживает нас. Проверяет, чтобы мы не уснули. И были наготове.
    " - О чем думаешь?
    - Страшно, Лех. Ну. Если честно. Без понтов. П...ц как страшно.
    - Есть такое".
    Слышим сухие выстрелы. Плетка. Она же СВД. Снайпер вычислил голову Сэма и попытался его застрелить. Сэм неестесственно клонит голову и приседает.
    Повезло. Снайпер промазал. А Сэм в последний момент, верно, успел каким-то 7 чувством понять, что нужно сделать именно так. Потому и остался жив.
    Мы стоим уже 6 часов. Без смены. Без романтики. Без всей этой патриотичной бурды. Мы стоим смотрим. Терпим. Мокнем.
    Мне становится холодно. Периодически закуриваю, пока к нам прилетает, и я защищен от глаз противника окопом.
    Чтобы уладить трясучку вдыхаю и медленно выдыхаю воздух, закрыв глаза.
    Сюда добавляется "Корабельный синдром". Периодически чудятся вспышки, мелькания, покачивания, посторонние звуки. Глаза устали и сухие. Я кусаю все эти 6 часов нижнюю губу и понимаю, что уже хватит это делать только тогда, когда чувствую вкус своей крови.
    Мне хочется в туалет, но я не иду, потому что нельзя покинуть позицию. Если это сделать здесь - то будет вонять, а окоп рыли руками вот те пацаны, которые впервые за несколько месяцев спят не 4 или 6 часов, а уже много больше. И вот так - нассать на их труд я не могу. Да и это давящее чувство позволяет не засыпать.
    И это некрасивые строчки, я знаю. Но это реалии войны. Реалии окопов, о которых обычно не пишут. И не снимают кино. Ведь это рассказывать - табу для большинства.
    Светает.
    Снайпер опять пытается достать Сэма. Уже второй раз. Где-то вдалеке слышим лязг гусениц и звук двигателя. Это мчит укропская МТЛБ с зениткой на броне. Быстро отрабатывает по Вольво-центру и уходит на полных парах назад. Грохочет дико, первое мгновение кажется, что мы накрываемся тапком, как тот пугливый таракан из мультика "Валли".
    Но нет. Нам везет. А в этот момент, я уверен, кому то не везет совсем...
    Нас меняют в 7 30 утра, вместо обещанных 6. Мы ковыляем по дороге, ботинками, забитыми грязью. Чавкая ими по размытой, разбитой дороге. 11 часовое стояние плохо сказывается на спине и ногах.
    Мы тяжело бежим по опасному участку дороги. Я в бронике, и кажется, что он несет меня вперед, а я уже перебираю ногами следом за ним.
    Я достаю камеру и снимаю разрушения. И мне кажется, что я вообще не на Донбассе, а в Грозном. Том самом Грозном 95, с его холодом, разрушениями, страхом и ужасом.
    Выбираемся все по той же дороге смерти. Автомат держу наведенным на открытое окно, оглядываюсь назад, чтобы успеть увидеть летящий в нас ПТУР.
    На дороге вижу покореженные остовы сгоревших машин. Несколько военных и военкоров погибли тут не так давно. И когда мы въезжаем в город, на его улицы, где стоят на остановках местные жители, недавно проснувшиеся, я понимаю, что линия фронта - это не просто слова. Это люди. С их эмоциями, их переживаниями, их жизнями. И я хочу просто встать на колени и целовать эту землю. За то, что я и мои друзья пережили эту ночь. И что мы выбрались из этого ночного АДа.

    И как же хорошо - просто жить. Не надо ничего. Просто - жить.
    Жить. И все.

    Вадим Канделинский
    Категория: Обломки Империи | Просмотров: 161 | Добавил: Elena17
    Сайт создан в системе uCoz