Меню сайта


Категории раздела
Антология Русской Мысли [533]
Собор [345]
Документы [12]
Русская Мысль. Современность [783]
Страницы истории [364]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3979


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 19.08.2017, 15:47
    Главная » Статьи » Публицистика » Русская Мысль. Современность

    Быть Волхонке улицей двух национальных святынь. Тезисы по проблемам великого и могучего русского языка

    Кто-то из мудрых сказал: «Каждый язык – это храм, в котором бережно хранятся души говорящих на этом языке». Это не случайно – судьба или Божий промысел, что в центре нашей столицы, на одной улице, на противоположных её сторонах расположены Храм Христа Спасителя (Волхонка, 15) и институт русского языка имени В.В. Виноградова РАН (Волхонка, 18/2).

    Храм Христа Спасителя, после восстановления и возрождения на рубеже 2-го и 3-го тысячелетий, стал самым большим Храмом Русской православной церкви.

    Институт русского языка – пока «рядовой дом на Волхонке», но ему, явно на роду, предписано, быть Храмом языка русского – великого и могучего. И тогда стать ему самым значимым институтом преобразующейся Российской академии наук, и выглядеть он должен достойно, и содержаться он должен соответственно, и никого-ничего лишнего в нём не должно находиться. И быть при нём светлому музейному залу про ученых, самоотверженно служивших русскому языку – исконному наследию русского народа, ставшего национальным достоянием России и её государственным языком, который служит не только языком межнационального общения народов России, но и одним из шести признанных мировых языков (английский, арабский, испанский, китайский, русский, хинди) и одним, представляющим на планете кириллицу.

    Что же мешает институту русского языка стать его храмом?

    Мешает, в первую очередь, «короткая память»: забыта мудрость, веками высказываемая именитыми россиянами, о значимости родного языка:

    – «Язык укрепляет и охраняет весь быт, государственность народа, а распространяясь в иных странах, он способствует росту влияния народа среди других. Напротив, слабея языком, народ уступает другим не только своё духовное богатство, но и всё жизненное пространство» (Михайло Ломоносов);

    – «Где чужой язык употребляется предпочтительнее своего, где чужие книги читаются более, нежели свои, там при безмолвии словесности всё вянет и не процветает» (А.С.Шишков – адмирал, государственный секретарь, министр народного просвещения, президент Академии Российской);

    – «… ни одна подлинно великая страна не кончается там, где кончается её территория. Значительно дальше простирается влияние культуры великой страны, и это влияние идёт практически всегда через её язык» (О. Н. Трубачёвакадемик РАН, филолог, славист, русист, индоевропеист, «отец русской этимологии»);

    «Русский язык сейчас в ужасающем состоянии. Это не просто болезнь языка – это болезнь души. Если не будет русского языка, не будет нас, русских, совсем» (Александр Солженицын).

    Русский язык, являющийся государственным языком Российской Федерации, стоит, по своей функциональной сути, у истоков её национальной безопасности, нов соответствующих законодательных и концептуальных документах отсутствует даже упоминание о нём. Эта забывчивость свидетельствует об официальной недооценке того обстоятельства, что русский язык служит определяющим фактором национального самосознания россиян и является одним из необходимых условий самоидентификации русского народа на российской земле.

    Существует проблема достойного выживания русскоязычной культуры, которая может быть поглощена формирующейся глобальной «культурой реальной виртуальности», если не сумеет мобилизовать свой громадный самобытный потенциал культуры.

    Мешает неосознание главнойопасности, грозящая русскому языку, это – его латинизация, которая в агрессивном ползучем режиме, крупноразмерными англоязычными словами и латинскими буквамипутешествует по крышам и фасадам больших и малых городов России, по вывескам, рекламам, названиям всего и вся. Этопротивоестественная ситуациядля великой страны, у которой государственный язык – великий русский на основе «нашей работящей и щедрой кириллицы» (О.Н.Трубачёв).Время от времени, на высоких государственных и научных уровнях, под влиянием Интернета, возникают дискуссии о том, как влияет кириллический алфавит на коммуникативный отрыв России от цивилизованного мира, и, при этом, снова рассматриваются возможности перевода на латиницу русского языка – Velikogoimoguchego. Считаю необходимым, в предельно краткой форме, напомнить предысторию этой почти вековой проблемы, которая возникла на заре советской власти, когда появился лозунг надежды на мировую революцию: «Латиница – алфавит победившего пролетариата». Известно, что мировая революция не состоялась, но проект латинизации для России разрабатывался на государственном уровне до 1930 года и был закрыт по личному приказу И. Сталина. До практической реализации проекта дело, к счастью, не дошло. Если бы этот проект был реализован, то мы жили бы в другой стране (и вероятнее всего, Россия стала бы страной, в которой господствовал католицизм).

    Мешает господствующееархаичное понимание грамотности: новая Россия, войдя в XXI век, всё ещё ориентирована на понятие грамотности, предложенное Владимиром Далем ещё в XIX веке (грамотен тот, кто умеет читать и писать). В постсоветской России, до настоящего времени, отсутствует ответ на вопрос: кого же считать грамотным в современной России?

    Грамотность – фундамент образования и удивительно, что этот системообразующий вопрос не задавался и не задаётся при проводимых радикальных реформах системы российского образования. Отсутствие необходимого фундамента придаёт этим реформам неустойчивый характер и лишает их базы для обоснованного целеполагания.

    Мешает всеобщее невнимание к «функциональной неграмотности» россиян (по определению ЮНЕСКО, термин «функциональная неграмотность» применим к любым лицам, в значительной мере утратившим навыки чтения и письма на родном языке, и неспособных к адекватному восприятию коротких и несложных текстов, имеющих отношение к повседневной жизнедеятельности). В современной России не изучали и не изучают проблемы функциональной (вторичной) неграмотности своих граждан, в то время как функциональная неграмотность, в конце 20-го века, стала общественно признанным опасным явлением в развитых странах мира. Проведенные в этих странахнациональные исследования позволили определить масштабность функциональной неграмотности: в США – 23 миллиона взрослых, в Германии – 3-4 миллиона; во Франции – около 20% трудоспособного населения, в Канаде – 24% старше 18 лет. Американские учёные, овладев этой информацией, представили правительству и широкой общественности доклад «Нация в опасности», на который власти США прореагировали, изменив свою языковую политику. Эту часть своей языковой политики Россия игнорирует, хотя основания для оптимизма отсутствуют – очень многие взрослые россияне, считающиеся образованными, не умеют чётко и грамотно изложить свои мысли. Есть все основания предполагать, что функционально неграмотных россиян – уже миллионы, но число этих миллионов неизвестно, а их лица – размыты. Функциональная неграмотность является миной замедленного действия и её взрывы могут иметь непредсказуемые последствия в любое время, в любой сфере деятельности и любого масштаба.

    Мешают незамеченныеи не удалённые «корни неграмотности». По большинству международных рейтингов выпускники нашей начальной школы занимают первые места в мире, но, выпускники средней школы опускаются на 49-е место(эта информация была сказана с трибуны 21 ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике России). Причина? Ответа я не нашёл. Предлагаю свою версию, связанную с детским чтением, которое перестало быть в России национальной ценностью и очень многие юные россияне уже к третьему классу не любят читать, а корни «функциональной неграмотности» зарождаются именно в этот период времени, когда дети научились читать и писать. Есть основания предполагать, что одной из основных причин возникновения этой проблемы служит преобладающее использование в школах морально устаревших методик обучения детей родной грамоте. Но уже появилась в России беспрецедентно эффективная технология обучения российских детей русской грамоте, основанная на природосообразных технологиях обучения чтению и письму. Эти технологии А. М. Кушнира, инициативно внедрённые в обычных школах ряда регионов, убедительно показали двух-, трёхкратное превосходство над аналогами (традиционными и развивающими) по техническим параметрам чтения и письма и десятикратное превосходство над ними же по информационно-содержательной ёмкости. Дети, обучающиеся по новой технологии, в подавляющем большинстве, любят чтение и читают не только намного качественнее, но и намного больше своих сверстников. Первоклассники научились читать не по букварям, а по произведениям С. Маршака, В. Орлова, М. Бородицкой, А. Барто, В. Бианки, А. Волкова, В. Драгунского, С. Козлова, Н. Носова, М. Пришвина, Л. Толстого… Особо следует отметить, что произведения этих авторов прочитаны всеми детьми только на уроках. Непростительно тяжело эти технологии пробивают себе путь на широкие российские образовательные просторы, несмотря на то, что они ближе всех подошли к созданию современной российской модели детского чтения, учитывающей особенности пришедшей информационной эпохи, но не отрывающейся от своих языковых корней.

    Мешает отсутствие системы национальных образовательных приоритетов. В России не определена национальная система ценностей, среди которых должен быть заявлен и реально поддержан бесспорный приоритет русского языка. Самое время вспомнить Петра Столыпина, сказавшего более ста лет тому назад: «Народы забывают иногда о своих национальных задачах, но такие народы гибнут… Они превращаются в удобрения, на которых вырастают и крепнут другие, более сильные народы». В школах обучение русскому языку стало рядовой образовательной услугой, основанной на надуманных и необоснованных стандартах, грамматической и литературоведческой муштре, и превратило «русский язык» в нелюбимый и малопривлекательный учебный предмет.«Практика нелюбви к родному языку в школе – это наша собственная информационная спецоперация, направленная на размывание и уничтожение глубинного языкового патриотизма, того самого, который впитывается ребёнком с «языком матери». Эта операция … опасней любой внешней информационной угрозы потому, что разрушает в человеке и обществе «информационный иммунитет» – способность противостоять манипуляциям, от кого бы они не исходили. Люди без информационного иммунитета – это особая разновидность … телесмотрящих зомби…» (Алексей Кушнир, автор официально креативной, лучшей российской технологии обучения детей родной грамоте – природосообразной).Недопустимо в России делать образовательной услугой обучение юных россиян русскому языку и русской словесности. Воспитывать в российских детях великую и деятельную любовь к русскому языку, так как – это первоочередная приоритетная «национальная задача», которая в эпоху глобализации достойна стать искомой национальной идеей России.

    Проблема «сорняков». Любое искажение русского языка, это – информационный шум, мешающий правильно и своевременно воспринимать информацию, это – сорняк, снижающий урожай, посеянный устным и письменным русским словом, а, следовательно, это – прямой ущерб национальной безопасности России. Поэтому, для того, чтобы не допустить языковую трансформацию своего языкового кода, ведущую к разрушению национального и народного самосознания, требуется избавление русской языковой среды от сорняков, которых очень много – они такие разнообразные, разноуровневые, и разнохарактерные (наиболее заметные среди них связаны с нарушениями чистоты речи, это – просторечия, слова-паразиты, варваризмы, жаргонизмы, канцеляризмы, диалектизмы и кое-что ещё) и все они требуют соответственного понимания их значимости. Требуемый уровень этого понимания определяется формулой: «Врага надо знать в лицо и на слух».

     

    Печально, но факт,что дети русских эмигрантов в США начала ХХ века считали себя русскими в третьем или в четвёртом поколении, а дети эмигрантов из России на рубеже 2-го и 3-го тысячелетий уже в первом поколении считают себя американцами. Нельзя заканчивать свои тезисы о великом могучем на печальной ноте. Вернусь к идее создания при институте русского языка Музея ученых-русистов, высказанной в начале.

    Одним из первых учёных-русистов, о которых следует поведать в этом музее, это – академик РАН О.Н. Трубачёв (1930-2002) – выдающийся отечественный филолог, лингвист, этимолог, лексикограф, признанный мировым научным сообществом авторитет по проблемам русистики, славистики, индоевропеистики. Его именитые коллеги так оценили научную жизнедеятельность Олега Николаевича: «…так достойно представлял нашу науку в мировом исследовательском процессе, обращённом к истории слова, языков и народов, что одно его имя долгие годы будет олицетворять собой тип русского дарования в безбрежности, силе и изящества своего таланта» (академик РАН Е.П. Челышев); «…целая эпоха в языкознании, но и более того – в сфере гуманитарного знания второй половины ХХ века» (академик РАН В.Н. Топоров). Научные достижения О.Н. Трубачёва связаны с непрерывными (в течение нескольких десятилетий) и очень результативными лингвистическими исследованиями :по поиску истоков Руси; по истории русского языка; по этимологии славянских языков; по этногенезу и культуре древнейших славян; по реконструкции древнейшей славянской культуры.

    г. Волгоград

    Литовский Л.Я., руководитель музея истории русской письменности им. О.Н. Трубачёв, лауреат историко-литературной премии Александра Невского

    Категория: Русская Мысль. Современность | Добавил: rys-arhipelag (28.06.2014)
    Просмотров: 348 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz