Меню сайта


Категории раздела
Революция и Гражданская война [64]
Красный террор [136]
Террор против крестьян, Голод [169]
Новый Геноцид [52]
Геноцид русских в бывшем СССР [106]
Чечня [69]
Правление Путина [482]
Разное [57]
Террор против Церкви [153]
Культурный геноцид [34]
ГУЛАГ [164]
Русская Защита [93]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3978


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 17.08.2017, 00:36
    Главная » Статьи » Русский Геноцид » Разное

    Глас народа - глас Божий
    Оригинал взят у afanarizm в Глас народа - глас Божий

    Куда интереснее то, как прореагировало население на внезапную весть об избавлении от него. До сих пор можно прочитать о якобы «всенародной скорби по вождю». У меня такие смелые обобщения всегда оставляли чувство какого-то дискомфорта и решил я поискать, что же там делалось-то с народными чувствами. Результаты поисков можно найти под катом – и они вполне, на мой взгляд, красноречивы. В то время как скорбь со стороны отдельных категорий населения, безусловно, имела место, были и гораздо «более другие» чувства.

    Из книги «Крамола. Инакомыслие в СССР при Хрущёве и Брежневе» (М., 2005):

    4 марта

    Колхозник с Дона Г.М. Гладких в ответ на сообщение о тяжёлом состоянии Сталина: «Взяли бы и отрезали ему ухо и сбили кровь. Козлам уши режут, и они живые остаются».

    Разнорабочая из Риги Ф.И. Степанова: «Умрёт, тогда лучше будет… Он ничего хорошего не сделал, а только организовал колхозы».

    Заключённый Ф.Н. Лобачёв: «Может, умрёт – нам будет легче».

    Шахтёр А.С. Трус: «…издыхает руководитель партии и советского государства. Хватит ему над нами издеваться».

    Прежде судимый, не работающий и живущий без прописки в Тульской области А.П. Семенов: «Вот хорошо, чтобы он скорее умер» – и перекрестился.

    Мотористка из Вильнюса, комсомолка Л.В. Биезайс: «У Сталина отнялась рука и нога, он сейчас подыхает». 6 марта сообщила, что «Сталин сдох».

    Радиотехник из Каунаса В.А. Пацевичус: «Ветер подул из Кремля, сам заболел и лечить некому… всех хороших врачей посадили».

    Слесарь из Новосибирска Е.Ф. Моисеев: «Что мы сейчас сделаем, отсюда не поможем, своих рук не подложим».

    Рабочий нефтепромысла из Северной Осетии, комсомолец М.Д. Сапунов: «Ну что же, заболел, на его место другого назначат». В другом разговоре: «Ну что же, сдохнет, и мы сдохнем».

    Станичник из Северной Осетии, прежде судимый В.А. Сергиенко: «…наверное, ему пайка не хватает, надо зарезать козла Никиту и послать ему на усиленное питание».

    Бухгалтер из Львова, кандидат в члены партии Ф.Г. Степанов: «Можно подумать, что он большой гений, ничего, и без него всё изменится… Умрёт – какая мне разница, всё равно денег больше не дадут». Утверждал, что Николай II ушёл в отставку, и Сталину надо было так поступить.

    Житель села в Молдавии, без определённого места работы Г.И. Карп «со злостью» рассказывал о том, что он слышал по радио, как вождя парализовало, отнялась рука и нога, во всеуслышание добавив, что выпали и зубы, которые были похожи на зубы собаки. Чуть позже говорил, что раньше жили очень хорошо, а при власти Сталина жить стало хуже, ибо всё забирает он.

    Рабочий механической мастерской мартеновского цеха завода в Днепропетровской области А.В. Кузнецов: «Когда осёл заболевает, кровь тоже бьёт ему в голову». В собственных показаниях оправдывался: «Сказал следующее: «У тёмных малограмотных ослов тоже бывает кровоизлияние в мозг».

    Разнорабочая завода «Запчасти» в Одессе В.С. Вербицкая: «Пусть хоть умирает, я так голодна, что мне свет не мил».

    5 марта

    Татарин из Ташкентской области Г. Бурханов, в нетрезвом состоянии: «Пусть он сдохнет, а я пойду на его место… Вождь народов сидел, а другие за него воевали, вот я инвалид, а мне пенсию не платят».

    Железнодорожный контролёр из Москвы Ф.Н. Панфилов: «Свято место пусто не бывает. Вероятно, на это место уже есть кандидаты и может быть не хуже Сталина».

    Машинист Куйбышевского строительного управления, комсомолец Н.Д. Сычев: «Поскольку у т. Сталина анализ мочи был ненормальный, возможно, у т. Сталина было венерическое заболевание, может быть, схватил что-нибудь наподобие триппера».

    Рентгенотехник краевой больницы Красноярска Б.А. Басов, в нетрезвом состоянии: «Пусть он умирает, на его место найдутся десятки людей». На слова «миллионы людей будут о нём плакать» ответил: «Не плакать, а радоваться будут миллионы людей».

    Кладовщица военного склада из Рижской области Н.И. Чубарова: «Умер Максим, ну и (нецензурное слово) с ним. Одним меньше будет».

    Из докладной записки МГБ руководству ЦК КПСС о реакции военнослужащих на известие о болезни Сталина: «Начальник клуба артиллерийской базы ВВС Московского военного округа: «Туда и дорога». Сержант артиллерийской бригады Прикарпатского военного округа, латыш: «Ну и хорошо». Инспектор политического управления Прикарпатского военного округа: «А стоит ли его лечить?» Солдат бронетанкового склада: «Сталин долго не протянет, да это даже лучше. Посмотрите, как всё сразу изменится».

    Чернорабочий воинской части в Приморском крае С.Н. Степанов: «Собаке собачья смерть». Пел «извращёнными словами» гимн СССР: «Союз нерушимых, голодных и вшивых».

    6 марта

    Художник без места жительства и работы, прежде судимый А.Г. Кирзунов – в закусочной Сухуми: «Грузинский царь умер, будет русский царь, и тогда мы вам покажем».

    Заводской мастер с Верхней Волги, бывший член партии А.Н. Монов: «Не распускай нюни».

    Столяр из Тирасполя Г.Д. Бряхнэ – войдя в цех завода, пел песню. На замечания ответил нецензурной бранью, добавив, что вместо «умершего вождя найдётся другой», а всё равно колхозы будут и дальше.

    Жительница Ашхабадской области В.Н. Луцевич, в нетрезвом состоянии: «Туда ему и дорога».

    Помощник начальника станции Московской окружной железной дороги, член партии З.Е. Левин: «Наш народ жалостливый. Если даже негодяй умрёт, так и то его семье оказывают сожаление, а это всё-таки вождь…». По другой версии: «Что же удивительного, собаку задавят, и то народ собирается смотреть, а это вождя хоронят».

    Учительница из Горьковской области В.И. Соколова – пересказала содержание передачи «Голос Америки» о смерти Сталина и слух об отравлении его врачом.

    Путевой рабочий из Мурманской области С.В. Васильев: «Умер вождь, так теперь все будем свободные, колхозы распустят, и землю раздадут крестьянам… Подумаешь, родной отец умер, хлеб от этого не подешевеет».

    Киномеханик из Чарджоу А.Т. Иванов, в нетрезвом состоянии: «За смерть Сталина, ура!»

    Заключённый Б.С. Устин – другим заключённым, вешающим портрет Сталина: «Какую (нецензурное выражение) вы вывешиваете». Ранее говорил, что Сталин украл труды Ленина и выдаёт за свои, что нет в продаже муки из-за неправильного руководства страной.

    Колхозник из Молдавии Г.И. Настасюк: «Хорошо было бы не только Сталин, но и все коммунисты в течение трёх дней погибли, тогда и колхозов не было бы».

    Слесарь машинно-тракторной станции из Пензенской области Н.Д. Филюнин: гроб будет сделан «из гнилых досок, на хороший гроб Сталин себе не заработал, встретятся на том свете с Лениным, Марксом и Энгельсом, пойдут в буфет и выпьют за встречу».

    Работница телефонной станции Ленинградского морского порта А.Н. Тарасова, увидев плачущих женщин: «Что вы плачете? У вас сын умер?.. Царствовал один, будет царствовать другой».

    Школьница из Львова Л.М. Огоринская: «Туда ему и дорога».

    7 марта

    БОМЖ Н.В. Попов: «Товарищу Сталину я говорил, что он проживёт столько лет, сколько он прожил, так оно и вышло». Нецензурно выругался «по адресу Коммунистической партии Советского Союза и Ленинского комсомола».

    Шофёр из Амурской области И.П. Пармановский: «Собаке собачья смерть».

    Бригадир лесосклада из Чувашии, член партии Ф.П. Петров бранился в адрес Сталина.

    Бригадир трактористов из Ростовской области И.Ф. Приходько, в нетрезвом состоянии: «Выпьем за Сталина, за то, что он умер, спасибо ему, что он построил нам сто девяносто тысяч концлагерей».

    Инвалид войны из Башкирии Ш.Ш. Шаймарданов, в нетрезвом состоянии: «Это неплохо, на одного коммуниста будет меньше».

    Учитель истории из Читы Г.А. Казакова на уроке рассказывала, что при жизни Ленина Сталин занимал незаметный пост. Сказала, что жена вождя Аллилуева была отравлена по специальному заданию как враг народа, чтобы не скомпрометировать т. Сталина. Также рассказала ученикам, что когда Сталин находился в ссылке, то имел несколько жён и детей.

    8 марта

    Колхозник из Узбекистана А. Атабулаев: «Нашли о чём плакать (нецензурная брань). Почему он не умер 15 лет назад, а умер только теперь. Если бы он умер тогда, то бы этих колхозов у нас не было, и мы бы жили гораздо лучше, чем живём теперь». 9 марта, во время траурного артиллерийского салюта: «Стреляйте, чтобы гроба его и костей не осталось, пусть помучается, как мучаемся теперь мы».

    Библиотекарша из Саратова А.М. Брилон пересказала подругам иностранную радиопередачу о смерти Сталина и формировании нового правительства.

    Временно проживающая в Львове, без определённого занятия Л.И. Катрич: «Что Вы сегодня в трауре?» На следующий день, в ходе ссоры: «Чтобы Вы всю жизнь траур носили и слезами на Сталина плакали».

    9 марта

    Уборщица из г. Сталино А.Ф. Кичкина, препираясь с окружающими: «Он сдох, и вы все подохнете».

    Столяр из Московской области С.П. Бузинов: «Хотя бы дали грамм по 200 водки, помянули бы умершего вождя». Рассказывал анекдоты про Сталина и Молотова.

    Колхозник из Северного Казахстана, немец Я.И. Пейт сорвал портрет Сталина, бросил в снег и растоптал со словами: «Чтобы мои глаза тебя больше не видели».

    10 марта

    Электромонтёр из Львовской области Н.Ф. Козак в ответ на замечание, что Сталин в гробу выглядит молодо: «(нецензурная брань) картошку, что ли, ел с кислой капустой, или глотал пыль, как мы с тобой?»

    11 марта

    Библиотекарша из Вильнюсской области О.М. Скадайте пересказала анекдот: «Перед смертью вождь советского народа и КПСС якобы сказал, чтобы его сердце похоронили в Грузии, а мозг в Москве, и ещё одну часть тела разрубить на 16 частей и отдать всем республикам, чтобы вспоминали, а то умер и ничего не оставил народу».

    12 марта

    Шофёр из Одессы П.И. Градовский – женщинам, рассматривавшим фотографии похорон: «Что вы смотрите (нецензурная брань), что вождь сдох».

    14 марта

    Рабочий на пароходе из г. Минусинска Н.П. Ращупкин: «Подох и чёрт с ним, он прожил 73 года, а нам и этого не прожить, они там сидят, тысячи получают, да пузу наедают, а мы здесь работаем день и ночь за 100 рублей… Советскую власть создали не они, а мы».

    15 марта

    Колхозница из Бобруйской области О.К. Лопатина, в нетрезвом состоянии: «Сталин наш враг, он умер (нецензурная брань)».

    Март

    Бондарь из Тулы М.Н. Котов говорил, что доволен смертью Сталина, который «из миллионов людей высасывал кровь». Назвал коммунистов босяками.

    Домохозяйка из Херсона М.Т. Санжикова: «А ведь правда написано в Библии, что красный дракон умрёт на 30 году своего царствования».

    Заключённый Н.Е. Ефремов: «Хорошо, что умирают члены нашего правительства, колхозники будут радоваться, а то они ничего не получают на трудодни, а им пишут одни палочки… Ни в одной капиталистической стране нет таких жестоких законов, как у нас».

    Пчеловод из Тбилиси И.Я. Семилетов: «Бог дал, и он сдох».

    Плотник из Горьковской области А.И. Костюнин говорил, что заслуги Сталина в Гражданской войне преувеличивают: «В то время о Сталине никто и не слышал, тогда гремел Троцкий и его речи звали за собой народ, и все заслуги того времени стали приписывать Сталину только когда он стал нашим вождём».

    12 апреля

    Рыбак с Сахалина А.А. Шамаев, в нетрезвом состоянии: «Вот умер Сталин – одним живоглотом стало меньше». Называл вождя «дерзкими похабными словами».

    11 мая

    Священник из Донецкой области М.Е. Агеев: «Сталин напился человеческой крови, а теперь лежит и гниёт в земле».

    Сентябрь

    Колхозник И.П. Белов, в нетрезвом состоянии: «Сталин, кровопивец, подох, подохнут и ему подобные».

    Путевой рабочий Амурской железной дороги И.Л. Скуратов: «Вот приеду в Москву, зайду в мавзолей, выколю глаза этой грузинской морде и залью ему мочой глаза».

    Из произведения неизвестного автора «На смерть Сталина»:

    Полной грудью вздохнула Россия,
    Сладкой надеждой наполнив сердца.
    Умер наш мудрый, ну что ж, и счастливо.
    Плакать придётся одним мертвецам…

    Ты памятник воздвиг на русских трупах,
    И вспомнит про тебя народная молва,
    Как миллионы душ терзались в муках
    Под каблуком твоего сапога…

    Феодальный строил коммунизм,
    Русской кровью землю поливал.
    Не забудут люди твой садизм,
    Там, где ты заботу проявлял».

    Кого Сталин потащил за собой

    6 марта… очень оперативно был осужден некто Теленков С.М., модельщик в научно-исследовательском институте, который в вагоне электрички в нетрезвом состоянии говорил: «Какой сегодня хороший день, мы сегодня похоронили Сталина, одной сволочью станет меньше, теперь мы заживем».

    Рабочий Карпец П.К. после сообщения по радио о смерти Сталина нецензурно выругался и, показывая на репродуктор, сказал: «Слышите, уже воняет трупом».

    7 апреля. Рабочий П.А. Тюкавин сказал: «Я вашего вождя Сталина вместе с партией…» и нецензурно выругался.

    8 апреля. Рабочий ж.д. станции Корки Д.И. Иванов на траурном митинге 6 марта сказал: «Как при жизни Сталина, так и после смерти его, жить и работать на станции нельзя».

    Кочегар В.Н. Сергеев 6 марта в кочегарке сказал с улыбкой: «Одна (нецензурное слово) умерла, теперь еще какого-то (нецензурное слово) нам поставят».

    Матрос М.А. Фишбейн в день траура 6 марта в нетрезвом состоянии говорил: «Сегодня мой праздник, и поэтому я пьян».

    Рабочий Ф.А. Кузнецов «подносил к своему рабочему месту детали. В это время рабочий Романов сообщил горестную весть. У Кузнецова из рук выпала одна тяжелая деталь и ударила по ноге. Обозлившись, Кузнецов выразился нецензурными словами по адресу руководителя КПСС и Советского государства.

    Моторист В.М. Кузнецов, узнав о болезни и смерти Сталина, сказал: «Наконец-то дождался».

    23 апреля. Заключенный А.И. Батаков с двумя сокамерниками пели частушку: «Когда Ленин умирал, Сталину приказывал: рабочим хлеба не давать, мяса не показывать».

    Директор магазина А.Н. Котлярский на траурном митинге 6 марта в присутствии 200 человек оговорился, сказав: «Мы потеряли дорогого и любимого врага».

    За что Лаврентий Берия вышел из доверия
    "К черту авантюристический план Сталина!" (Из речи Н. Байбакова)
    - В феврале текущего года он вызвал меня и дал поручение по разведке и организации нефтяных месторождений в северной части Каспийского моря, сказал, что это дело большой важности и что этим интересуется лично товарищ Сталин. Однако буквально через 5-6 дней после смерти товарища Сталина раздается звонок. Он с надрывом в голосе буквально заявил следующее: "К черту авантюристический план Сталина. Выброси или сожги все документы по разведке на нефть в Каспийском море" и повесил трубку. При жизни товарища Сталина двурушник Берия боялся его, выслуживался, не вступал в полемику по вопросам, по которым не был согласен.

    Черняев А.С. Моя жизнь и моё время. М., 1995.

    …сожалений у меня не было и быть не могло, как легко понять из того, что написано о моих «взаимоотношениях» со Сталиным в предыдущих главах. Не тревожили меня и последствия его смерти. В душе я был убеждён, что никакой беды не случилось – всё очень скоро образуется. Исключалось, конечно, чтобы я ломился в Колонный зал. Ни в давках на площадях, ни в ночных очередях меня не было…

    Моё предчувствие в связи со смертью Сталина очень скоро подтвердилось. «Великое общенародное горе» быстро испарилось. Очень скоро стало ослабевать ощущение безысходности последних сталинских лет, которое у разных людей и в разных слоях не было одинаковым, но присутствовало у всех. Задули, пока ещё не ветры, но ветерки, освежавшие воздух, дававшие больше кислорода.

    Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация. Т. 2. М., 1996.

    …у участника войны и начинающего драматурга Виктора Розова мелькнула дьявольская мысль: «Надо Смерти поставить памятник. Никто другой, кроме неё, не мог избавить нас от него». Студентка Ленинградского университета Римма Казакова, не пущенная своим отцом в Москву, слышала, как он рыдал в своей комнате, всхлипывая и матерясь: «Подох, мать его…» Другая ленинградка, 13-летняя Маргарита Погребинская, дочка агронома-революционера и балерины из дворян, два дня серьёзно размышляла, не пойти ли ей в МВД и не рассказать ли там, как богохулил её сосед, безногий инвалид-орденоносец дядя Ваня: «Ну что, сдох этот?..» На Красной площади прямо перед мавзолеем выкаблучивала цыганочку на радостях пьяная молодая женщина, вырываясь из рук своего мужа, спасавшего её от гнева тех, кто в этот день плакал. А «простой советский заключённый» Юз Алешковский, автор песни «Товарищ Сталин, вы большой учёный, в языкознании знаете вы толк», бегал по зоне и орал: «Гуталин подох!»

    Советские люди в праздничные дни
    По суду Позолотин признан виновным в том, что он восьмого марта 53 года среди рабочих Георгиевского райпищекомбината допустил враждебный антисоветский выпад по отношению одного из руководителей Советского правительства и Коммунистической партии... Позолотин в судебном заседании... показал: «Виновным себя я признаю, что 8 марта 1953 года, будучи на производстве, я вел себя весело. Мне Горбатенко сказала, что ты веселишься, ведь сегодня траурный день. Я выругался нецензурной бранью по адресу руководителя партии и советского правительства. Выразился я потому, что смерть его мне была безразлична, я выпил спиртных напитков в честь Восьмого марта».

    Кивистик Эрна Альбертовна... до ареста работала в Республиканской тартуской клинической больнице, заведующим продуктового склада,
    Мююрсепп Майму Михкелевна... до ареста работала медсестрой в Республиканской тартуской клинической больнице,
    …признаны виновными в том, что они 31 декабря 1953 года выбросили из окна второго этажа Республиканской тартуской клинической больницы два бюста основателей коммунистической партии и Советского государства, в результате чего разбили бюсты.

    Аксютин Ю.В. Хрущёвская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. М., 2004. C. 21-36.

    Отмечали, что это было всеобщее горе, всенародная скорбь не раскрывая своего собственного отношения, соответственно 5, 3 и 12 %% опрошенных… Испытывали растерянность; не представляли себе, как же теперь без него- боялись за будущее соответственно 18, 11 и 12 %% опрошенных… «Что же будет дальше с нами?» - думали все, по словам работницы завода «Металлосетки» в Щёлково Н.А. Бурковой. «Мы ощущали беспо¬мощность и задавали себе вопрос: что будем делать теперь?» - вспоми¬нала А.И. Аксёнова, работавшая на заводе «Вторчермет» в Москве, а жившая в Люберцах. Не знал, «как же дальше теперь жить и что будет», С.И. Александров, слесарь из города Ефремов в Тульской области.

    Если соболезновали, то не очень, особого горя не испытывали, особенно не расстроились, спокойно, безразлично, равнодушно, без всяких эмоций отнеслись к происшедшему 12 % опрошенных в 1997 году, 9 % опрошенных в 1998 году и 6 % опрошенных в 1999 году. Не огорчался, ибо был убеждён в том, что «наш народ даст руководителя стране более совершенного», Б.Г. Ануфриев, завхоз Московского городского педагоги¬ческого института физической культуры. Да и у других сотрудников института ему знакомых, он не заметил огорчения: «Все молчали. Ни за, ни против. Люди, может быть, даже интуитивно, по сути, отстранились». Равнодушно отнёсся молодой колхозник В.А. Егоров из села Мишенка Гжатского района Смоленской области… смерть Сталина не про¬цвела особого впечатления на В.И. Пастушкова - работника штаба одной из артиллерийских частей Балтийского флота. Сталина не любил, так как отца репрессировали, капитан СА М.Д. Филиппов из Брянска. «Умер и умер», - полагал слушатель Военной академии им.Фрунзе С.В. Гранкин. Ни хорошего, ни плохого не могла сказать о почившем колхозница Е.П. Трусова из деревни Кущевица в Шатурском районе: «Работали за палочки, жили бедно». Был занят собственной жизнью слесарь Красногорского оптико-механического завода А.А. Украев. «Бегают дети, плачут, - рассказывает Е.П. Лазароева, работавшая конюхом на 3-й ткацкой фабри¬ке в Орехово-Зуеве, - много народу спешит на поезд (любопытные, поди), а затем ехали, чтобы узнать, сколько народу погибло».

    Когда выпускница Архангельской сельской средней школы в Куринском районе Орловской области М.М. Лунина услышала, как хозяин квартиры, где она жила, заплакал и заохал («Отец родной умер»), она прервала его стенания словами: «Да уж пора бы ему туда», за что он выгнал её с квартиры… Сталина не уважал, считая, что «живём крепостными», участковый Поимского РО МВД (Пензенская область) И.А. Емашов, и сказал своим плачущим коллегам: «Все мы смертны, все там будем», и на следующий день был наказан гауптвахтой. Спокойно восприняла известие семья Г.Г. Быковой в Бердичеве: «Дед-поляк был репрессирован, отца вы¬гнали из военного училища». «Плакали те, кто не пострадал от репрес¬сий», — уточняла студентка Московского педагогического института им. Ленина В.Л. Барабанщикова. Ни печали, ни горя не испытывал солдат Н.И. Лепёха, поскольку знал о репрессиях и невинно пострадавших и по¬гибших. Командир роты В.Я. Самойлов и его коллеги-офицеры реагировали на болезнь и смерть Сталина как на болезнь и смерть «всякого человека, прожившего достаточно долгую и тяжёлую жизнь». «Не плакали, тем более не рыдали, жили своей жизнью», по словам Ф.Н. Соловьёвой, работавшей токарем в п/я 30 в Каменск-Уральском. Работа в начальной школе и домашнем хозяйстве отнимали все силы у А.С. Хорошевой из деревни Подъячево в Дмитровском районе, всё остальное её не интересовало.

    Ощущение грядущих перемен (к лучшему) или даже радость испытывало соответственно 8, 2,5 и 3 %% опрошенных.

    У лётчицы гражданской авиации З.Д. Моисеевой появилась надежда на снятие клейма «врага народа» с её мужа. А тот, тоже лётчик, американский венгр И.И. Мосика, «не мог простить смерти своих отца и матери» и потому «обрадовался, узнав о смерти Сталина (правда, молча), подумал о конце трагедии». «Тайную надежду на какие-то изменения» вызвала смерть Сталина у колхозной скотницы Т.И. Самородовой из села Ольявидово в Дмитровском районе. Её муж был репрессирован в 1938 году по 58-й статье. И она не верила, что Сталин не знал о творящихся бесчинствах.

    Инженер комбината «Сахалинуголь» М.М. Гурен считал, что страна избавилась от тирана. Не жалела, хотя и боялась неизвестности заведующая складом завода Главторфмаш в Симферополе Е.Н. Петрушенко, у ко¬торой ещё в 1930 году репрессировали отца51. «Наконец-то он сдох!» — сказала 14-летняя ученица одной из школ в Шатуре, отец которой (директор завода) был арестован в 1951 году; так с ней весь класс не разго¬варивал несколько дней. Повар кафе-ресторана «Столешники» в Москве Е.В. Глазунова своего мнения открыто не высказывала, но была рада случившемуся: «Была надежда, что люди будут лучше жить». Надежда на «ос¬вобождение от стальных оков» появилась у хирурга Каунасской городской больницы П. Паулюцкаса. Рад был и служащий машиностроительного завода в Ромнах Л.Ю. Бронштейн. Радовалась жена инвалида из Фирсановки С.Ф. Зубкова, родителей которой спасло от раскулачивания бегство из дома. Была счастлива вся семья продавщицы из подмосковной Фирсановки Н.В. Овсянниковой, родители которой были зажиточными крестьянами и чудом спаслись от раскулачивания. Восторг и великую радость испытали бывший дворянин С.Н. Гук и его жена М.А. Гук, работавшая шофёром в Министерстве путей сообщения. Не очень жалела покойного рабочая Звениговской типографии в Марийской автономной республике Ф.И. Артемьева у которой незадолго до этого репрессировали мужа.

    По словам Т.В. Кутиковой, работавшей медсестрой в колхозе под Пекинском на Урале, «большинство населения встретило эту новость с равнодушием», а многие, в том числе и она, - «с облегчением, поскольку люди жили в постоянном страхе и нищете».

    Вспоминают о своём участии в тех или иных траурных мероприятиях около 7 % опрошенных… Ходила к колонному залу Дома союзов прощаться с почившим вождём студентка МГПИ им. Ленина Н.Б.Косяк со свои¬ми сверстниками. Недошедший туда из-за давки водитель автобазы Центросоюза Н.В. Рыков, видел «всюду оторванные пуговицы, сорванные одежды, разбитые витрины, перевёрнутые автобусы, открытые подземные люки, куда, говорят, падали люди». «После этой стихии Москву убирали наделю»… Только до Савёловского вокзала смогла дойти студентка Московской сельхозакадемии им. Тимирязева В.Ф. Полянская, а вот ее подруга из Томска погибла. Кто-то вытащил из толпы едва ли не задавленную А.А. Ор¬лову, приехавшую специально из Чаплыгина…

    Свидетелем трагедии на Трубной площади оказался рядовой солдат срочной службы А.В. Баталов, находившийся там в оцеплении: «В нескольких шагах от меня неслась ошалевшая толпа, сметая всё на своём пути. Я видел, как люди проваливались в канализационные люки, проходили дома насквозь, разрушая двери и выбивая окна... Я видел тысячи искренне плакавших людей. Этот день сконцентрировал в себе неодолимые страдания, смесь жестокости друг к другу и желания поклониться идолу».

    Говорили о сотнях и даже тысячах раздавленных в возникавших тут и там давках. «День коронации царя на Ходынке померк по сравнению с днём смерти земного русского бога — рябого сына сапожника из Гори», — писал потом В.С. Гроссман.

    …данные, которые доступны исследователям, трудно назвать полными. Так, по сведениям МГК КПСС, доложенным Хрущёву, к 8 часам вечера 6 марта во 2-ю клиническую больницу у Петровских ворот было доставлено 29 пострадавших, в том числе 20 с тяжёлыми травмами (переломом рук и ног, у некоторых резко сдавлена грудная клетка). И ничего о смертных случаях. По данным Коминтерновского райкома КПСС, к 10 часам вечера на развёрнутые в райо¬не (а это территория между Петровкой, с одной стороны, и Неглинной и Цветным бульваром, с другой) 6 медпунктов было доставлено 30 пострадавших, более 40% которых с тяжёлыми травмами отправлены в больницы. По распоряжению первого секретаря МГК КПСС Е.А. Фурцевой все трупы должны были доставляться и сосредотачиваться в Институте скорой меди¬цинской помощи им. Склифосовского. По свидетельству сотрудника МГБ СССР А. Саркисова, обслуживавшего этот институт, там, в общей слож¬ности, когда всё более или менее кончилось, их оказалось около 400.

    Психоз охватил и тех, кто в силу целого ряда обстоятельств имел воз¬можность достаточно трезво оценить роль Сталина. Например, студент 2-го курса факультета журналистики МГУ А. Никитин, сын репрессиро¬ванных, открыто слушавший в общежитии передачи «Голоса Америки» и Би-Би-Си, потом удивлялся: «Отчего же в день его похорон я два часа пролежал под милицейским грузовиком в Копьевском переулке, прорыва¬ясь в очередь к гробу? И отчего два дня оплакивал диктатора?».

    «Не пущу! Только через мой труп!» — в ужасе кричала своей внучке московской семикласснице Л. Золотухиной её бабушка, встав у двери. Вместе с редакцией журнала «Советский Союз» с улицы Москвина (Пет¬ровского переулка) ходил с траурными венками в Колонный зал и внештатный корреспондент В.А. Руйкович: «Толпы на улицах угнетали и раздражали. Видел как оператор «Совкинохроники» Щекутев, снимая каме¬рой людей, стоящих на морозе, кричал им: "Шапки, шапки снимите!"».

    — Скорее бы подох, злодей! — говорила Р.М. Мессерер-Плесецкая, бывшая киноактриса, вдова репрессированного дипломата, сама побывавшая в тюрьме и ссылке…

    Не скрывая своего отвращения к Сталину, не сомневался во времен¬ности его мавзолейной прописки писатель Ю.П. Герман:
    — Да вышвырнут его оттуда — можешь поверить! Лучше бы раньше, чем позже…

    Когда заиграла траурная музыка, среди спецконтингента, работавшего на оловянном руднике «Бутугычаг» в Озёрлаге (Дальстрой) наступила всеобщая, необыкновенная радость, вспоминал один из заключённых А. Жи¬гулин: «Все обнимали и целовали друг друга, как на Пасху. И на бараках появились флаги. Красные советские флаги, но без траурных лент. Их было много, и они дерзко и весело трепетали по ветру. Забавно, что и русские харбинцы кое-где вывесили флаг — дореволюционный русский, бело-сине-красный… Начальство не знало, что делать, — ведь на Бутугычаге было около 50 тысяч заключённых, а солдат с автоматами едва ли 120-150 человек. Ах! Какая была радость!».

    В письме в ЦК КПСС из Норильского лагеря В. Крамаренко предложил созвать внеочередной партийный съезд и осудить на нём преступления Сталина, поставить репрессивные органы под контроль и ограничить их власть, немедленно приступив к пересмотру дел, осуждённых по статье 58-й уголовного кодекса и ограничив цензуру. «О радость и торжество! — описывал позже тогдашние свои чувства ссыльный О.В. Волков. — Наконец-то рассеется долгая ночь над Россией. Только — Боже оборони! обнаружить свои чувства: кто знает, как ещё обернётся? Ссыльные, встре¬чаясь, не смеют высказывать свои надежды, но уже не таят повеселевшего взгляда. Трижды ура!». «Ожидание перемен к лучшему», — так опреде¬лял состояние своей души дипломат А. Ковалёв, находившийся тогда в Берлине. Физик же ядерщик А.Д. Сахаров из КБ-11 в засекреченном Кремлёве (бывшем Сарове) Арзамасской области в ответ на вопрос «что же будет после смерти Сталина?» скептически, отвечал:
    — А ничего, всё пойдёт по-старому, сложная система подчиняется своим внутренним законам и сама себя поддерживает.

    Неожиданная реабилитация кремлёвских врачей заставила кое-кого задуматься: почему совсем недавно о них говорили как об «убийцах в белых халатах», а теперь объясняют, что их собственные признания были полу¬чены «незаконными методами»? И что это за методы? Пытки? А что же Сталин? Ответ на этот вопрос народу дали после ареста и казни Берии: вот-де, кто истинный злодей! А пока Берия ответственность за это возла¬гает на бывшего министра госбезопасности С.Д. Игнатьева. 6 апреля Президиум ЦК освобождает его от обязанностей секретаря ЦК, а 24 апреля решает вывести его и из состава ЦК. 27-28 апреля это решение было одобрено членами ЦК в опросном порядке. Мотивировалось оно в духе «лучших» сталинских времён: мол, выявились новые обстоятельства «неправильного и нечестного поведения» этого человека, в вину ему ставилось и сокрытие «от правительства ряда важных государственных документов».

    Тогда же членов и кандидатов в члены ЦК начинают знакомить с документами, свидетельствовавшими о роли Сталина в недавних репрессиях, о его требованиях к следователям ужесточить допросы. Главный редактор «Литературной газеты» и кандидат в члены ЦК К.М. Симонов свидетельствовал: «Чтение было тяжкое, записи были похожи на правду и свидетельствовали о болезненно психическом состоянии Сталина, о его подозрительности и жестокости, граничащих с психозом. Документы были сгруппированы таким образом, чтобы представить Сталина именно и только с этой стороны». Не их ли, кстати, и скрывал Игнатьев? Но примерно через неделю чтение этих бумаг было прекращено. Успевшие с ними познакомиться высказывали тогда мнение, впоследствии подтвердившееся, что идея такого чтения принадлежала Берии, но что его коллеги остудили его разоблачительный пыл. А тот же Симонов признавал, что в результате этого чтения к тому нравственному удару, который он, тогда ещё сталинист, пережил во время речи Хрущёва на XX партийном съезде, он «был, наверное, больше готов, чем многие другие люди».

    Читаем также:
    http://afanarizm.livejournal.com/250878.html - Крестьяне очень любили товарища сталина
    http://afanarizm.livejournal.com/254674.html - Народный жаргон о вошьде
    Категория: Разное | Добавил: rys-arhipelag (15.03.2013)
    Просмотров: 530 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz