Меню сайта


Категории раздела
Революция и Гражданская война [64]
Красный террор [136]
Террор против крестьян, Голод [169]
Новый Геноцид [52]
Геноцид русских в бывшем СССР [106]
Чечня [69]
Правление Путина [482]
Разное [57]
Террор против Церкви [153]
Культурный геноцид [34]
ГУЛАГ [164]
Русская Защита [93]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 4023


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 12.11.2018, 20:37
    Главная » Статьи » Русский Геноцид » Революция и Гражданская война

    Н.Н.Смоленцев-Соболь. ИЖЕВСКОЕ ВОССТАНИЕ. Часть 9. СЕВЕРНЫЙ ФРОНТ
    Как и в случае степановского восстания в Малмыже, повстанцы Святогорья после разгрома их волости не сложили оружия. Отряды под командованием офицеров Леснина (по другому источнику - Леснова) и Миронова отступили к югу, где вошли в контакт с Ижевской Народной Армией, а вскоре влились в ее ряды.

    Крестьянские дружины и отряды к северу от Ижевска вскоре сформировали настоящий северный фронт. Он растянулся на целых 200 верст, от волостей Нолинского уезда к Богородской и Юкаменской волостям, чуть к югу от Глазова, и оттуда к Святогорью, к Зуре-Чепце-Дебесам-Осе-Оханску.

    История оставила имена других славных офицеров "северного фронта", организовавших крестьян в боевые подразделения.

    Брат штабс-капитана Миронова, тоже офицер военного времени, между прочим, остался на территории красных, в основном действовал в Глазове - собирал и передавал разведданные по красным силам. Его очень небольшая, связанная родством разведсеть была, возможно, самой успешной на северном фронте Ижевцев. Она так и не была раскрыта.

    Поручик Михайлов и подпоручик Вершинин тоже начинали свою борьбу в подпольной офицерской организации в Глазове. Чекисты схватили их летом 1918 года, заключили в тюрьму. Подкупив стражу, офицеры совершили дерзкий побег, скрывались в лесах вокруг Глазова. Услышав о восстании в Ижевском, стали пробираться туда.

    Как пишет летописец Ижевско-Воткинской дивизии полковник А.Г.Ефимов, "подпоручик Вершинин, совсем молодой офицер, раньше прибыл в район восстания и получил в командование правую группу Северного фронта. Поручик Михайлов, пробравшись к Ижевцам позднее, попал помощником к своему соучастнику по тайной организации и бегству от большевиков".

    Третья советская армия Я.Берзина, противостоявшая этому "северному фронту", практически была парализована. Под ее контролем оставалась железная дорога Вятка-Глазов-Пермь, однако это все, что красные могли сделать.

    Усиленная пропаганда и мобилизация в красную армию не давали никаких результатов. Посланный в Глазов для создания карательного соединения С.Малыгин разводит руками: местные прячутся по лесам. Ах, знали бы вы, что такое вятские леса! Да в них одни лешаки перетопят в болотах любых комиссаров.

    Только в середине сентября С.Малыгин кое-как сколачивает ядро своей "Особой Вятской дивизии". Конечно, название "вятская" взята была для пропагандистских целей. Никаких исконне вятских там не было. Ядро карателей составил отдельный батальон им. Володарского в 170 штыков и эскадрон красноштанников-"гусар" в 90 сабель. Вскоре к этим люмпенам Питера присоединились латыши из 7-го Баусского стрелкового полка.

    Из тюрем Вятки, Глазова, Перми были выпущены уголовники. Ими пополнялись красноармейские отряды. Убил, ограбил, изнасиловал? Большевицкая власть дает тебе оружие в руки: продолжай! Чтобы уголовникам веселее жилось и легче убивалось, их регулярно снабжают кокаином и спиртом.

    Однако первое же наступление этой "Особой дивизии" на Зуру-Игру-Чутырь окончилось для нее плачевно. Отряды крестьян, организованные фронтовиками, офицерами и нижними чинами, неожиданно оказали самое упорное сопротивление.

    Еще за десять дней до того волостное собрание в с.Игра постановило:

    "...поддерживать советскую власть только в том случае, если будут осуществлены полное равноправие всех граждан без различия классов, вероисповедания и состояния, и начала свободы: свобода собраний, союзов, слова, печати, вероисповедания и неприкосновенность личности и жилища.

    Обязательный созыв Учредительного Собрания.

    Обязательный референдум всех объявленных Основных законов..."

    Читаешь этот документ и поражаешься: да ведь это моя родная Игра, с кричащими паровозами в начале 60-х, с грязью непролазной, с очередями за макаронами, с длинными огородами, по которым весной ползала полудохлая кляча соседа, вздергивая верхний пласт, с картошкой-матушкой, с бабушкиными рассказами о лешем с Чутыря, с горячими шаньгами под ледяное молоко "из подпола", с упорной распилкой сосновых и березовых бревен, с грибными пирогами, с восторженным возгласом дяди Коли, который вошел в избу, размахивая газетой: "Читали, папа? Одну задницу убрали, на ее место три посадили..." И дед ему в ответ: "Молчи... Задницы, задницы..." А дядя Коля: "Да я же только вам, в доме..." И дед снова: "Вот и молчи!"

    Дело было никак в 64-ом, после смещения Хруща и выдвижения Брежнева-Подгорного-Косыгина (соответственно: генсек КПСС, председатель президиума Верховного совета СССР и председатель Совмина СССР).

    Вот она какая была, моя Игра: требуем обязательного созыва Учредительного собрания, обязательного референдума по Основным Законам...

    Чем отличалась моя Игра того времени от любого американского городка, где избиратель, сдвинув шляпу на затылок и пристально глядя в глаза собеседнику, может процедить: "Господь Бог создал всех людей разными, а мистер Кольт их уравнял!" - и обязательно припомнит свои права по Конституции и Поправкам к ней.

    Заметили ли вы, что слово "вероисповедание" у игринцев повторено дважды? Чувствовал, нутром своим ощущал вятский народ: веры надо держаться!

    А еще:

    "Мобилизация может быть только общая, и то для защиты страны от внешних врагов, а казачество - не внешний враг, а такие же хлеборобы, как и мы... В случае мобилизации вооружение и обмундирование должны быть доставлены на места, точно так же и организация отдельных боевых дружин. Начальство боевых единиц должно быть выбрано из среды мобилизованных местных граждан.

    ...Частичную мобилизацию офицеров, унтер-офицеров и фельдшеров впредь до общей мобилизации не производить.

    Волостному военкому не подчиняться".

    Красноштанным комиссарам волеизъявление народа не в указ? Игринцы стали вооружаться. На помощь им прибыли Ижевцы небольшой, но крепкой командой. Они же сообщили, что выдвинут на игринцев карательный полк им.Володарского.

    Что делать? Ижевцы знали. Прежде всего создать оборонительные рубежи, как вокруг Ижевского. Каждому подразделению игринцев проходить обучение и подготовку. Строгая дисциплина в бою. Сформировать отряды "охотников" - на красного зверя пойдем, ребята!

    Вокруг Игры все население вышло на рытье окопов. Нашествие "володарцев" было встречено достойно. Летучие отряды охотников выбивали красных на привалах и в походах. Нападали ночью и на рассвете. Гонялись за каждым, кто пытался скрыться в лесах. Открытый бой не принимали, так как кроме винтовок, никакого другого воооружения не имели. Ничего, действовали засадами и обходами.

    Когда "володарцы" подошли к Игре, рота в 100 человек, оборонявшая Игру, тем не менее отошла, скрылась в лесах.

    Захватив Игру, "володарцы" двинулись на Чутырь. Похохатывали: мы этих вотяков и ижевцев - к ногтю! "Вотяками" называли не только удмуртов. В среде красных карателей это слово употреблялось как оскорбительно-уничижительное по отношению ко всем повстанцам. Им еще было невдомек, что тут, у нашего заповедного Чутыря, им придет окончательный кердык. Кольцо крестьянских дружин медленно, но неумолимо сжималось вокруг банды малыгинцев.

    Контр-атака наших на Чутырь увенчалась успехом. Красные побежали. Игру они оставили уже в полной панике. Комиссару Рожковскому его красные стрелки дали по затылку чем-то тяжелым и отказались стрелять по наступающим крестьянам.

    Карательный полк им.Володарского бежал дальше. "Гусары" в красных штанах, остатки люмпенско-латышской банды и несколько десятков человек из банды Широбокова отошли на Зуру. Здесь всю вторую половину сентября красные наращивали новые силы.

    ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ

    "Северный фронт" незаметно переходил в "западный". К северо-западу от Ижевска повстанческие крестьянские отряды у Якшур-Бодьи, Старых Зятцев, Селтов, и дальше к югу, по реке Вала, занимали новые позиции против большевицких карательных банд.

    Связь у западного фронта с Ижевском была надежной. Ижевцы призвали жителей Большеучинской, Воляпельгинской и Вавожской волостей к поддержке их борьбы. Крестьяне откликнулись и Ижевцы начали посылать оружие и небольшие отряды на поддержку крестьян.

    Так, завотделом по управлению Малмыжским уездом (то есть уеком) Зорин сообщает, что Зятцы, Мултан и Узи-луд в руках "белогвардейцев". Он пишет: "Мултанская волость из Ижевска вернулась с винтовками, а Селтинская, вооруженная винтовками, вернется 9 сентября, а также вооружается Сямь-Можгинская волость. Селтинская волость мобилизована белыми... В дер.Урме появились ижевцы, двигаются на Кильмезь и Константиновку. Кроме того, белыми вооружены Учинская, Волипельгинская и Вавожская волости, с коими предполагают занять Водзимонье. В Вавоже телеграф занят белыми и поставлены им свои телеграфисты..."

    Село Вавож - это в 140 верстах на запад от Ижевска. Все вышеназванные населенные пункты по преимуществу были населены удмуртами или смешанным населением: удмурты-татары-русские.

    В конце августа волостной сход Вавожа принял решение о вооружении и выступлении против красных. Вел собрание деревенских представителей крестьянин Лесков. Тут же постановили организовать двухротный отряд. Командиром отряда просили стать штабс-капитана А.Логинова, местного жителя из дер.Дендывай. Боевое подразделение получило наименование Вавожский отряд Народной Армии.

    На собрании присутствовали посланцы из Ижевского. К ним обратились вавожцы: нам нужно оружие, патроны, военное снаряжение, телефоны для связи.

    Ижевцы откликнулись на просьбу вавожцев. Отряды повстанцев Нылги-Жиквинской, Больше-Учинской, Ува-Туклинской, Сюмсинской и Вавожской волостей получили винтовки, а затем еще и опытных строевых командиров из Ижевска.

    К Вавожскому отряду присоединились, Нылгинский (штабс-капитан Шишкин) и Больше-Учинский (прапорщик военного времени Гагарин) отряды. Вскоре под ружьем у повстанцев насчитывалось вскоре до 900 человек.

    Ижевцы, опираясь на местных фронтовиков, быстро сформировали из крестьянских отрядов боеспособные единицы, которые начали наносить противнику беспрестанные удары. Из Зятцев, Мултана, Узи, что находятся к северу от Вавожа, волостные большевики и анархисты бежали, их власть была смыта, как грязь. Там стали воссоздаваться земства, органы народного самоуправления. Мултанцы, как и многие, получили оружие от Ижевцев. Жители с. Селты объявили о своей поддержке Ижевского. Стала вооружаться Сям-Можгинская волость. Таким образом антибольшевицкое движение расширило свои границы.

    Туда, в район Вавожа и далее на Селты направились от Малмыжа значительные отряды М.Горелова и Г.Савинцева. В составе первого было 400 человек пехоты (2-й батальон 19-го Уральского красного полка), двух-орудийная артбатарея и пулеметная команда при 7 пулеметах. Второй представлял из себя до 50 конных (по другим данным - 19 конных и 30 человек пехоты), с карательной задачей подавить жителей села Сюмси, где шло формирование крестьянского отряда Народной Армии.

    Однако при первой же стычке 9 сентября красные были разбиты. Этому помогло немаловажное обстоятельство. Как раз в этот день Горелов, войдя практически беспрепятственно в с.Вавож и разграбив его, стал раздавать добычу своим бандитам. На радостях все перепились. Крестьянские дружины Народной Армии начали под покровом ночи окружение Вавожа.

    Кто дал Горелову добрый совет убираться подобру-поздорову, сказать трудно. Только что-то просверкнуло в его одеревеневших от самогона мозгах - прыгнул с ближними шестерками на шарабан и драпанул. Пешие повстанцы догнать его не смогли. Зато вся артиллерия и пулеметы, а также часть пехоты, достались повстанцам трофеями и пленными. Как сообщает тот же Зорин, "наверное, все убиты, так как оттуда никто не вышел".

    Он точно употребил слово "наверное", потому что десятки красных бандитов пытались отсидеться в погребах и сараях Вавожа - с пьяных глаз чего только ни приблазнится, дескать, может, переждем... Однако когда хмель выветрился, реальность в их мозгах обозначилась более отчетливо: в Вавоже стояли повстанцы. Они вытаскивали на свет Божий эту красную нечисть. Тут же составлялись протоколы, давались свидетельские показания. С надлежащими бумагами их затем отправляли в Ижевский - там был штаб Народной Армии, там была следственная комиссия и осуществлялось правосудие.

    Остатки отряда Горелова бежали на с.Водзимонье, использовав большевицкое тактическое новшество: они захватили несколько десятков вавожцев, большей частью женщин и детей, и использовали их в качестве живого щита. Среди захваченных были начальник почты, телеграфист, две сестры милосердия, дочь местного священника.

    Красные каратели полагали, что в Водзимонье соединятся с отрядом Иосифа Лепика. Еще за неделю до того, мародеры Лепика были посланы туда. Дело в том, что крестьяне Водзимоньинской, Брызгаловской стихийно поднялись против большевиков и комиссаров. На их подавление 5-6 сентября 1918 г. и был брошен 1-й батальон Московского полка под командованием И.Лепика. Батальон был вооружен до зубов, при нем была не только пулеметная команды, но и полковая артиллерия.

    Войдя в село Водзимонье, каратели провели аресты крестьян, тут же расстреливая тех, кто был заподозрен в том, что может поддерживать ижевцев и может иметь оружие. Либо кто не хотел поддерживать красных бандитов. Их называли саботажниками. В Кильмези таких саботажников расстреляно 5 человек, в Водзимонье - 15 человек.

    Однако проведя карательные экзекуции, Лепик со своими подручными, быстро схлынул. Это была их отработанная тактика: ворваться, устроить погром, сжечь пол-села, казнить показательно десятки людей, потом бежать. В результате, появившись 11-го сентября, Горелов со своими отщепенцами в Водзимонье московских карателей, похоже, не нашел.

    Повстанцы же продолжали преследование красных мародеров.

    Г.Савинцев, который в некоторых источниках определяется как комиссар при М.Горелове, быстро вернулся из похода на Сюмси и принял команду над остатками из 70 красных.

    Единственное, что они могли, это блокировать дорогу из Вавожа на Малмыж, но при этом рассматривать противника только в сильнейшие американские и германские бинокли.

    Вавожский отряд Народной Армии под командованием К.Хлыбова повел атаку на позиции красных. 11 сентября 1918 года бандиты Савинцева и Горелова бежали из с. Вихарева к Кильмези, еще через два дня Горелов со своим отрядом бежит из Кильмези, оставив Савинцева с 70 стрелками.

    Однако стрелки Савинцева в полном разброде, дезертируют малыми группами, просто разбегаются, подхватив портки. Савинцев объявляет о наборе в "добровольную" дружину. С остатками своей банды набирает 40 человек, о чем сообщает завотделом по управлению Малмыжским уездом Зорину. И требует винтовки и патроны. Ясно, что дезертировавшие красноармейцы унесли с собой и оружие.

    Так, Ижевцы с крестьянами-постанцами развивали наступление к западу от города, очищая все новые деревни и села. Все попытки Горелова вернуть позиции на правом берегу реки Валы были неудачны. Сам Горелов упал вместе с лошадью с моста в реку и ушиб ногу.

    Как сообщает тот же неутомимый Зорин, "у противника около 500 человек, орудий у них не обнаружено, есть пулеметы. Противник защищает Валу составом солдат старой армии. Позиции, занятые ими, очень удобны и кругом окопаны..."

    ***

    Ко 20-м числам сентября 1918 года Ижевское восстание разрослось на сотни километров в радиусе от Ижевска. Оно охватило соседние уезды: Малмыжский, Нолинский, Елабужский, Глазовский. Частично оно перекинулось даже в соседние губернии - Пермскую и Казанскую.

    Посмотрим на карту Вятской губернии. К осени 1918 года практически ни одного крупного населенного пункта к югу и востоку от Вятки, в котором не горел бы пожар восстания.

    Как говорил А.Гончаров, выступая на конференции краеведов в 2007 году: "Сейчас полная карта этих выступлений есть в энциклопедии "Удмуртия", а прежде сведения о сопротивлении советской власти приходилось искать по крупицам. На карте, опубликованной на 505 странице энциклопедии, практически вся нынешняя Удмуртия от Святогорья на севере (ныне село Красногорское) до Каракулино и Камбарки на юге отмечена огромным черным пятном как занятая "белогвардейцами и белоучредиловцами". Плюс тут же два отдельных крупных пятна - Алнаши-Елабуга и Уржум - ныне Кировская область, но прежде это была территория, заселенная удмуртами. Остается гадать: так где же тогда оставалась власть Советов?"

    При этом русские крестьяне и заводские рабочие были поддержаны удмуртами, татарами, марийцами, башкирами. Уровень самосознания так называемых "малых народов" был не ниже, чем у русских. Они прекрасно понимали, что большевизм несет им грабеж, духовное и культурное обнищание. Они были против новой власти.

    В той же Китякской волости Малмыжского уезда татары попросту отказались от всякой регистрации, и разумеется, от мобилизации в красную армию. Враждебное отношение к волостным военкомам проявлялось во многих местах.

    В своих мемуарах красный командарм В.Шорин (1870-1938), прибывший на подавление Ижевцев и крестьян-повстанцев 8 сентября 1918 года, особо отмечал: "Насколько все были панически настроены, измучены отступлениями, насколько потеряли всякую веру в успех борьбы, можно судить по тому, что как только был отдан боевой приказ о наступлении, то со стороны некоторых частей выяснилось явно недоброжелательное отношение к нему, с попыткой его не исполнять..."

    Это было мягко сказано. Упорное сопротивление Ижевцев, умелое и правдивое объяснение ими причин, целей и хода восстания, деморализовало красных.

    Формы этой деморализации заключались не только в потреблении лошадиных доз спирта и кокаина, не только в массовых насилиях и казнях крестьян, не только в не поддающихся описанию видах террора. Было множество диких случаев, когда красные вдруг начинали истреблять не только повстанцев, но и своих же красных.

    Тот же А.Хомак, разбитый капитаном Степановым, обвинил во всех бедах Вятские большевицкие власти. На подавление Хомака, что захотел быть "святее Папы", выслали особый карательный отряд. Что не сделал Степанов, довершили свои каратели. Под Уржумом А.Хомак сгинул в небытие.

    Уголовник Чеверев казнил не только эсеров и анархистов, но и коммунистов. Уж не потому ли, уже в самом конце гражданской войны, отказавшись учиться в красной военной академии, он однажды попил пивка да заел его рыбкой и... помер?

    На той же реке Вале матрос Булкин, не иначе как в "белой горячке", поднял восстание против всех. Себя он объявил "полновластным диктатором" и приказал своим карателям убивать. Кого? Кого увидишь, того и пристреливай! - был ответ.

    Крестьяне в конце концов уничтожили отряд Булкина и пустили трупы по реке, как и он пускал трупы стариков и женщин. Долго изумлялись красные ниже по течению, видя, как плывут и плывут матросики со вздутыми животами и разбитыми черепами.

    А стрельба красных по советчикам в Сарапуле? Били из пулеметов и брали атакой здание совета. Об это мы расскажем в следующей главе подробнее.

    А неоднократная пальба карателей Аплока по своим же. Дострелялся до того, что большевики бросили его на произвол судьбы, и под с. Бабки объединенные силы Ижевцев и Воткинцев при поддержке повстанцев-крестьян устроили Аплоку "мясорубку". Три тысячи карателей были перебиты, изрублены и доколоты, дезертировали, бежали куда глаза глядят. Сам Аплок козлом перемахивал через речушки и ручьи, удирая во все лопатки.

    Главное же, чего добились Ижевцы, это практически разгромили 2-ю советскую армию, которая к сентябрю 1918 г. прекратила существование. Кроме этого, Ижевцы своим "фронтами" сковали действия 3-ей советской армии на севере.

    Если бы не поддержка крестьян, этой коренной массы населения, Ижевцы вряд ли достигли такого успеха. Но в том-то и дело, что Ижевск свержением комиссаров выразил волю и чаяния всего трудового народа России.

    "ВЕРНОСТЬ"
    Категория: Революция и Гражданская война | Добавил: rys-arhipelag (12.05.2010)
    Просмотров: 1838 | Рейтинг: 3.0/2
    Сайт создан в системе uCoz