Меню сайта


Категории раздела
Антология Русской Мысли [533]
Собор [345]
Документы [12]
Русская Мысль. Современность [783]
Страницы истории [358]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3986


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 19.10.2017, 13:42
    Главная » Статьи » Публицистика » Собор

    Николай Тальберг. РУССКАЯ БЫЛЬ. НА ЗАРЕ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ (3)
    1589 г. 28 января. Москва. Успенский собор. С благословения константинопольского патриарха Иеремии избранный царем Феодором Иоанновичем из трех кандидатов митрополит Иов нарекается первым всероссийским патриархом. Выходит из алтаря владыка Иов, становится на амвон, держит в одной руке свечу, а в другой письмо благодарственное к государю и духовенству. Приближается к нему боярин и, держа пылающую свечу, говорит: "Православный царь, вселенский патриарх и Собор освященный возвышают тебя на престол Владимирский, Московский и всея России”. Ответствует Иов:
           "Я раб грешный; но если самодержец, вселенский господин Иеремия и Собор удосуживают меня столь великого сана, то приемлю его с благодарением”.
     
           1601 г. Начался продолжавшийся три года страшный голод в Московском государстве. Страдает народ, на бедствии его наживаются алчные люди, скопившие запасы хлеба. Но в с. Лазареве, под Муромом, живет милосердная женщина — вдова зажиточного дворянина Ульяна Устиновна Осорьина. Облик ее красочно очерчен историком Ключевским, указывавшим на ее исключительную жалостливость к бедным и убогим. "Бедный был для нее какой-то бездонной сберегательной кружкой, куда она с ненасытным скопидомством все прятала — все свои сбережения и излишки. Порой у нее в дому не оставалось ни копейки от милостыни, и она занимала у сыновей деньги, на которые шила зимнюю одежду для нищих, а сама, имея под 60 лет, ходила всю зиму без шубы”.
           Голод застает ее без зерна. Распродав все, что можно было, она покупает хлеб и кормит несчастных. Разорившись на этом совершенно, она отпускает свою дворню на волю. Тех, кто не оставил ее, она отправляет собирать древесную кору и лебеду и из этого выпекает хлеб, которым кормит нищих. И этот диковинный хлеб все отведавшие его находят прекрасным. Под именем праведной Иулиании Лазаревской причтена к лику святых эта милосердная русская женщина.
           Память святой Иулиании—2 (15) января.
     
           1606 г. 11 мая. Дьяк Тимофей Осипов назначен торжественно объявить Марину, жену Димитрия Самозванца, царицей, после чего должно последовать принесение ей присяги. Готовясь к этому дню, Осипов накладывает на себя пост и двукратно причащается Святых Тайн. Представ перед Димитрием, он в присутствии всех заявляет: "Велишь себя писать в титулах и грамотах цезарь непобедимый, а то слово по нашему христианскому закону Господу нашему Иисусу Христу грубно и противно, а ты вор и еретик подлинный, расстрига Гришка Отрепьев, а не царь-царевич Димитрий”. Отказывается дьяк Осипов присягать "иезуитке, царице-язычнице, оскорбляющей своим присутствием московские святыни”. Убитый окружающими самозванца, Осипов выбрасывается ими в окно.
     
           1607 г. 20 февраля. Успенский собор. Вызванный патриархом Гермогеном из Старицы бывший патриарх, престарелый Иов, стоит на патриаршем месте. Отслужив молебен, всходит туда же и святейший Гермоген. Народ, исстрадавшийся за время смуты, просит у патриарха Иова прощения в своих грехах и подает челобитную. Архидиакон читает ее. В ней русские люди каялись в том, что, поклявшись верою и правдою служить царю Борису и не принимать вора, назвавшегося царевичем Димитрием, изменили присяге. Говорилось и о нарушении крестного целования сыну Бориса юному Феодору. По выслушании челобитной патриархи передали архидиакону разрешительную грамоту, им оглашенную. Святители, прося Господа о подании мира, любви, прежнего соединения русских людей, моля Вседержителя о благословении царя Василия Шуйского победами над врагами, разрешали всех покаявшихся православных от содеянных ими грехов — прежних клятвопреступлений и измен.
     
           1608 год. Сапега с ляхами возмутил Суздаль и Переяславль против царя Василия. Верные присяге ростовцы, не надеясь на крепость своих стен, предлагают митрополиту Филарету (Романову) вместе с ними удалиться в Ярославль. "Не бегством, а кровию надо спасать отечество,— ответствует им владыка,— благородная смерть лучше жизни срамной; есть другая жизнь и венец мучеников для христиан, верных Богу и царю”. Святитель Филарет с немногими ратными людьми запирается в соборной церкви. Все исповедываются, причащаются и готовятся к смерти. Переяславцы осаждают храм, стреляют, ломятся в двери, яростным ревом отвечают на голос митрополита, молящего их не быть извергами. Падают двери. Ростовцы, окружив архипастыря, бьются до изнеможения. Ворвавшиеся изменники грабят святыни, разрубают золотую раку святителя, а митрополита Филарета босого, в изорванном польском кунтуше и татарской шапке, со страшными издевательствами увозят в Тушино к самозванцу.
           "Да ведает ваше темное державство,— отвечали в сентябре 1608 года защитники Троице-Сергиевой лавры Сапеге,— что напрасно прельщаете Христово стадо, православных христиан. Какая польза человеку возлюбить тьму больше света и преложить ложь на истину; как же нам оставить вечную святую истинную свою православную христианскую веру греческого закона и покориться новым еретическим законам, которые прокляты четырьмя вселенскими патриархами. Или какое приобретение оставить нам своего православного царя и покориться ложному врагу, и вам, латыне иноземной, уподобиться жидам или быть еще хуже их. Десятилетнее отроча в монастыре смеется вашему безумному совету. Не изменим ни вере, ни царю, хотя бы сулили нам всего мира сокровища”.
     
           1608 г. Ноябрь. За три часа до рассвета, ободренные явлением преподобного Сергия и Архангела Михаила, получив благословение архимандрита Иосифа у гроба святого, воеводы во главе трех отрядов ратных людей и монахов разными путями тихо выходят из осажденной обители. При ударах монастырского колокола бросаются они на осадные работы поляков с кличем "Святой Сергий!”. После ряда вылазок, удается, наконец, защитникам Троице-Сергиевой лавры добраться до того места, откуда велся подкоп. Клементьевские крестьяне Шилов и Слота бросаются в него и поджигают порох. Раздается страшный взрыв. Стены обители остаются невредимыми, подкоп разрушается. Героями погибли крестьяне Шилов и Слота.
           "Бывшим православным христианам всякого чина, возраста и сана: теперь же не ведаем, как вас и назвать. Не достает мне сил, болит душа и болит сердце, все внутренности мои расторгаются и все составы мои содрогаются, плачу и с рыданием вопию: помилуйте, помилуйте свои души и души своих родителей, восстаньте, вразумитесь и возвратитесь”,— писал в начале 1609 года бунтарям в Тушино патриарх Гермоген, "бывшим братиям нашим” писал святитель туда же позднее: "а теперь не знаем, как и назвать вас, потому что дела ваши в наш ум не вмещаются, уши наши никогда прежде о таких делах не слыхали, и в летописях мы ничего такого не читывали: кто этому не удивится? Кто не восплачет? Слово это мы пишем не ко всем, но к тем только, которые, забыв крестное целование, отъехали, изменив государю царю и всей земле, своим родителям, женам и детям и всем своим ближним, особенно же Богу, а которые взяты в плен, как Филарет митрополит и прочие, не своею волею, но силою, и на христианский закон не стоят, крови православной братии не проливают, таких мы не порицаем, но молим о них Бога”.
           "Мы в храме Божьей Матери дали обет не изменять государю нашему Василию Ивановичу, а тебе, литовскому королю, и твоим панам не раболепствовать вовеки”,— так в сентябре 1609 года отвечали королю Сигизмунду из осажденного Смоленска воевода Михаил Борисович Шеин, архиепископ Сергий и народ. Позднее, в начале 1610 года, владыка Сергий, чтобы пресечь разговоры горожан о сдаче, снял после службы облачение, положил посох и, выйдя к пастве, объявил ей, что готов принять какую угодно муку, но Церкви не предаст, и согласен, чтобы его умертвили, но на сдачу города не согласится. Горожане, проливая слезы, надели на владыку Сергия облачения и поклялись бороться с поляками до последнего издыхания. В конце декабря 1610 года на требование поляков о сдаче Смоленска королю, подкрепленное известием, что Москва уже целовала ему крест, доблестный Шеин отвечал: "Хотя Москва королю и крест целовала, и то на Москве сделано от изменников. Изменники бояр осилили. А мне Смоленска королю не сдавывать и ему креста не целовать, и биться с королем до тех мест, как воля Божия будет. И кого Бог даст государя, того и будет Смоленск”. Только в июне 1611 года пал почти вымерший Смоленск. Воевода Шеин был пытаем поляками и заключен в Литве, архиепископ Сергий умер в Вильне в узах.
     
           1610 год. Ноябрь. Патриаршие палаты. Бояре правительствующей думы требуют от святителя Гермогена, чтобы он разрешил народу целовать крест польскому королю Сигизмунду, отдаваясь в его полную волю, отписав об этом и доблестным защитникам Смоленска. Твердо отказывает в этом патриарх. "...Я таких грамот не благословляю вам писать и проклинаю того, кто писать их будет: а русским людям напишу, что если королевич на Московское государство не будет, в православную веру не крестится и Литвы из Московского государства не выведет, то благословляю всех, кто королевичу крест целовал, идти под Москву и помереть всем за православную веру”. С наглыми ругательствами бросается на патриарха боярин Михаиле Салтыков, грозя ему ножом. "Крестное знамение да будет против твоего окаянного ножа”,— грозно говорит святитель, подняв руку с крестным знамением. "Будь ты проклят в сем веке и в будущем”. "Это твое начало, господин,— продолжал патриарх, обращаясь к первосоветнику боярской думы князю Мстиславскому.— Ты больше всех честию: тебе следует впереди других подвизаться за православную веру; а если ты прельстишься, то Бог скоро прекратит жизнь твою, и род твой возьмет от земли живых, и не останется никого от рода твоего в живых”. Подавлены мужеством и обличением святителя бояре-изменники и на время оставляют его в покое.
           "Даст тебе Бог поучать людей от востока до запада, наполнять землю учениками, отводить от пьянства. За беззаконное же пьянство и разврат Господь Бог нашлет на русскую землю иноплеменных. И они подивятся и почудятся великому терпению твоему и подвигам: меч их тебя не повредит, и они прославят тебя более верных”,— говорил в Ростове святой блаженный Иоанн, Христа ради юродивый, задолго до Смутного времени своему другу святому Иринарху-затворнику, заповедав ему носить на себе кресты железные.
           Память Иоанна Власатого, юродивого Ростовского (+1580 г.) — 3(16) сентября.
     
           "Я в Русской земле родился и крестился, за русского царя Василия и молюсь”,— говорил ворвавшимся в его келию полякам и русским изменникам преподобный Иринарх, подвижник Ростовский, обвивший себя железным "ужищем”, то есть особой длинной цепью. Из затвора ходил он в Москву увещевать царя Василия стоять твердо. По пророческому слову старца Иринарха князь Скопин-Шуйский отбил Сапегу от Калязина. И весь победоносный поход Скопина к Москве совершался с благословения преподобного, пославшего князю освященную просфору и говорившего: "Дерзай, не бойся, Бог тебе поможет”. Скопину же послал он свой родительский "поклонный” медный крест, которым впоследствии благословил и князя Пожарского.
           Память святого Иринарха, затворника Ростовского (+ 1616 г.) — 13(26) января.
     
           1611 год. Март. Изменник боярин Салтыков по приказанию Гонсевского снова настаивает перед патриархом Гермогеном о прекращении им отечестволюбивой деятельности: "Это ты по городам посылал грамоты; ты приказывал всем собираться да идти на Москву. Отпиши им, чтобы не ходили”. "Если ты, все изменники и поляки выйдете из Москвы вон, я отпишу к своим, чтобы вернулись. Если же вы останетесь, то всех благословляю помереть за православную веру. Вижу ее поругание, вижу разорение святых церквей, слышу в Кремле латынское пение и не могу терпеть”. Заговорил тогда Гонсевский: "Ты, Гермоген, главный заводчик сего возмущения. Тебе не пройдет это даром. Не думай, что тебя охранит твой сан”.
           Но святителя нельзя было запугать. Злою смертью грозили ему изменники и поляки во вторник на Святой неделе, когда ополчение и казаки подошли к самой Москве. "Боюсь Единого Живущего на небесах, — отвечал патриарх.— Вы мне сулите злую смерть, а я надеюсь через нее получить венец небесный и давно желаю пострадать за правду”. В подземелье Чудова монастыря ввергнут был святитель. "В храмине пусте, яко во гробе, затвориша”,— говорит летопись.
     
           1611 г. 5 августа. Из подземелья Чудова монастыря через бесстрашного свияженина Родиона Мосеева пишет святитель Гермоген в Нижний Новгород свою последнюю, предсмертную грамоту: "Благословление архимандритам, и игуменам, и протопопам, и воеводам, и дьякам, и дворянам, и детям боярским, и всему миру; от патриарха Гермогена Московского и всея России — мир вам и прощение и разрешение. Да писати бы вам из Нижнего в Казань к митрополиту Ефрему, чтобы митрополит писал к боярам учительную грамоту, да и казацкому войску, чтобы они стояли крепко в вере, и боярам бы и атаманье говорили бесстрашно, чтобы они отнюдь на царство проклятого Маринкина сына... (не брали)... Я не благославляю. И на Вологду ко властем пишите ж; также бы писали в полки, да и к Рязанскому (владыке) пишите тож, чтобы в полки также писал к боярам учительную грамоту, чтобы уняли грабеж, корчму и разврат, и имели бы чистоту душевную и братство, и промышляли бы, как реклись, души свои положити за Пречистыя дом, и за чудотворцев, и за веру, так бы и совершили; да и во все города пишите, чтоб из городов писали бы в полки к боярам и атаманье, чтобы отнюдь Маринкин (сын) ненадобен; проклят от святого Собора и от нас. Да те бы вам грамоты с городов собрати к себе в Нижний Новгород, да пересылати в полки к боярам и атаманье; а присылати же прежних коих есте присылали ко мне с советными челобитными — свияженина Родиона Мосеева да Романа Пахомова — а им бы в полках говорити бесстрашно, что проклятый отнюдь не надобен; а хотя буде постраждете, а вас в том Бог простит и разрешит в сем веце и в будущем; а в городы для грамот посылати их же, а велети им говорить моим словом. А вам всем от нас благословение и разрешение в сем веце и в будущем, что стоите за веру неподвижно; а я должен за вас Бога молити”.
           Память святителя Гермогена (+1612 г.) — 12(25) мая.
     
           1611 г. Август. Нижний Новгород. На простого посадского человека, говядаря, земского старосту Козьму Минина-Сухорука огромное впечатление произвела последняя грамота узника патриарха Гермогена, доставленная неутомимым патриотом гонцом Родей Мосеевым. Святой Сергий Радонежский явился Минину и велел побуждать людей к долгу, собирать казну и ратных людей, очищать государство. "Воздвизает Бог некоего мужа от христианского благочестивого народа,— писал о Минине современник,— не славного родом, но мудрого смыслом, который, видя многих насильствуемых, зело оскорбился и (...) поболел душею за людей Господних: принял на себя молву бесчисленных печалей, всегда носился бурями различных попечений, непрерывно о своем деле попечение имел; если и не искусен воинским стремлением, но смел дерзновением”.
           Нижегородцы, вняв призыву Минина, искали достойного вождя народного ополчения. Не впав сами за Смутное время в измену, они и вождем помышляли иметь "мужа честного, кому за обычно ратное дело, который таким был искусен и который в измене не явился”. Таковым и был избран стольник, боровшийся с поляками, израненный князь Димитрий Михайлович Пожарский. Послы нижегородцев печерский архимандрит Феодосий, дворянин Ждан Болтин упросили его принять начальствование. Нижегородцами же подписан был замечательный по патриотизму приговор: "Стоять за истину всем безызменно, к начальникам быть во всем послушными и покорливыми и не противиться им ни в чем; на жалованье ратным людям деньги давать, а денег не достанет — отбирать не только имущества, да и дворы, а жен, и детей закладывать, продавать, а ратным людям давать, чтобы ратным людям скудости не было”.
           "И ныне, господа, мы все православные христиане общим советом, сославья со всей землею, обет Богу и души своя дали на том, что нам их (атаманов и казаков) воровскому царю Сидорку; и Марине, и сыну ее не служити и против врагов и разорителей веры христианской, польских и литовских людей, стояти в крепости неподвижно. И вам, господа, пожаловати, помня Бога и свою православную христианскую веру, советовать со всякими людьми общим советом, как бы нам в нынешнее конечное разорение быти не безгосударным; чтобы нам, по совету всего государства, выбрати общим советом государя, кого нам милосердный Бог, по праведному Своему человеколюбию, даст...” — из грамоты, разосланной 7 апреля 1612 года из Ярославля князем Пожарским и другими начальными людьми с призывом всеобщего ополчения на защиту Отечества.
     
           1612 г. Конец августа. Два дня ведется бой под Москвой между народным ополчением и гетманом Хоткевичем при безучастном отношении казаков, под начальством князя Д. Т. Трубецкого. Вечер. В русских полках слышится пение молебнов. "Всею же ратию начаша плакати и пети молебны, чтобы Московское государство Бог избавил от погибели, и обрекошася всею ратью поставити храм во имя Сретение Пречистыя Богородицы и святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, да Петра Митрополита, московского чудотворца”. Победа приходит, и достигает ее Козьма Минин, испросивший у князя Пожарского ратную силу. С тремя дворянскими сотнями Минин ударяет на поляков у Крымского брода, разбивает их и заставляет Хоткевича оставить Москву.
     
           1613 г. 6 февраля. Заседание Великого Земского Собора. "Теперь у нас в Москве благодать Божья воссияла, мир и тишину Бог даровал,— говорит князь Пожарский.— Станем у Всещедрого Бога милости просить, дабы нам дал самодержателя всей России. Подайте нам совет благий. Есть ли у нас царское прирождение?” Все умолкли. Выступили со словом духовные лица: "Государь Димитрий Михайлович. Мы станем собором милости у Бога просить. Дай нам сроку до утра”.
           7 февраля. Дворянин из Галича выступает на Соборе вперед и представляет письменное мнение, что последнему государю из рода Иоанна Калиты — Феодору Иоанновичу — ближе всех по родству приходится Михаил Феодорович Романов, отчего он и является прирожденным царем. Такую же грамоту "о прирожденном царе Михаиле Феодоровиче” подает донской атаман Межаков.
           На места посланы запросы — одобряют ли выбор Михаила Романова. Установлен пост, соблюдавшийся вообще в конце Смутного времени — по понедельникам, вторникам и средам ничего не ели, по четвергам и пятницам "сухо ели”.
           С мест приходит одобрение выбору, и 21 февраля — в неделю Православия — Михаил Феодорович избран был окончательно царем.
           "В тот день бысть радость велия на Москве, и поидоша в Соборную апостольскую церковь Пречистые Богородицы и пеша молебны — звоном и со слезами. И бяше радость велия, яко из тьмы человецы выидоша на свет”,— говорит летописец.
           "Тебя убо, превеликий государь, не по человеческому единомышлению, ниже по человеческому угодью предъизбра, но по праведному суду Божию сие царское избрание на тебе, великом государе, возложи... Не мы сей подвиг сотворихом, но Пречистая Богородица с великими чудотворцы возлюби тебе и святую волю Сына своего и Бога нашего изволили исполнити на тебе, государе нашем”,— говорилось в челобитьи, представленном 14 марта 1613 года в Ипатьевском монастыре царю Михаилу Феодоровичу посольством от Великого Земского Собора: архиепископом Феодоритом, боярином Феодором Шереметевым и другими.
           "В те поры приходили в костромской уезд польские и литовские люди и тестя его Богдашкова Ивана Сусанина в те поры литовские люди издымали и его пытали немерными пытками. А пытали у него где в те поры мы, великий государь царь и великий князь Михаиле Феодорович всея Руссии, были и он, Иван, ведая про нас, великого государя, где мы в те поры были, терпя от тех польских и литовских людей немерные пытки, про нас, великого государя, тем польским и литовским людем, где мы в те поры были, не сказал, и польские и литовские люди замучили его до смерти”,— так в жалованной грамоте от 30 ноября 1619 года зятю Сусанина Богдану Сабинину описывается великий подвиг Сусанина.
     
           Вербное Воскресенье. Трапеза в патриаршей столовой. Вблизи стола, за которым восседает патриарх Никон, стоит другой стол, вокруг которого сидят слепые, увечные, безногие. Патриарх подзывает их, кормит, поит с полным уважением. Потом патриарх поднимается, ему подносят таз и кувшия. Он обходит нищих, умывает, вытирает и лобзает их ноги, раздает милостыню.
     
           1665 г. Осень. Страшная моровая язва опустошает Вологду и ее окрестности. Смерть ежедневно уносит множество жертв. Отчаяние охватывает народ. Жизнь замирает. Но благочестие, вера побеждают греховное уныние. Народ устремляется в храмы, молится, постится и возникает мысль — воздвигнуть в один день храм во имя Спасителя. Назначается день — 18 октября — и тысячи людей приступают к работе, благополучно завершенной. Иконами и утварью храм, названный Спасо-Обыденным, снабжается из других церквей Вологды и торжественно освящается архиепископом Маркеллом. Никто из жителей с того дня не заболевает язвой.
     
           1651 г. Царь Алексей Михайлович навещает опасно заболевшего патриарха Иосифа. Святитель, превозмогая себя, выходит к царю, не сразу даже узнав его. "И посидя немного,— писал после кончины патриарха царь митрополиту новгородскому Никону,— я встал и его поднял, и так его почало знобить, не мог и Достойно проговорить. Славу проговорил с отпуском насилу; да почел ко мне прощение говорить, что говорят в среду на страстной, и я ему отвещал по уставу, да сам почел прощение к нему творить да поклонился в землю ему, а он малой поклон сотворил да благословил меня, да велел себя весть провожать меня, а ноги те волочит на злую силу; и я стал, и учал его ворочать: "воротися, государь, ей пуще тебе будет”; и он мне жалует говорить: "ину су я тебя и в другоредь благословлю”; и я молвил "пожалуй же государь, великий святитель, благослови и третицею”, и он пожаловал и в третий благословил, да как благословить и руку дает целовать и в херувим; и я благословясь да поклонился в землю ему и поцеловал в ногу, и он, смотря на меня благословляет и прощает”...
           Патриарх умер. Весть об этом получает царь в Великий четверг за литургией. "...А в ту пору ударил в царь-колокол трикраты,— пишет царь митрополиту Никону,— и на нас такой страх и ужас нашел, едва петь стали и то с слезами, а в соборе певчие и власти все со страху и ужаса ноги подломились, потому что кто преставился, да к таким дням великим кого мы грешные отбыли; яко овцы без пастуха не ведают где деться, так то мы ныне грешные не ведаем, где главы приклонити, понеже прежнего отца и пастыря отстали, а нового не имеем...”
     
           Царствование царя Алексея Михайловича (1645—1676 гг.). Москва.
           Канун Нового года. Святейший патриарх служил торжественную вечерню; народ с зажженными свечами в руках молился о грядущем новолетии...
           Полночь. Среди глубокой тишины раздавался выстрел пушки. В ответ начинался звон колокола Ивана Великого и всех московских храмов. Начиналась заутреня в переполненных церквах...
           Кремль наполнялся народом. После ранней литургии, совершенной патриархом в Успенском соборе, начинался крестный ход. Выйдя из собора, патриарх читал молитву "о еже благословити венец лета Благостию Своею” и потом вступал на помост, устроенный против Красного крыльца. На помосте, застланном великолепными персидскими коврами, стояло патриаршее место и перед ним на аналоях образа и "столец” для освещения воды. Тут же посреди высилось "государево место” — резной, вызолоченный и высеребренный, увенчанный пятью главами трон. Кругом помоста размещались служилые люди. А далее на площади, на кровлях церквей, домов — люд московский...
           На время умолкали колокола. Все замирало...
           Но вот снова ударял колокол Ивана Великого, лились торжественные напевы. Когда патриарх, окруженный духовенством в блистающих золотых облачениях, вступал на помост, с противоположной стороны, с паперти Благовещенского собора открывалось шествие московского царя. При звоне всех колоколов, окруженный знатнейшими боярами, поддерживаемый ближайшими стольниками, сияя золотым одеянием, украшенным самоцветными камнями, словно красное солнышко, царь всходил на помост, становился на свое государево место, и начиналось тогда "действо многолетнего здоровья”. Это было зрелище единственное, полное величия и глубокого народного чувства. Недаром иностранцы писали к своим дворам:
           "Это была самая трогательная, самая величественная и поражающая картина благоговейного поклонения венценосцу”...
           Прежде всего все духовенство по трое — митрополиты, архиепископы, епископы и священники — подходили и низко кланялись сначала царю, а потом патриарху. Потом был молебен, после которого патриарх благословлял царя крестом и обращался к нему с приветственной речью, кончавшейся словами: "Здравствуй, царь-государь, нынешний год и вперед идущие многие лета в род и вовеки”.
           Потом снова, по двое в ряд, подходили к царю и патриарху остальное духовенство, а за ним бояре и служилые люди. И наконец вся площадь, все люди московские, весь мир православный разом "ударяли челом”, кланялись земно государю... Тем кончалось действо.
           Царь, приняв благословение от патриарха, шел обратно, а народ расходился по церквам к божественной литургии.
           День новолетия царь, а за ним бояре и весь народ московский, посвящали делам милосердия. Ни один нищий не отходил от домов без утешения — их всех богато оделяли милостыней, одеждой и обувью, кормили сытым праздничным обедом. Простой народ наделяли гостиницами и подарками и посещали заключенных в темницах.
     
           Москва. Среда мясопустной недели. Царь, готовясь к великому посту, посещает Чудов, Вознесенский, Алексеевский монастыри. Прощается с братией, жалует милостыней. В четверг и пятницу царь объезжает Андроников, Новодевичий, Новоспасский, Симонов монастыри. В субботу царь, а также патриарх, приходят прощаться к царице. В воскресенье до литургии патриарх и весь освященный собор шествуют во дворец, где в Столовой избе совершается обряд прощения духовными и служилыми лицами. В воскресенье государь присутствует в Успенском соборе на установленном одной русской Церковью умилительном обряде прощения. После этого государь с боярами отправляется в покои патриарха. После чтения "Достойно” и "приходной молитвы” и преподания благословения государь, патриарх и присутствующие садятся на большие лавки. Подаются "прощальные чаши”. Все уходят потом в сени и в палате остаются только царь и патриарх. В тот же день государю докладывалось о колодниках, томившихся в заключениях, и многие получали освобождение в этот день начала четыредесятницы.
     
           Москва. Неделя Ваий. Перед обеднею народ собирается в Кремле. Из Успенского собора выносится большое дерево, обвешанное разными плодами — яблоками, изюмом, смоквами, финиками. Дерево ставится на сани, под ним располагаются пять отроков в белой одежде и поют молитвы. Сани, запряженные шестеркой лошадей, трогаются. За ними следуют юноши с пылающими восковыми свечами и с огромным фонарем, далее несут две высокие хоругви, шесть кадильниц, шесть икон. Более ста иереев идут за иконами, ризы их осыпаны жемчугом. Далее — бояре, наконец,— государь и патриарх. Святитель едет верхом, сидя боком на осле (или на коне), одетом белою тканью; левою рукою патриарх придерживает Евангелие, окованное золотом, правою — благословляет народ. "Осля” ведет знатнейший царский боярин, два дьяка — патриарший и царский — и конюшний старец. Царь, в великолепной одежде, придерживает конец повода у "осля” и несет вербу, боярин — середину повода, дьяки и конюший ведут "осля” под уздцы. Стрелецкие дети устилают путь разноцветными сукнами. После обхода кремлевских святынь шествие возвращается в Успенский собор, где служится литургия. После литургии патриарх благословляет вербу, от которой отрубалась ветвь и относилась в алтарь; остальные ветки также отрубались и отсылались во дворец и раздавались духовенству, боярам и народу. Затем патриарх дает обед царю и боярам. После обеда святитель дарит царю, как бы за его труд ведения "осля”, — 100 золотых, три сорока соболей, два куска бархату, два куска атласу.
     
           XVII век. По деревням Пермской губернии ходит неизвестный человек шить шубы. Ласковая улыбка, светлые, ясные глаза, в которых насквозь видна душа — детски чистая. Выбирает он всегда избу победней. Шьет на других, получаемые деньги отдает бедным хозяевам. Тут же даром обшивает бедняков. Вечером нянчится с детишками; кто постарше, тех учит грамоте. Сам благостный портной происходит из дворян, но перешел совсем в среду крестьянскую... Кругом много еще язычников, чтут и они доброго шубника. Бросят по-язычески больного — пусть умирает. Найдет его ласковый портной. Ходит за больным, как мать, не спит по ночам, говорит о Распятом. Скончался портной в 1642 году в погосте Меркушах. У могилы его стали совершаться чудеса. Верующий народ потребовал его прославления. Но забыли, как именовался этот святой человек. Воистину не для прославления имени своего трудился он на ниве Господней. Узнали, наконец, имя — звался он Симеоном. С 1694 года открыты были мощи святого праведного Симеона Верхотурского, которого так чтут в Приуралье.
           Память 12 (25) сентября).

           ИМПЕРИЯ РОССИЙСКАЯ
     
           1724 год. Из древней обители Владимирской движется церковная процессия к Новгороду. Священнослужители несут мощи святого благоверного князя Александра Невского. От Новгорода святые мощи перевозятся по Волхову в богато убранной ладье. На Неве святыню встречает император Петр Великий и переносит святые мощи на великолепную галеру. Царь правит рулем, сановники гребут. Певчие на протяжении всего пути поют священные гимны в честь угодника Божия. 30 августа архиепископ новгородский Феодосий, члены Святейшего синода и весь освященный Собор встречают у основанной царем в новой столице С.-Петербурге обители мощи святого князя и вносят раку в храм, посвященный имени святого Александра.
           В память этого события установлено 30 августа (12 сентября) прославление памяти святого.
     
           Двадцатые годы XIX столетия. Саровская обитель. Старец Серафим, весь проникнутый любовью, добротою, строго взирает на приближающегося к нему офицера и отказывает ему в благословении. Прозорливец знает, что тот — участник заговора будущих декабристов. "Гряди откуда пришел”,— решительно говорит ему преподобный. Подводит затем великий старец послушника своего к колодцу, вода в коем была мутной и грязной. "Так и этот человек, который приходил сюда, намеревается возмутить Россию”,— произносит праведник, ревнующий о судьбах русской монархии.
     
           "Прости мне, великая лавра Сергиева, если мысль моя с особенным желанием устремляется в древнюю пустыню Сергия. Чту и в красующихся ныне храмах твоих дела святых, обиталища святыни, свидетелей праотеческого и современного благочестия; люблю чин твоих богослужений, и ныне, с непосредственным благословением преподобного Сергия совершаемых; с уважением взираю на твои столпостены, не поколебавшиеся и тогда, когда колебалась было Россия; знаю, что и лавра Сергиева и пустыня Сергиева есть одна и та же благодатью, которая обитала в преподобном Сергии, в его пустыне, и еще обитает в нем и его мощах, в его лавре; но при всем том желал бы я узреть пустыню, которая обрекла и стяжала сокровище, наследованное потом лаврою. Кто покажет мне малый деревянный храм, на котором в первый раз наречено было здесь имя Пресвятой Троицы? Вошел бы я в него на всенощное бдение, когда в нем с треском и дымом горящая лучина светит чтению и пению, но сердца молящих горят тише и яснее свещи, и пламень их достигает до неба, и ангелы их восходят и нисходят в пламени их жертвы духовной... Отворите мне двери тесной келий, чтобы я мог вздохнуть ее воздухом, который трепетал от гласа молитв и воздыханий преподобного Сергия, который орошен дождем слез его, в котором отпечатлено столько глаголов духовных, пророчественных, чудодейственных... Дайте мне облобызать прах ее сеней, который истерт ногами святых и через который однажды переступали стопы Царицы Небесныя... Укажите мне еще другие сени другой келий, которые в один день своими руками построил преподобный Сергий, и в награду за труд дня и глад нескольких дней получил укрух согнивающего хлеба...”
           Из проповеди митрополита Московского Филарета (Род. в 1782 г. Митрополитом—в 1821—1867 гг.)
    .
           1890 год. Харьков. 20 июля. Площадь перед Кафедральным собором. Десятки тысяч народа запружают площадь и прилегающую местность. Под открытым небом служит молебен дивный пастырь отец Иоанн Сергиев Кронштадский.
     
           1894 год. Восторженным волнением охвачено население приволжских городов. Саратов, Самару, Казань посещает великий молитвенник отец Иоанн, поучает народ, направляет его к истинной христианской жизни.
           Протоиерей Иоанн Кронштадский род. 19 октября 1829 г., скончался 20 декабря 1908 года.
     
            1892 г. 14 октября. Холодный осенний дождь, земля превратилась в глубокое месиво. Из Шамординского женского монастыря в Калужской губернии движется огромная масса народа. На руках несут гроб. Относят в Оптину пустынь дорогие останки старца Амвросия Оптинского. В селах по пути, при погребальном звоне, священники в облачениях, с хоругвями и иконами выходят из церквей, селяне прикладываются ко гробу великого старца и примыкают к шествию. Несмотря на сильный дождь и ветер, не тухнут свечи, окружающие гроб Амвросия. По устроенному из паромов мосту через Жиздру переносят гроб, и шествие приближается к Оптиной пустыне... Навстречу идет, весь сосредоточенный, в молитве, старец иеросхимонах Иосиф, более 30 лет неотлучно находившийся при почившем... После отпевания тело почившего погребается рядом с телом его учителя, старца Макария (+ 7 сентября 1860 г.).
     
           Начало XX века. Москва. Вокзал Николаевской железной дороги. Огромная толпа, среди которой медленно продвигается старец Гефсиманского скита при Троице-Сергиевой лавре старец Варнава, почитаемый прозорливцем. "Благословите, батюшка, в путь, надумала в Саратов к преподобному съездить”. "Бог благословит”,— слышится в шуме голосов голос старца. "Батюшка! Детей отделить собираюсь”,— выкрикивает какой-то плотный бородач. "Все ли у тебя в мире?” — спрашивает отец Варнава. "Кажись бы так!” "В час добрый. Бог благословит”,— разрешает старец. Около старца появляется согбенная старая женщина, по-видимому, плачущая; наклоняется она к уху старца и что-то ему шепчет. Отец Варнава покачивает головой, что-то настойчиво, требовательно ей говорит и вдруг, резко повысив голос, громко отвечает: "Нет тебе моего благословения. Отложи”. Числа и счету нет всем вопросам и душевным запросам, устремленным из толпы к старцу. Быстро, деловито и голосом решительным оперирует, лечит и заживляет о. Варнава все душевные раны обращающихся к нему, часто помогая и денежными пособиями.
           Старец Варнава скончался 17 февраля 1906 г.
     
           ...18 июля 1903 г. В Успенском соборе Саровской обители служат раннюю обедню. Храм полон. Со всей России притекли русские люди помолиться у прославляемых мощей преподобного Серафима. Тихий шопот прозвучал в народе. В собор одни без свиты входят царь и царица, занимают места на левом клиросе. Вместе с народом молятся они, вместе приобщаются Пречистых Тайн Христовых.
           ...Гудит народ в послеобеденные часы того же дня. Под стенами монастыря загремело вдруг могучее "ура”, пошло дальше в лес, восторженно подхваченное народом. Государь император Николай Александрович в сопровождении великих князей идет пешком по пыльной дороге под горячими солнечными лучами, идет поклониться местам подвигов благодатного старца. Государь побывал и у источника, и у места, где старец тысячу ночей молился на камне, затем у его дальней пустыньки...
           ...19 июля. Кончилась торжественно совершенная литургия. Государь со священнослужителями и великими князьями обносят вокруг храма гроб с открытыми мощами преподобного Серафима. Народ горячо молится вновь прославленному святому и радуется благочестию Помазанника Божия.
           Сбылось пророчество преподобного Серафима, всегда так глубоко чтившего государей: "Вот какая радость-то будет! Среди лета запоют Пасху, радость моя! Придет к нам царь и вся фамилия”.
     
           1911 год. Сентябрь. Берега извилистой Десны полны празднично разодетым народом. От древнего Чернигова движется по реке пароход, на котором находится самодержец Всероссийский, возвращающийся с богомолья. Исполняя обет свой, государь император Николай Александрович поклонялся святым мощам святителя Феодосия Углицкого, прославленного в его благочестивое царствование... Пароход приближается к мосту. Там в облачении стоит с духовенством архипастырь земли Черниговской, преосвященный епископ Василий и крестом благословляет царя, верного сына православной Церкви. Пароход движется дальше среди масс народа, восторженно приветствующих своего государя.
           Двадцатый век. Екатеринбург. Кафедральный собор. Задушевно и выразительно звучит голос проповедника о. Иоанна Сторожева. Прославляет он память "избранного и дивного Сибирские страны чудотворца Симеона”, говорит о благоговейном пожертвовании государем императором Николаем Александровичем сени над ракою со святыми мощами праведного Симеона Верхотурского. "Какое, братия, великое, какое неизъяснимое утешение знать и видеть, что державный вождь народа русского, коему вверены Богом судьбы отечества нашего, в основу всего в своем царстве полагает не иное что, как благочестие, сам лично подавая пример глубокого, чисто древлерусского благочестия, любви к благолепию служб церковных, почитания святынь русских, заботы и усердия к прославлению памяти великих подвижников святой благоугодной жизни”. Преосвященный Серафим, епископ Екатеринбургский и Ирбитский, благословляет ведомый о. Иоанном крестный ход, несущий к гробу преподобного дар города — икону святой великомученицы Екатерины.
           По большой извилистой дороге, в глубь лесов и гор Уральских движется к Верхотурью крестный ход. Радостно разносится пение паломниками канона. Идет народ и, как рвущиеся с горных вершин ручьи превращаются в бурный поток, а затем и реку, так расширяется все больше и больше числом небольшая группа паломников. Божие дело творит благочестивый русский народ.
     
           1916 год. 11 декабря. В столицах изменники и безумцы готовят революцию, ожесточенно поносят государыню императрицу... Древней же Новгород восторженно приветствует царицу, прибывшую вместе с великими княжнами поклониться святыням... Софийский собор. Владыка архиепископ Арсений в прочувствованном слове приветствует благочестивую государыню императрицу Александру Феодоровну. Окончены литургия и молебен. На глазах у умиленного народа царица, великие княжны, князья Иоанн Константинович и Андрей Александрович прикладываются к святыням... Десятинный женский монастырь, Юрьев монастырь, Знаменский собор, часовня, где находится чудотворная икона Владимирской Божией Матери, именуемой Печерской,— принимают в своих святых стенах глубоко верующее царское семейство. Народ счастлив видеть, к каким высотам стремится душа достойной супруги государя императора.
     
           1917 год. 21 ноября. Москва. Успенский собор. Настолование святейшего патриарха Тихона. Кончается Божественная литургия. Из алтаря выходит дьякон и от имени патриарха подносит большую просфору женщине в монашеском одеянии, скромно затерявшейся в толпе... Воскресившая образы древних русских княгинь, вдова мученически погибшего ревнителя православия великого князя Сергия Александровича великая княгиня Елисавета Феодоровна с князем Игорем Константиновичем присутствуют на богослужении, как бы представляя томящуюся в Тобольске царскую семью... Вручен митрополитом Киевским Владимиром новому патриарху при проникновенном слове деревянный, простой черный жезл святителя Петра, ответствует святейший Тихон, понимавший всю тяжесть возложенного на него креста. Крестный ход выходит из собора. Патриарх шествует окруженный народом. Великая княгиня с группой лиц стоит на площади. Шествие приближается. Вдруг княгиня бросается в толпу, на несколько минут исчезает и затем возвращается к испугавшимся за нее спутникам сияющая тихой радостью. "Удостоилась получить благословение святейшего”,— говорит великая княгиня, которой уготовлено было через полгода быть замученной врагами Христа Спасителя.


    Категория: Собор | Добавил: rys-arhipelag (16.03.2013)
    Просмотров: 214 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz