Меню сайта


Категории раздела
Герои наших дней [554]
Тихие подвижники [131]
Святые наших дней [5]
Судьбы [39]
Острова Руси [13]
Люди искусства и науки [84]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3996


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 18.12.2017, 11:44
    Главная » Статьи » Современники » Герои наших дней

    Симон Вердиян: «Мне сказали, что днем меня расстреляют»

    Симон Вердиян. Кадр: YouTube

     

    Симон Вердиян. Кадр: YouTube

    «Русская планета» поговорила с Симоном Вердияном, который поехал в Донбасс добровольцем, работал медбратом и вместе со всем экипажем скорой помощи попал в плен

    Экипаж скорой помощи 1-го медицинского отряда ДНР был задержан солдатами украинской армии вечером 23 июля 2014 года. Среди врачей был активист российской незарегистрированной партии «Другая Россия» из Уфы Симон Вердиян, который отправился в Донбасс добровольцем. Солдаты передали задержанных СБУ.

    Позже весь экипаж был обвинен в терроризме. В пресс-центре СБУ изданию УНИАН сообщили, что «гражданин России Вердиян, режиссер-постановщик по специальности, нелегально пересек государственную границу Украины в мае 2014 года для информационной поддержки террористов на востоке Украины. Представившись журналистом телеканала "Россия-24″, он сразу получил аккредитацию у боевиков и разрешение беспрепятственно передвигаться по территории, которую временно контролировали террористы "Донецкой народной республики"».

    СБУ подкрепила свои обвинения видеороликом, на котором Вердиян утверждает, что, находясь на Украине, он «убедился в причастности Российской Федерации к поддержке террористов», в «артиллерийских обстрелах украинских военных формирований с территории РФ», «искажении ситуации в государстве в российских СМИ». «Обращаюсь к вам, граждане России, сложите оружие, прекратите воевать. Люди хотят и ждут мира», — завершил свое обращение Вердиян.

    Съезд незарегистрированной партии «Другая Россия», посвященный ситуации на Украине, 30 апреля 2014 года. Фото: Михаил Джапаридзе / ИТАР-ТАСС

    Съезд незарегистрированной партии «Другая Россия», посвященный ситуации на Украине, 30 апреля 2014 года. Фото: Михаил Джапаридзе / ИТАР-ТАСС

    Отец Симона, Рудик Вердиян, написал открытое письмо в МИД России с просьбой вызволить его сына из плена. По его словам, Симон поехал на Украину не воевать, а помогать нуждающимся и раненым. 12 сентября в рамках минских мирных переговоров произошел обмен пленными в городе Ясиноватая. Экипаж скорой, включая Вердияна, оказался на свободе.

    «Русская планета» поговорила с Симоном Вердияном о том, как он попал в плен и что он там пережил.

    — Как вас арестовали?

    — Мы выехали на вызов, машина двигалась по Степановке по направлению к Мариновке. Это была обычная карета скорой помощи, мы ехали с включенными мигалками. Начался обстрел из автоматов, плюс по нам выстрелили из «Мухи» (ручной гранатомет. — РП), но не попали, а то бы мы все там и сгорели.

    — А сколько вас было в машине?

    — Пять человек: врачи Лилия Родионова и Алексей Васильев, документалист Лада Шафтнер, я и водитель Виктор Никитин.

    — Кто вас задерживал?

    — Не знаю, было очень темно. Они сами говорили, что они пограничники, но может, это была Нацгвардия.

    — Сколько ты работал медбратом в Донбассе?

    — Три месяца. Сколько выездов у меня было, сказать сложно: очень много, некоторые были под обстрелами. Чаще приходилось носить раненых, вытаскивать людей из-под завалов, женщинам-врачам это не под силу. Приходилось вывозить детей из-под обстрелов.

    — Что было после задержания?

    — Нас отвезли на блокпост Нацгвардии. Выстроили в очередь и начали допрашивать. Сначала допрашивали спокойно. Запомнилось, что они все время щелкали затворами, такая психологическая атака. Еще шутили, направляли на нас ствол и нажимали на курок, раздавался щелчок, патронов не было.

    Потом нам полностью замотали лица и ночью отвезли в поселок Солнцево. Там уже нас допрашивал сотрудник СБУ, я сразу это понял по стилю вопросов. Вопросы все те же: кто мы и что тут делаем. Наручники не снимали. Они были настолько туго надеты, что у меня до сих пор большие пальцы на обеих руках не двигаются, я их не чувствую. Я тогда пожаловался допрашивающему на боль в пальцах, он велел снять наручники, но оказалось, что ключи конвоиры потеряли. СБУшник сказал, что пилы нет, поэтому предложил сломать большие пальцы и снять наручники, чтоб не мешали.

    — Шутил?

    — Нет. Я отказался. После допроса нам велели лечь на улице и ждать вертолет. Потом вдруг сказали лезть в яму, в воронку, которая осталась от взрыва. Опять щелкали затворами. Пролежали мы весь день под палящим солнцем. Ужасно обгорели.

    Прилетел вертолет, и нас отправили в Краматорск в штаб АТО. После приземления засунули в машину. Ехали минут 20, остановились, пленных мужчин выгрузили, нас было трое. Велели лечь на землю и ползти вперед. Руки у нас были в наручниках, застегнуты за спиной, было неудобно ползти. Пока мы ползли — они нас били ногами и прикладами, вбивали в землю. Один из них зачем-то порезал мне ножом ухо, может, хотел отрезать, а потом передумал, не знаю. Возможно, снимали это на камеру. После этого все тело было синее.

    Задержание Симона Вердияна у здания Центризбиркома РФ во время акции протеста против нелегитимных президентских выборов. Фото: Сергей Фадеичев / ИТАР-ТАСС

    Задержание Симона Вердияна у здания Центризбиркома РФ во время акции протеста против нелегитимных президентских выборов. Фото: Сергей Фадеичев / ИТАР-ТАСС

    Меня били больше всех, так как пришел приказ снять со мной видео с раскаяниями, а я отказывался. Одну ночь мы провели в машине, на полу, руки были пристегнуты наручниками кверху — заснуть было невозможно. Мне сказали, что днем меня расстреляют. Действительно повели расстреливать, поставили к стенке и нажали на курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало. Опять пугали.

    Сняли тряпку с моей головы, повели в инкассаторскую машину, где сказали, что нужна видеозапись, что я должен сказать все, что они хотят, а если в этот раз откажусь говорить, то пустят наших женщин по кругу. Они имели в виду тех, что с нами были в скорой. Я согласился на запись. В машине на спинку переднего сиденья приклеили текст, сказали заучить. Я его прочитал несколько раз. Начали снимать планшетом. Я ломал текст как мог, но они не торопились и делали дубль за дублем. В итоге сняли то, что потом выложили в сеть. Когда ролик записали, нас отправили в Харьков в местное отделение СБУ.

    — В украинских СМИ вас назвали террористами, у вас или в машине было оружие?

    — Никакого оружия в нашей машине у нас не было. Если бы было, нас бы просто расстреляли там же.

    — Почему СБУ сообщила, что ты журналист «России-24»?

    — У нас была камера, моя камера, мы снимали работу медслужбы в Донбассе. Хотели сделать агитационные ролики для YouTube, чтобы люди присылали гуманитарную помощь пострадавшим в Донбассе. Нам были необходимы лекарства, элементарных бинтов не хватало. Камеры и российского паспорта было достаточно, чтобы выдать меня за корреспондента российского государственного телеканала.

    — Тебя и водителя скорой избивали, а девушек-врачей?

    — Их так не избивали, ну могли раз-другой ударить по лицу и все, их раздевали до трусов и заставляли стоять. Говорили, мол, сейчас изнасилуем. Запугивали.

    — Где вы сидели в Харькове?

    — Там при СБУ есть какой-то следственный изолятор. Про него мало известно, да и сотрудники СИЗО говорили, мол, «вас тут не найдут, вас официально тут нет, так что сидите тихо». Для меня первый день там начался с допроса и побоев. Клали на пол, прижимали и били рукояткой пистолета по затылку. Весь кабинет залил кровью. Получил сотрясение. Они хотели, чтобы я дал показания на водителя нашей скорой Виктора Никитина, что он сепаратист, а не медик, что у него есть оружие.

    — Врача вам не вызвали?

    — Нет, только охрана СИЗО зашла посмотреть, чтобы я не умер, они думали, что меня на ходу из машины выкинули.

    — Кроме тебя в этом СИЗО были еще задержанные с подобными обвинениями?

    — Да, все они прошли через Краматорск, кого-то привозили такими же синими, как меня, кому-то повезло больше, были и те, кого не били совсем. Я сам видел человека, которому на груди в Краматорске выжгли слово «сепр». Сокращение от «сепаратист».

    — Тебя спрашивали, «зачем ты приехал на Донбасс»?

    — Постоянно. На все вопросы лучше не отвечать, молчать, если это возможно.

    — Обвинение предъявляли?

    — Приходил прокурор. Не знаю, как его зовут. Предлагал заключить с ними соглашение, что я подпишу все обвинения и получу, например, пять лет условно. Я отказался. Потом в один из дней зашел сотрудник, назвал наши фамилии, нам надели наручники и повезли, только на месте мы узнали, что нас привезли на обмен.

    — Скажи, а зачем все-таки ты поехал в Донбасс?

    — Я поехал помогать, не смог спокойно на все, что там происходит, смотреть со стороны.

    — Как теперь ты себя чувствуешь? Собираешься в Россию (на момент интервью Вердиян находился в Донецке. — РП)?

    — Нормально. Еле хожу, кружится голова, сильно ее отбили. Домой не собираюсь. Остаюсь тут. Вылечусь и буду дальше помогать ДНР.

    Подробнее http://rusplt.ru/society/mne-skazali-chto-dnem-menya-rasstrelyayut-13069.html?utm_source=infox_sg&utm_medium=cpc&utm_campaign=RK10_2014

     

    Категория: Герои наших дней | Добавил: Elena17 (25.10.2014)
    Просмотров: 256 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz