Меню сайта


Категории раздела
Антология Русской Мысли [533]
Собор [345]
Документы [12]
Русская Мысль. Современность [783]
Страницы истории [358]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3986


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 19.10.2017, 12:04
    Главная » Статьи » Публицистика » Русская Мысль. Современность

    В.Ю. Катасонов. Проект «Соединенные Банки Европы»
    Европа с 2007 года находится в состоянии перманентного кризиса. Сначала это был финансовый кризис, затем он плавно перешел в  долговой и бюджетный кризис и в любой момент может перерасти в банковский. Власти Европейского союза (на сегодняшний день в него уже входят 28 стран) судорожно предпринимают  самые разные попытки  предотвратить коллапс банковской системы.   В сентябре нынешнего года Европарламент одобрил закон о создании единого механизма банковского надзора в еврозоне.  СМИ назвали это началом строительства Европейского банковского союза.


    ЕБС  - путеводная звезда  для тех,  кто строит  новый мир 

    katasonov1_.jpgВидно невооруженным глазом, что главную ставку Брюссель (там находится штаб-квартира Европейского союза) делает на укрепление банковской системы в рамках ЕС.  В 2012 году  руководители Европейского союза  провозгласили курс на создание Европейского банковского союза (ЕБС).  По их мнению, процесс формирования валютной интеграции должен быть дополнен интеграцией банковской. Если  в срочном порядке не выстроить ЕБС, то, как считают  высшие чиновники ЕС,   вслед за финансовым и долговым кризисами неизбежно последует банковский кризис. Он может разнести в клочья экономику стран ЕС, а интеграционная группировка  развалится как  карточный домик. В  ЕБС  должны, в первую очередь, войти страны еврозоны (17 стран), а затем и остальные страны Европейского союза (еще 11 стран). «Соединенные Банки Европы» –  главный лозунг европейской финансовой олигархии и  находящихся в ее услужении общеевропейских чиновников.  В рамках ЕБС уже не должно быть ни итальянских, ни германских, ни французских банков. Все они превратятся в безликие «европейские» банки.

     Мировые СМИ достаточно подробно освещают все крупные и мелкие события, связанные с построением ЕБС.  Но  они не  раскрывают метафизического и геополитического  смысла данного проекта.   Между тем, ЕБС – лишь часть глобального проекта  построения  Нового мирового порядка (НМП). За созданием ЕБС, согласно планам мировой финансовой олигархии, должно последовать создание Всемирного банковского союза (ВБС), который будет «базисом» и «каркасом» НМП. Впрочем, время ВБС еще не пришло, о нем говорят лишь в кулуарах ежегодных встреч закулисных организаций типа Бильдербергского клуба.   Более 100 лет назад известный  австро-немецкий экономист и социалист Рудольф Гильфердинг (автор фундаментального исследования «Финансовый капитал») писал о том, что трудно придумать более совершенный институт для управления обществом, чем банк.  Банки –   инструменты не только для делания денег «из воздуха», но также наиболее эффективные из известных человечеству  институтов контроля и учета (кстати, эту мысль любил повторять В.И. Ленин). По его мнению, переход власти в обществе к банкам будет означать построение идеального общества, которое Гильфердинг назвал «организованным капитализмом», «преддверием социализма»,  «тоталитарным обществом» (кстати, он первый ввел в оборот термин «тоталитаризм», вкладывая в него положительный смысл).   Впрочем, «организованный капитализм» Гильфердинга напоминает «лагерный социализм» Л. Троцкого.  Термины достаточно условны. Трудно подобрать точные слова для определения сути НМП. Его в равной степени можно назвать «организованным капитализмом», «банковским социализмом», «тоталитарным обществом», «новым рабовладением», «новым феодализмом» и т.п.  Эти термины отражают разные грани нового единого планетарного общества. То общество,  которое  Гильфердинг называл «организованным капитализмом», было описано им  весьма схематично. Более поздние работы других авторов содержали дополнительные детали. Например, работа британского разведчика Джона Колемана «Комитет трехсот», которая вышла впервые в 1992 году. Заметим, что работа Колемана базируется на материалах, которые разведчик собирал в течение трех десятков лет. Это уже не кабинетные  умственные построения  ученого или писателя, а секретные документы, реальные планы по переустройству мира на новых принципах.  НМП  – конечная цель мировых ростовщиков, которые на протяжении столетий и даже тысячелетий мечтали о мировом господстве. НМП – такая организация мирового общества, когда  у власти находится узкая кучка «избранных» (отнюдь не «золотой миллиард», а лишь «золотой миллион»), ставших «как боги». А под ними – «грязный миллиард», обслуживающий все прихоти «золотого миллиона» (от остальных  миллиардов «избранные» будут в плановом порядке избавляться). Колеман специально подчеркивает, что руководят процессом построения НМП крупнейшие банкиры. А для того, чтобы их руководство было более эффективным, необходимо   окончательное выведение банков из-под контроля национальных государств и их последующая консолидация в рамках крупных объединений, непосредственно подчиняющихся наднациональным органам, за которыми стоят крупнейшие мировые ростовщики.   

    О банковских надзирателях.

    На финансовом саммите ЕС (встреча министров финансов стран-членов Европейского союза) в конце июня  2013 года были сделаны некоторые практические шаги в направлении формирования ЕБС. План создания Европейского банковского союза предусматривает решение следующих основных задач: а)  создание единой системы банковского надзора в рамках ЕС; б)  разработка общеевропейских  правил банкротства, реструктуризации и спасения (санации) банков; в)  определение источников и порядка финансирования банкротства, реструктуризации и санации банков;  г) создание общеевропейской системы страхования банковских вкладов. На последнем саммите ЕС основное внимание было уделено первым  трем задачам. В ходе обсуждений выявилось множество «подводных камней» и противоречий в позициях отдельных стран. Еще в прошлом году многие думали, что ЕБС можно создать в течение одного-двух лет. Обсуждения показали, что в более или менее законченном виде Европейский банковский союз может сложиться не ранее 2018 года.

     Первоначально  Брюссель (Европейская комиссия) и Франкфурт (Европейский центральный банк) планировали введение  в ЕС  единого надзорного механизма – ЕНМ (Single Supervisory Mechanism - SSM) - к концу 2013 года. Однако на июньском финансовом саммите ЕС дата была перенесена на 1 марта 2014 года.   Также  предполагалось, что надзор будет осуществляться над всеми банками, находящимися в еврозоне (17 государств). В общей сложности это более 6 тысяч банков. Однако в ходе предварительных консультаций выяснилось, что в ЕС существуют большие различия в понимании функций, охвата, статуса единого банковского надзора. Условно можно выделить две группы стран. Одна примыкает к Германии, другая – к Франции. Германия в отличие от Франции не склонна  делать все банки  объектом единого надзора. Она считает, что достаточно  включить в сферу единого банковского надзора 150-200 наиболее крупных, «системообразующих»  банков.  А остальные должны  оставаться в ведении национальных банковских надзоров. Таким образом, Германия предлагает двухуровневую систему банковского надзора. Немецкий вариант поддержали Швеция, Австрия, Польша и некоторые другие страны.  На июньском финансовом саммите верх взял именно немецкий вариант. Впрочем, в несколько смягченном варианте. Согласились с тем, что  сначала  единый надзор будет охватывать примерно 150 наиболее крупных банков. При этом не исключили, что в будущем под единый надзор будут постепенно переводиться другие, более мелкие банки.

               Серьезные противоречия возникли и в связи с определением органа, который будет осуществлять функции единого банковского надзора. Франция и страны южной Европы посчитали, что эту функцию должен выполнять Европейский центральный банк. Германия была против. На том основании, что совмещение в одном институте функций денежно-кредитной политики и банковского надзора не допустимо, это явный конфликт интересов. В конце концов, было принято решение, что создавать специальную организацию общеевропейского банковского надзора не целесообразно. Этим будет заниматься в ЕЦБ специальное подразделение, но   при этом оно будет  иметь большую автономию.  Германия пошла навстречу Франции ради того, чтобы продемонстрировать хотя бы какой-то прогресс в деле  создания ЕБС. Для сближения позиций с Францией министр финансов Германии Шойбле даже отказался от того, чтобы надзорный банковский орган размещался во Франкфурте (там, где находится штаб-квартира ЕЦБ).  Немцы согласились с тем, чтобы его штаб-квартира была  организована в Париже. Германия пошла на большие жертвы и потому, что  в список банков, которые будут надзирать из Парижа, попадут  в первую очередь немецкие организации.   В список  будут включены  банки  еврозоны с капиталом, превышающим  30  млрд. евро, а также те банки, капиталы которых превышают 20% ВВП их страны.  В частности, согласно этим критериям, в список  поднадзорных попадают немецкие банки: Deutsche Bank, Commerzbank, центральный кооперативный DZ Bank, все крупнейшие государственные региональные банки и некоторые сберегательные и кооперативные банки страны.  

    ЕС легализует банковские конфискации.

    Остановимся подробнее на  анализе   решений саммита ЕС по вопросам банкротства, реструктуризации и санации европейских банков.  Это очень «больной» вопрос не только для ЕС, но и Запада в целом. Дело в том, что последний мировой финансовый кризис имел все шансы перерасти в мировой банковский кризис. Банки Нового и Старого Света в конце прошлого десятилетия могли вымереть как мамонты. Ситуацию спасли  правительства, которые бросили на спасение банков громадные деньги из государственных бюджетов. По данным ОЭСР, в целом по миру   «вливания» в банковскую сферу в виде бюджетных денег и кредитов центральных банков в период финансового кризиса составили 11 трлн. долл. Львиная доля этих «вливаний» пришлась, конечно, на западные банки. На финансовом саммите ЕС в июне  2013 года была озвучена цифра: «тонувшие» банки Европейского союза получили бюджетных денег от своих правительств на сумму 1,6 трлн. евро.

            Особо среди европейских стран отличилась Ирландия, которая в середине прошлого десятилетия переживала экономический бум,  прежде всего в секторе строительства и недвижимости. «Профессиональные экономисты» успели даже назвать этот бум «ирландским чудом». Однако «чудо», как всегда, обернулось катастрофой.      В 2007 году  произошло схлопывание пузыря на рынке недвижимости. Банки страны, финансировавшие строительные проекты за счет привлечения краткосрочных кредитов, не смогли больше погашать кредиты. Банкротство Lehman Brothers в сентябре 2008 года еще больше увеличило давление на финансовые институты и заставило правительство Ирландии ввести неограниченные гарантии по депозитам, которые продлевались на три следующих года (такого в истории банковского дела не было нигде и никогда). В итоге к концу 2010 года на поддержку банков было потрачено 64 млрд. евро -  около 40% ВВП страны. Казна страны опустела, а положение банков  еще больше ухудшалось.   Власти  Ирландии были вынуждены обратиться за помощью к европейским партнерам и МВФ. Те в конце 2010 года предоставили ей 67,5 млрд. долл., не менее  1/3  из которых пошло на рекапитализацию банков, число которых сократилось к тому моменту с пяти до двух. Ирландии не удалось спасти свои банки, а государство фактически стало банкротом. Положение Ирландии на сегодняшний день намного хуже, чем у Греции и других стран южной Европы. В Брюсселе признают, что «ирландский прецедент»    пример того, как не следует спасать банки. Впрочем, ряд других европейских стран также не далеко ушел от Ирландии. Британия в общей сложности осуществила «вливания» в банковский сектор в период кризиса на сумму 500 млрд. ф. ст. Между прочим, в ходе кризиса были национализированы  крупнейших банки страны -  Royal Bank of Scotland,  HBOS и Lloyds TSB.

    И в США, и в Западной Европе все это вызвало резкую критику со стороны многих оппозиционных политиков и протесты со стороны налогоплательщиков.  Представители небанковского бизнеса справедливо назвали финансовый сектор «нерыночным», обвинили власти в насаждении «банковского социализма».  Гигантские денежные вливания в банковский сектор резко увеличили дефициты государственных бюджетов стран-членов ЕС, что, в свою очередь, спровоцировало рост государственных долгов, перерастание финансового кризиса в долговой кризис.  Когда прошла острая фаза финансового кризиса, чиновники в Брюсселе и Франкфурте, а также в странах-членах ЕС стали клятвенно заявлять, что больше банковский сектор за счет государственных средств они спасать не будут. Мол, пусть идут на дно.  Или изыскивают иные, негосударственные  источники своего спасения и финансового оздоровления.

    Наступил март 2013 года. На Кипре начался известный всем «банковский скандал». На самом деле это был  эксперимент по спасению двух ведущих банков острова с помощью средств вкладчиков. Этот эксперимент фактически свелся к тому, что была произведена конфискация  части депозитов для покрытия обязательств банков, принудительный перевод части  депозитных средств в инвестиции (акции банков) и замораживание оставшейся части на неопределенный срок.  Был создан прецедент беспардонного посягательства денежных властей на частную собственность в виде денежных вкладов.  Ряд стран   (в частности, Новая Зеландия) стал рассматривать возможность применения подобной схемы спасения банков.  Неожиданную прыть проявил Европейский союз, который уже в апреле-мае с.г. заявил о целесообразности легализации кипрской схемы на всем пространстве «единой Европы», причем в кратчайшие сроки. На последнем финансовом саммите ЕС были разработаны основные принципы и некоторые детали схемы, определены сроки ее практического внедрения.

    Если говорить коротко, то решения саммита ЕС таковы: за банкротство банков должны отвечать крупные вкладчики, держатели облигаций и акционеры. Председательствовавший на  встрече министр финансов Ирландии Майкл Нунан назвал принятый пакет мер «революционными изменениями в том, как воспринимаются банки»,  сообщила Financial Times. Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле назвал переговоры «достаточно сложными и насыщенными» и заявил, что реформы станут важным шагом в демонстрации того, что акционеры и кредиторы «несут ответственность в первую очередь».

    Новые правила предписывают, что основное бремя по предотвращению банкротства банков ляжет на акционеров, держателей облигаций и крупных вкладчиков. Что касается акционеров, то тут нет ничего нового. Они всегда отвечали своим капиталом в первую очередь и в полном объеме. А среди  иных участников спасения появляются держатели облигаций, фактически кредиторы банка. Далее по списку следуют крупные вкладчики, у которых суммы средств на депозитных счетах превышают 100 тыс. евро, т.е. величину гарантированного в Европейском союзе банковского вклада.  В то же время депозиты сверх этой суммы, открытые   компаниями малого и среднего бизнеса, будут «стричься» в по­следнюю очередь  - после списания средств со счетов крупных корпораций.  Никаких конкретных цифр (процентов) лимитов (пределов) списаний со счетов клиентов банков не называется. Надо понимать так, что списывать будут столько, сколько потребуется.  

      «Банковский социализм»: сохранить нельзя отменить.

     Впрочем, банк может также рассчитывать на «внешнюю» помощь, под которой понимаются деньги из государственного бюджета и специальных фондов ЕС. Однако право на такую «внешнюю» помощь появляется лишь после списания не менее 8 процентов  собственных обязательств банка.

    Относительно того, что такое  «внешние» источники помощи банкам, среди министров финансов разных стран ЕС и чиновников ЕС единого понимания нет.  Все клянутся в том, что это не должны быть обычные бюджетные средства. Говорят про некие фонды, которые должны формироваться за счет средств самих банков. Своеобразные банковские «общаки».  Расхождения здесь в том, что некоторые чиновники  ратуют за национальные банковские фонды, которые формируются банками данного государства и которые используются на цели спасения своих же банков. Другие считают, что это должен быть единый банковский фонд для всех банков ЕС.  А. Меркель, подозревая, что общеевропейский фонд может наполняться  преимущественно за счет средств германских банков, а использоваться банками других стран (прежде всего, южной Европы)  ратует за систему национальных банковских фондов. Ее оппоненты справедливо говорят, что Европейский банковский союз не может состояться в том случае, если фонды будут национальными. Также имеются расхождения в понимании того, за счет каких  отчислений должны формироваться фонды (налоги на финансовые транзакции, на депозиты, активы и т.п.). Нет единого мнения относительно величины отчислений и общих объемов фондов.

    Кстати, еще в 2009-2010 гг. на уровне Международного валютного фонда  имели место серьезные обсуждения проекта создания Глобального банковского фонда для поддержки банков, который бы формировался за счет единого мирового банковского налога. Эту идею активно продвигал тогдашний директор МВФ Доминик Стосс-Кан.  После финансового кризиса и закачки в банковскую систему США без малого 2 триллионов долларов бюджетных денег о необходимости введения специального банковского налога и создания банковского фонда в США (порядка 100 млрд. долл.) говорил также президент Б. Обама.  Даже в России  в 2009 г. обсуждался вопрос о введении (хотя бы на время кризиса) специального налога на банки.   Но всё тогда осталось на уровне разговоров. Причина неудач проста – жадность и несговорчивость банков, привычка жить за счет налогоплательщиков. У МВФ и отдельных государственных деятелей не хватило сил для того, чтобы сломить иждивенческие настроения ростовщиков. К тому же кризис начал рассасываться.

    С учетом неудачного опыта по созданию глобального и американского банковских фондов некоторые эксперты скептически относятся к возможности создания единого банковского фонда в Европейском союзе. Еще в мае 2010 года   Комиссар ЕС по внутреннему рынку Мишель Барнье     огласил намерение Европейской комиссии вынести на рассмотрение проект специального налога на банки, за счет которого будут покрываться расходы на их санацию. Мишель Барнье  озвучил две альтернативные модели банковских фондов: а) единый фонд в рамках ЕС; б) система национальных фондов с унифицированными правилами работы.  При втором варианте национальные фонды, согласно Барнье, могут (скорее, должны) предоставлять помощь банкам других стран ЕС. Это диктуется тем, что  многие европейские банки присутствуют сразу в нескольких странах ЕС (в виде «дочек» или филиалов). Координировать сеть национальных банковских фондов, по замыслу Барнье, должна   Европейская комиссия.    

    С самого начала многие страны весьма настороженно отнеслись к идее создания единого фонда. В лучшем случае   страны-члены ЕС  готовы идти на создание национальных фондов. Даже если они будут созданы, не факт, что они будут помогать банкам других стран.  В частности, именно такую позицию заняли канцлер Германии Ангеле Меркель и министр финансов Вольфганг Шойбле. Их позиция  имеет традиционное обоснование: Германия устала кормить всю Европу. Но при отсутствии общеевропейского фонда  под вопрос ставится идея Европейского банковского союза. Ведь общеевропейский банковский регулятор (если он будет создан)  должен  принимать решения о ликвидации, реструктуризации или санации банков, а реальных инструментов реализации принятых решений в его распоряжении не будет.

      В общем, последний финансовый саммит ЕС не сумел добиться полного консенсуса по поводу  механизмов «внешней» поддержки европейских банков. Комиссар ЕС по внутреннему рынку Мишель Барнье 10 июля с.г. (уже после саммита) попытался  внести ясность в этот вопрос. Он разъяснил, что специальный общеевропейский фонд для поддержки и ликвидации банков  все-таки будет создаваться. И формироваться он будет исключительно за счет самих банков. Он назвал количественные ориентиры: в течение 10 лет на финансирование фонда планируется собрать от 60 до 70 млрд. евро. Для Европы это не более, чем чайная ложка.  Во время последнего кризиса такие суммы на спасение банков потратила одна маленькая Ирландия. Таким образом, если чиновникам из Брюсселя все-таки удастся «продавить» идею создания европейского банковского фонда, то он будет иметь чисто символическое значение, имитировать процесс движения к ЕБС.

    ЕБС:   противоречия  и проблемы.

    Мы уже обратили внимание на то, что многие решения по построению ЕБС, принятые за последний год, носят достаточно «символический» характер.  Их назначение - имитировать положительную динамику процесса, вносить оптимизм в настроения европейских политиков, предпринимателей  и обывателей.  На самом же деле, в ходе переговоров по ЕБС возникло множество противоречий, споров и  обид.

    Мы уже отчасти отметили некоторые из них. Например, противоречия между группой стран во главе с Германией и группой стран под предводительством Франции.  Вторые  торопят с созданием ЕБС. Первые, наоборот, проповедуют принцип постепенности, обращают внимание на то, что необходимо  приведение правовой базы ЕС в соответствие с задачами банковской интеграции.  13 мая 2013 года министр финансов Германии Вольфганг Шойбле заявил Financial Times, что завершить процесс создания банковского союза нельзя  без пересмотра договоров ЕС. По мнению Шойбле, для проведения в жизнь проекта ЕБС центральная власть ЕС не имеет достаточных сил и полномочий:  «У ЕС не хватает средств принуждения, чтобы приводить в жизнь решения». Министр  против того, чтобы давать обещания, которые ЕС не может выполнить, так как они напрямую подорвут доверие к нему. А для подведения под банковскую интеграцию адекватной правовой базы в условиях сегодняшней европейской неразберихи – крайне неудачное время. В 2014 году должны проходить очередные выборы в Европарламент. Политики предпочитают «не дразнить зверя» и не поднимать вопрос о пересмотре базовых договоров ЕС.  Опросы общественного мнения показывают, что сегодня простые граждане всех стран ЕС не готовы идти на дальнейшую утрату национального суверенитета.   Чем обусловлена спешка второй группы? – Прежде всего, тем, что они рассчитывают на поддержку со стороны ЕБС своих   банков, которые не сегодня-завтра могут пойти на дно и на спасение которых у стран второй группы нет денег. Особенно свое нетерпение демонстрируют Испания, Португалия, Италия. 

    Еще более серьезным противоречием в связи в ЕБС являются различия в позициях стран, которые принадлежат к зоне «евро» (17 стран) и остальными странами-членами ЕС (11 стран). По замыслу авторов проекта ЕБС полноценными членами ЕБС могут быть лишь страны, входящие в еврозону. Они имеют  права и обязанности в полном объеме. Другие страны также приглашаются в ЕБС, но при этом они не  получают необходимых прав в принятии решений в рамках ЕБС. Тем более, не могут рассчитывать на получение помощи своим «тонущим» банкам. Фактически таким странам делается намек: вы сначала вступите в зону евро, а затем добро пожаловать в ЕБС.  Но вступление в зону евро 11 стран-аутсайдеров не может произойти по разным причинам. Имеют место два основных случая. Либо  страна не отвечает необходимым экономическим и финансовым критериям еврозоны. Либо страна вообще не желает такого вступления. 

    Пример первого случая – Польша. Она всегда  проявляла активность в обсуждении разных вопросов и в принятии разных решений  в ЕС.  В ЕБС ей предлагают лишь приставную скамеечку. Она чувствует себя уязвленной. Тем более, что она понимает, что даже если Польша не вступит в ЕБС, эта наднациональная организация все равно найдет способ вмешиваться в банковские дела Польши.  Например, в Польше много иностранных банков, в том числе из стран зоны евро («дочки» или филиалы крупных западноевропейских транснациональных банков). Желает того Польша или нет, но такие банки  прямо или косвенно будут контролироваться надзорным органом ЕБС. 

    Пример  второго случая – Великобритания. Она, находясь в ЕС,  сознательно дистанцируется от зоны евро. Согласиться Лондону на то, чтобы британские банки стали объектом общеевропейского надзора, - значит лишиться своей независимой от Брюсселя и Франкфурта банковской системы. Именно эта автономная банковская система, не подвластная Европейскому  центральному банку, является гарантией того, что  Лондон сохраняет за собой статус ведущего международного финансового центра.  Планы создания ЕБС вбивают еще более глубокие клинья в отношения между Великобританией и континентальной Европой. Для Лондона   ЕБС – крайне неприятная штука. Британия стала чувствовать  себя в Европе полным чужаком. Ее представителей даже не пускают на некоторые совещания,  где  страны еврозоны обсуждают деликатные детали будущего банковского союза.   Лондон твердо заявляет, что не при каких условиях входить в ЕБС не будет. Более того,  английские политики и государственные деятели с удовольствием фиксируют и обсуждают провалы Брюсселя и Франкфурта в деле построения ЕБС.

    Уже не приходится говорить о Венгрии, которая с конца 2011 года стала проводить достаточно независимую экономическую и финансовую политику. Если правительству Виктора Орбана удалось поставить под свой контроль центральный банк страны, то вполне очевидно, что он ни при каких обстоятельствах не отдаст  кредитные организации Венгрии под единый европейский банковский надзор.  Из 28  членов ЕС Венгрия  и  Великобритания - два наиболее строптивых и независимых от Брюсселя государства. Особенно неприятным для Брюсселя является тот факт, что проводя независимую экономическую и финансовую политику, Будапешт добивается определенных успехов (например, снижение внешнего долга, дефицита бюджета).  Тем самым Венгрия дискредитирует различные  инициативы Брюсселя,  которые в своем большинстве не улучшали, а лишь усугубляли экономическое положение стран ЕС.  Не исключено, что Будапешт может присоединиться к Лондону в критике проекта ЕБС.

    Еще один  узел  противоречий  возник в связи  с политикой так называемых «количественных смягчений», которую ЕЦБ стал проводить по аналогии с ФРС США. Речь идет о том, что ЕЦБ занялся выкупом долговых бумаг некоторых государств ЕС, накачивая экономику еврозоны деньгами. На первый взгляд, политика «количественных смягчений» не связана с проектом ЕБС. Но на самом деле, связь очевидна. ЕЦБ спасает некоторые европейские банки, покупая у них эти долговые бумаги, помогая разгружать банковские активы от опасного балласта.  Против такой практики особенно протестует Германия. Из-за своего несогласия с «количественными смягчениями» в 2011 г. покинул свой пост главный экономист ЕЦБ Юрген Штарк. ЕЦБ особенно не афиширует свои операции по выкупу долговых бумаг, но в основном это облигации двух  государств – Испании и Италии. ЕЦБ тем самым спасает не только эти страны, но и некоторые европейские банки – держатели испанских и итальянских бумаг.  Крайне избирательный характер «количественных смягчений» является источником сильнейших дрязг и обид в ЕС. Впрочем,  в СМИ попадают лишь слабые их отголоски.

    Второй «вал» кризиса  не за горами.

    Еще до создания полноценного ЕБС и банковского фонда ряд европейских стран начали  клянчить  деньги   для  поддержки их банков. Прежде всего, это страны южной Европы.    Было принято решение, что на первых порах будут использоваться средства стабилизационного фонда  ESM. Ему было разрешено   направлять до 60 млрд. евро из доступных ему 700 млрд. евро на помощь финансовым институтам. При этом предусмотрено, что полученные банком из стабилизационного фонда деньги будут записываться как долг той страны, к которой «приписан»  этот банк. Одна только маленькая деталь: лимиты стабилизационного фонда на помощь европейским банкам ничтожно малы. Они меньше 4% того объема бюджетных денег, которые Европа потратила на спасение своих банков во время последнего кризиса. Да к тому же фонд  ESM только-только начал свою работу и до его полного наполнения еще очень далеко. Начнись  завтра вторая волна кризиса, у фонда не найдется денег для помощи даже одному крупному банку типа Дойче банк или Сосьете Женераль.

     По мнению бывшего главного экономиста ЕЦБ Юргена Штарка, озвученному этим летом, руководству Евросоюза не удалось добиться перелома негативных процессов в экономике. Он ожидает, что  уже осенью текущего 2013 года кризис в еврозоне усугубится. Вторая «волна» кризиса может оказаться намного выше первой. Она может оказаться даже «валом» - как на картине Айвазовского «Девятый вал».  При этом финансовое положение банков и государств ЕС сегодня значительно хуже, чем накануне первой «волны» кризиса. Только что опубликованы результаты исследования британского банка Royal Bank of Scotland, касающиеся состояния банковского сектора в 17 странах еврозоны. Объем активов европейских банков этих стран в 2013 г. достиг 32 млрд. евро, что примерно в три раза превышает ВВП валютного блока. Размер активов непомерно высок по отношению к собственному капиталу европейских банков. Для выполнения нормативов достаточности капитала «Базель – 3» (рекомендации Банка международных расчетов) им, как отмечается в исследовании, следует избавиться от активов в размере 3 трлн. евро. Сделать этого они в некоторых случаях не хотят, а в других случаях не могут. Как в том анекдоте про чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко.  То же самое можно сказать про меры по наращиванию собственного капитала банков: и не хотят, и не могут.  

     Национализация банков и «диктатура банкиров».

    Впрочем, в виду сгущающихся туч, являющихся предвестниками новой волны кризиса, проект ЕБС может остаться на бумаге.   Вторая волна накроет банки, их опять потребуется спасать.  Придется прибегать к проверенному средству – бюджетным «спасательным кругам».  Некоторые скептически настроенные эксперты полагают, что если начнется кризис, то вся риторика Брюсселя будет немедленно забыта, дело может дойти даже до национализации «тонущих» банков. Но, как говорили древние, «нельзя войти в одну реку два раза». Если тогда (в 2008-2010 гг.) национализации банков проводились с достаточно щедрым выкупом долгов и активов банков, то сейчас может быть реализована модель большевистской национализации, т.е. без компенсаций. По той причине, что состояние государственной казны всех стран ЕС крайне плачевное. Не исключено, что чиновники (комиссары) из Брюсселя уже начали штудировать работы по финансовой истории Советской России для того, чтобы подготовиться к «грозящей катастрофе». Напомним, что тогда   большевики наводили порядок в денежно-кредитной сфере, прибегая преимущественно не к финансовым инструментам и технологиям, а к маузеру и другим инструментам «диктатуры пролетариата». В качестве обязательной литературы  чиновникам из Брюсселя, отвечающим за финансовый сектор,  можно было бы порекомендовать работу  «классика» марксизма-ленинизма «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (1918 год). Вот лишь один из фрагментов работы:

    «В том, что за отдельными банками и их операциями никакой действительный контроль (даже если отменена коммерческая тайна и пр.) невозможен, ибо нельзя уследить за теми сложнейшими, запутаннейшими и хитроумнейшими приемами, которые употребляются при составлении балансов, при основании фиктивных предприятий и филиальных отделений, при пускании в ход подставных лиц, и так далее и тому подобное. Только объединение всех банков в один, не означая, само по себе, ни малейших изменений в отношениях собственности, не отнимая, повторяем, ни у одного собственника ни единой копейки, дает возможность действительного контроля, — конечно, при условии применения всех других, указанных выше, мероприятий. Только при национализации банков можно добиться того, что государство будет знать, куда и как, откуда и в какое время переливают миллионы и миллиарды. И только контроль за банками, за центром, за главным стержнем и основным механизмом капиталистического оборота позволил бы наладить на деле, а не на словах, контроль за всей хозяйственной жизнью, за производством и распределением важнейших продуктов, наладить то «регулирование экономической жизни», которое иначе осуждено неминуемо оставаться министерской фразой для надуванья простонародья. Только контроль за банковыми операциями, при условии их объединения в одном государственном банке, позволяет наладить, при дальнейших легко осуществимых мероприятиях, действительное взыскание подоходного налога, без утайки имуществ и доходов, ибо теперь подоходный налог остается в громаднейшей степени фикцией. Национализацию банков достаточно было бы именно декретировать, — и ее провели бы директора и служащие сами. Никакого особого аппарата, никаких особых подготовительных шагов со стороны государства тут не требуется, эта мера осуществима именно одним указом, «одним ударом»» (В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т.34).

     Способы и технологии выхода из кризисов универсальны, не зависят от того, кто стоит у власти и каков способ производства или общественный строй.  Банкиры не хуже «классика» знают об этих способах и технологиях и знают, когда и как их применять. Все будет так, как было у нас в Советской России в те лихие годы. Только вместо «диктатуры пролетариата» будет провозглашена «диктатура банкиров». Тогда национализация осуществлялась в пользу «пролетарского» государства, а на этот раз она может быть проведена в пользу мирового правительства.


    http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=7628&Itemid=35

    Категория: Русская Мысль. Современность | Добавил: rys-arhipelag (05.10.2013)
    Просмотров: 227 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz