Меню сайта


Категории раздела
Герои наших дней [554]
Тихие подвижники [131]
Святые наших дней [5]
Судьбы [39]
Острова Руси [13]
Люди искусства и науки [84]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3979


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 19.08.2017, 15:55
    Главная » Статьи » Современники » Тихие подвижники

    Василий Мельниченко: Нынешняя Россия не способна прокормить себя
     

    В прошлом году на Московском экономическом форуме Мельниченко заявил – «Уровень бреда уже превышает уровень жизни в России»

    О предстоящем съезде

    «РР»: Василий Александрович, как нам известно, сейчас вы заняты подготовкой к I Всероссийскому съезду народных депутатов от муниципалитетов и сельских территорий, который должен состояться в сентябре в Москве. Честно говоря, не совсем понятно, кого вы собираете на этот съезд.

    Василий Мельниченко: Задумка и цель такова. На съезд приглашается именно низовой корпус депутатов, это самое первое звено. Сельские муниципальные депутаты,  депутаты районного уровня, малых городов. В первую очередь, это конечно представители сельских территорий, тех, которые не имеют никаких перспектив на будущее, если не поменять аграрно-промышленную политику в стране. Мы считаем, основа основ – это обеспечение людей работой. Есть работа – есть жизнь территории, создаются семьи, дома строятся, машины покупаются, китайская экономика развивается. Поэтому мы бы хотели, чтобы вопрос местного самоуправления и развития сельских территорий стал одним из главных на съезде. На самом деле, сейчас кроме депутатов такого уровня больше никому до этого дела нет. Москва далеко, а народ ждет решений. Это на самом деле народные полномочные представители. И мы хотим их пригласить.

    Второе. Мы приглашаем на съезд делегатов, которых бы люди избрали на  собраниях, небольших сходах. Это сельские предприниматели, фермеры, руководители сельхозпредприятий, некоммерческих общественных структур – советов ветеранов, женсоветов. Мы бы хотели, чтоб они тоже делегировали своих представителей. И на съезде могли обсудить свои проблемы.

    Мельниченко: Мы бы хотели, чтобы вопрос местного самоуправления и развития сельских территорий  стал одним из главных на съезде

    О тарифной политике

    «РР»: Из предполагаемой повестки съезда видно, что вы собираетесь обсуждать ход  выполнения поручения Президента РФ по проработке и утверждению долгосрочной стратегии устойчивого развития сельских территорий на период до 2020 года. Насколько это сейчас актуально?

    В.М.: В период подготовки съезда мы, а это различные общественные структуры, такие как Федеральный Сельсовет, Комитет гражданских инициатив Кудрина, уже много сделали полезного. Проводили круглые столы, где поднимали актуальнейшие проблемы для развития села. И выяснилось, что селу необходимы не столько деньги, субсидии и дотации, сколько открытый доступ к ресурсам. К энергетическим ресурсам, к  минеральным удобрениям.

    Искусственное завышение цен стало причиной того, что мы уже отказываемся применять удобрения. Мы землю не удобряем, не подкармливаем. А потом жалуемся, что у нас низкие урожаи. Это приводит к потере плодородия наших земель. На круглых столах говорили и о том, что энергетики для сельских производств завышают стоимость электроэнергии в 3-5 раз. В Свердловской области, например, есть предприятия «героя труда» Дерипаски. Так ему наш губернатор предписал отпускать электроэнергию не дороже 1 руб. 26 коп. за киловатт. А у меня ферма, и мне энергию дают по 5 руб. 80 коп. Отчего это происходит – никто из экспертов по энергетики не может объяснить. Поверьте,  на круглом столе, где присутствовали представители ФТС (федеральная тарифная служба), Россети, Энергосбыта, на этот вопрос никто не смог ответить. Все ходили вокруг да около.

    Объясните, почему фермерам Курганской области электроэнергию отпускают по 6 руб. 20 коп. за киловатт, а фермерам Краснодарского края – по 7 руб.10 коп. А почему в Ярославской области кирпичный завод получает энергию по 2 руб., а свекловичное хозяйство, расположенное через дорогу от завода, по 7 руб.80 коп. Вот этот абсурд мы бы и хотели обсудить на съезде. Внести эти главные вопросы в повестку съезда и поставить их перед высшим руководством страны. Не исключено, что ему об этом и не докладывают. Возможно, руководству страны сообщают, что средняя цена на электроэнергию по Свердловской области 2 руб. за киловатт, а не 6-7 руб., как у нас на селе. Мы выяснили, что цена на электроэнергию вообще завышена по всей России. Как поясняет ФТС, наши производители энергии отпускают ее сетевикам по средней цене 80 коп. за киловатт. Сетевикам разрешено повышать цену еще на 10% – им нужно содержать сети и передавать электроэнергию. Фактически же энергосети завысили стоимость электроэнергии на 276%!  

    Мы посчитали, что в целом по России энергетики берут с потребителей просто так, ни за что, 2 трлн рублей. Деньги тратят на яхты, на виллы. Генералы от энергетики начисляют себе немыслимые зарплаты… Ну вот как у Евгения Дода (председатель правления ОАО «РусГидро» - ред.), тоже наш «герой России», - 36 млн рублей в месяц зарплата. Знаете, пока у таких людей такая зарплата, мне никогда не сделают цену на электроэнергию адекватную и справедливую, потому что тогда зарплата у них должна быть 400-500 тыс. рублей в месяц, как у Президента России. А ведь «РусГидро» – государственная корпорация.

    То же и по удобрениям. Господа Мазепин (председатель совета директоров Объединённой химической компании «Уралхим» - ред.)  и Стрежнев (совладелец МХК «Еврохим» - ред.) и другие регистрируются в Лондоне как долларовые миллиардеры. Эти миллиарды они заработали на том, что продают минеральные удобрения по цене, очень далекой от себестоимости. Притом новых заводов никто не строит, они с советского периода действуют. То есть люди не вложили ни одной копейки в производство, чтобы 30 млн в месяц получать зарплаты. Я думаю, Путин об этом не знает, надеюсь, что не знает. Если бы я был директором предприятия, я бы не пережил, если бы мои подчиненные получали больше меня. Я думаю, он уверен, что больше него никто не получает, что он главный менеджер в стране.

    Вот еще пример. Мы пытались выяснить у представителей Минфина, за что с нас берут дорожный акциз на топливо. Дорожный акциз вводился для того, чтобы был справедливым платеж за использование дорог. Чем больше машина ездит по дорогам, тем больше она заправляется и тем больше платит за дорогу. С каждого литра топлива – 14 руб. акциза. Так вот, ответственно заявляю, трактора и комбайны по дорогам не ездят, они пашут на полях и ездят по полям! Отношения к дорогам мы не имеем. Поэтому мы просили если не вернуть то, что незаконно взяли с нас как акциз на дороги, то хотя бы не брали больше.

    И не надо разговоров о субсидиях и дотациях селу. Если вы забираете у меня 14 руб. с каждого литра топлива, то вы никогда мне такую дотацию не дадите, которая покрыла бы издержки сельхозпроизводителя от взимания акцизов. Если я взял сто тонн солярки, то я заплатил 1 млн 400 тысяч рублей, у меня их забирают. А я максимально получу при всех хороших условиях 600 тыс. дотации, про которую Президент раза четыре скажет, а уж министр сельского хозяйства будет говорить много раз.


     Мельниченко: Не надо разговоров о субсидиях и дотациях селу. Если вы забираете у меня 14 руб. с каждого литра топлива, то вы никогда мне такую дотацию не дадите, которая покрыла бы  издержки сельхозпроизводителя от взимания акцизов

    О продовольственной безопасности

    «РР»: В этих условиях сумеют ли российские крестьяне выдержать натиск зарубежных сельхозпроизводителей, ведь Россия вступила в ВТО?  

    В.М.: Мы не сможем никогда конкурировать с фермерами Китая, Европы, Америки, Аргентины, пока у нас банковская процентная ставка на кредиты будет в 10-30 раз выше, чем у них. Меня мое правительство ставит в неравные условия с ними. Говорит, мы в ВТО вступили, границы открыли, они везут товар, давай конкурируй. Как? Как, если я только пошел в банк – и я уже в кабале. Как я могу конкурировать с голландским фермером? Сегодня США дают кредиты на сельское хозяйство уже под 0%, а под торговлю – 0,25%. Европа уже давно так делает, Япония несколько лет, в Китае 1%  на кредиты также уже несколько лет. При этом все сельхозпроизводители Китая, прежде чем страна вступила в ВТО, были освобождены от всех видов налогов. И Китай 600 млн тонн зерна начал производить в год, столько продуктов, что может уже продавать за рубеж. Китайское правительство не только своих фермеров спонсируют, но и те китайские диаспоры, которые едут в Россию зарабатывать. Они получают кредит под 1% на 30 лет для закупки в Китае удобрений техники, пленки, едут под Екатеринбург и выращивают овощи на всем своем. И мы снова им не конкуренты. Не потому, что они лучше работают, а потому, что им правительство создало лучшие условия не только в Китае, но и в России. Вот это любовь к народу!

    Нам же часто наше правительство говорит, что любит наш народ, что в нем одни патриоты. Я всегда возражал – не надо так говорить. Людей больше всего любят людоеды.  Не надо нас любить. За все, что мной сказано, я отвечу в любом суде. Мне еще никто не мог возразить, поскольку свое мнение я подтверждаю только фактами. Разве у нас не разорили сельское хозяйство, а потом сказали, что крестьяне не хотят работать? Забрали у них орудия труда. А последние решения правительства? С 1 мая 2014 года то, что выращено в личных подсобных хозяйствах, невозможно продать. По правилам ВТО вы должны привезти свою скотину на специализированном транспорте на лицензированную бойню, забить, получить все справки, потом можно продавать. Однозначно ЛПХ мы разоряем и ликвидируем. Это правительство нам делает, не кто-то там. Это не Обама так  делает, и не Порошенко. Это дорогие наши правители принимают такие решения. Смотрите, как хитро они сделали. Сначала ликвидировали все бойни, которые были в районных центрах, а потом приняли закон, что нужно забивать на бойнях. А на каких? На тех, которые у вас были. Ну, скажите, они не уроды? И пока они нами будут править, у нас всегда будет собачья жизнь.

    «РР»: Правительство сейчас озабочено укреплением национальной обороны. Есть ли угроза продовольственной безопасности страны?

    В.М.: Да, мы сами не прокормим 140 млн человек, максимум 70. Мы не кормильцы. У нас же нет сельского хозяйства. Это очень большая проблема.

    «РР»: Но, в то же время, мы отказываемся от украинского молока, сыра, сала, грузинских вин, от молдавских овощей и фруктов.

    В.М.: Это не факт разумности, это политика, это глупость все.

    «РР»: Мы сами можем заместить это?

    В.М.: Нет. Каким образом? Как вы виноград сливами заместите? Картофель мы можем вырастить. Но мы не сможем вырастить его столько, сколько надо. Я удобрений не покупаю, у меня нет возможности. Мне топливо дают по высокой цене, тарифы на  электроэнергию еще повысят и я закрою ферму. Это государственная политика, не мое желание. У крестьян нет возможности прокормить страну.

    Мне топливо дают по высокой цене, тарифы на электроэнергию еще повысят и я закрою ферму. Это государственная политика, не мое желание. У крестьян нет возможности прокормить страну.

    Достучаться до Президента

    «РР»: И что делать?

    В.М.: Мы соберем съезд Федерального Сельсовета, жестко поставим перед Президентом эти вопросы, подготовим проекты указов, предложим ему в течение часа- двух подписать. Прямо там. Прочитал? Грамотно? Нормально? Подпиши. Они слуги народа, их контролировать должен народ.

    «РР»: Так вы же сами говорите, что  народ у нас бесправен и ничего не может.

    В.М.: Все он может. Просто народ опустили и очень сильно. Не обманули, он сам рад был обмануться. И потом очень много обещали. А характер у россиян такой, им все обещают, а им мало, им надо, чтоб больше пообещали. Вот мы так жили и живем до сих пор.

    В общем, мы понимаем, что Россия в некотором тупике. Дипломатия сработала плохо. Разведка потерялась где-то, ракеты низенько летают, падают, и тому подобное. Мы разрушаемся везде. В экономике, в социальной сфере. У нас стариков уже режут, вешают, увозят. И мы все знаем, что это бизнес. Мы знаем, что убийцам дают максимум 18 лет. Как? Что это за правосудие? Мы знаем, что невиновных судят. Корост много в стране. Лечится она просто – народным средством. На Красной площади должно быть Лобное  место, куда Президент будет выходить утром, зачитывать указ какой-нибудь и объяснять России роль Лобного места в деле модернизации страны. Каждый день надо всем напоминать – воровать нельзя, убивать нельзя, жить надо честно. Я понимаю, что это не модно сейчас, но и так продолжаться дальше не может. Детей надо кормить. Надо и мораль соблюдать.

    «РР»: Кто-нибудь из правительства, администрации Президента будет на съезде?

    В.М.:  Я думаю, будет сам Президент. Я считаю, что ситуация на селе, и в стране в целом такова, что с полномочными представителями от народа Президент не может не встретиться. К тому же он как минимум уже 4-5 месяцев говорит, что люди имеют право о себе заявлять. Он, правда, об украинском народе это говорит, но, думаю, нас тоже это касается. Народ имеет право быть услышанным. Это мне очень нравится, ведь мы уже забыли, что у нас и Конституция есть, и что у нас ее никто не отменял.

    «РР»: Да, в Конституции записано, что главное в стране – это человек.

    В.М.: Пока это не так, проверяли. Ценность наш русский человек потерял с отменой крепостного права, до этого времени он имел ценность.

    Я думаю, у большинства горожан уже давно сложилось мнение о крестьянах, которое им навязывают СМИ. Что это пьяницы, лодыри, не хотят работать, отказались от своей земли. Мы никогда не отказывались от земли, у нас ее забрали именем Российской Федерации. Забрали умно и хитро. Сначала нам все отдали. Потом забрали орудия труда, а когда поля начали зарастать, сказали: «Видите, они же не работают, они не хотят работать». У нас искусственно всю сельскую Россию сделали безработной именем Российской Федерации.

    Мельниченко: Мы никогда не отказывались от земли, у нас ее забрали именем Российской Федерации. Забрали умно и хитро. Сначала нам все отдали. Потом забрали орудия труда, а когда поля начали зарастать, сказали: "Видите, они же не работают..."

     

    О величии нации

    В.М.: Есть закон о финансовом оздоровлении предприятий. В период, когда «оздоровляли» сельхозпроизводство, то же самое сделали и со всей легкой промышленностью, – оздоровили до самой смерти. Это делалось целенаправленно. Цель была четкая, поставленная определенной группой лиц, которые у нас являются «спасителями России» – экспортерами наших ресурсов. Это бизнес такой, для которого какое-либо производство, не связанное с нефтью, газом или металлом, вредно. Вредно с коммерческой точки зрения. Если взять 2013 год, то наш экспорт составил чуть ли не 450 млрд рублей. Из них 93% – нефть и газ, 7% – металлы, машины, что-то еще. Мы больше ничего не делаем. Но вы заходите в магазин и видите изобилие одежды. Россия так никогда красиво не одевалась, как сегодня. Это достижение нашей власти. Но на этом «красиво одеваемся» экспортеры заработали многократно, потому что на нефтяные доллары, которые выручили, они тут же купили телефоны, другую оргтехнику. В России не делается ни один компьютер, ни один мобильный телефон. Они купили это всего оптом, не самые лучшие модели. И завезли в Россию. И мы их купили втридорога. То же самое с одеждой и продовольствием. Закупили за границей на 40 млрд долларов товаров, заработали еще 40 млрд. Пока такой бизнес будет процветать, не видать нам легкой промышленности, никакого импортозамещения и т.д. Согласно официальной статистике, только 9% местного продовольствия в Екатеринбурге. Это катастрофа. Это характеристика нас как крестьян, которые перестали быть кормильцами, и характеристика нашего руководства, которому по барабану все это сельское хозяйство.

    Особо никто не заинтересован, чтоб что-то поменять. Ни низы, ни верхи. И можете себя представить, что в голове у Президента и еще у нескольких людей что-то проясняется. И они начинают это понимать. Вы представляете, что делает окружение Путина? Будет ужасное сопротивления. Это же деньги. Они приходят к Президенту и говорят ему: «Мы же ничего не умеем, не надо никакого сельского хозяйства. Мы великая нация, мы вообще не должны ничего делать!». И Путин думает, что раз уж близкие так говорят, то почему бы нам действительно не стать «великими»? В конечном итоге даже жители моего села чувствуют себя «великими» и вообще перестают работать. Мы гордимся собой и прекращаем всякую деятельность. Это наше горе, это надо исправлять.

    «РР»: Санкции Запада могут стать стимулом развития собственного производства в России?

    В.М.: Нет. И цель их не такая, чтоб спасти российскую нацию. И кого они коснутся? Санкции так не делаются. Я как гражданин, как патриот недоволен. Почему такие слабые? Почему в заложники не взяли тех, против кого их ввели? Почему их оставляют? И я думаю, что если бы это случилось, то возрождение нации произошло бы. Надо понимать, что мы подписывали глупые международные договора. Они не глупые в корне, они готовились глупо. Вот, мы готовились к вступлению в ВТО. 18 лет вступали и совершенно не подготовились. Энергетическую Хартию подписали, правда, говорят, что еще пока не ратифицировали. Но мы не готовы по ней работать, хотя нас никто и не будет спрашивать. Вот, сейчас по международному суду Россию обязали выплатить 50 млрд долларов ЮКОСу. Мы говорим, что платить не будем. Но нас и спрашивать не будут, и никуда мы не денемся, выплатим. 470 млн долларов уже заплатили. Всё заплатим. Это же не куда-то, верхи сами себе платят. Это же не Обаме платим, – ему бы не заплатили, да ему и не надо. А мы себе платим. Лохи-то скушают.

    Экономика, построенная на продаже ресурсов, не нуждается ни в местном самоуправлении, ни в населении. К сожалению, люди, которые имеют большую власть, те, кто забрал большую часть имущества нашей страны, не заинтересованы в развитии сельских территорий, в организации эффективного местного самоуправления. Но на этих территориях живут десятки миллионов россиян, и просто так со счетов их не сбросишь. Об этом мы и будем говорить на съезде. О том, что в первую очередь в глубинке, в муниципалитетах необходимо местное самоуправление. Подлинное настоящее местное самоуправление. Если не будет местного самоуправления, то бессмысленно, сколько инвестиций будет приходить на территорию. Безвластие порождает анархию, если нет власти, то не будет и развития. А оно должно диктовать, какие инвестиции надо, какие не надо. Я не думаю, что люди, которые там живут, не захотят развиваться. И чем богаче будет наша территория промышленностью, предприятиями, дорогим жильем, тем больше будет налогов на имущество, на прочее. Это же не какие-то нерешаемые задачи, это все очень просто решается.

     

    Экономика, построенная на продаже ресурсов, не нуждается ни в местном самоуправлении, ни в населении. К сожалению, люди, которые имеют большую власть, не заинтересованы в развитии сельских территорий, в организации эффективного местного самоуправления.

    О роли личности на селе

    «РР»: Ваше хозяйство «Галкинское» успешно развивается, вы реализуете программу «Новое село – новая цивилизация»...

    В.М.:  Мы не реализуем. Это наш проект, мы его предложили. Такой способ организации развития сельских территорий. Она пока никем не поддержана, только политически. Да, она практичная, она написана на опыте и практике нашей жизни. Другого способа я не вижу.

    «РР»: Вы осваиваете новые производства, выпуск новой продукции, продаете ее даже за рубеж. Вам же удается развивать свое хозяйство.

    В.М.: Нет, не удается, потому что до сих пор у нас с прибылью работает только сфера услуг. Торговля и услуги правительством сильно поддерживаются. В самом же производстве мы балансируем на грани, работаем с минимальной прибылью. Развития как такового нет. Программа реализовывалась, если бы я имел доступ к кредитным ресурсам, даже при нынешних условиях. Чтобы, как заявлял Путин, можно было брать кредиты хотя бы под 8 – 8,5%. Тогда все бы было. Была бы реализация хорошая, потому что продукция хорошая. Люди хотят кушать, носить хорошие вещи. Но в связи с тем, что я не могу получить кредиты по доступным ставкам, я не могу производить дешевое мясо.

    «РР»: Наверное,  благополучие сельхозпроизводителя зависит не только от  благоприятных условий, но и его инициативности, умения организовать дело.

    В.М.:  Если в районе было бы 15 сельских хозяйств, и из них 14 ликвидировались, то это не значило бы, что в одном был толковый руководитель, а в остальных 14 –  глупые. Я бы не упрекал правительство, если бы из 15 хозяйств 10 хорошо развивались, 3 слабенько, а два развалились. Я бы сказал: ну, неважные в двух хозяйствах руководители, зато в 10 дело идет. Но когда сохранилось одно хозяйство, а остальные мы разрушили, то это говорит о неразумной аграрной политике государства. Что-то делается не так. На одной инициативе вы далеко не поедите. Я, по сути, веду социальный бизнес, все вкладываю в сельское хозяйство, рабочие места сохраняю. А прибыли не получаю. По закону коммерции я должен свое производство закрыть.  

    Еще одно. У нас не развивается сельская кооперация – в силу русского менталитета. Второе – сети торговые нас в упор не видят. У них есть своя, импортная продукция. Так что тут одной инициативы мало. Неправильно, когда на одном человеке все хозяйство держится. Должна быть система, которая позволяла бы развиваться хозяйству вне зависимости от личности руководителя.

    

    Мельниченко: Я, по сути, веду социальный бизнес, все вкладываю в сельское хозяйство, рабочие места сохраняю. А прибыли не получаю. По закону коммерции я должен свое производство  закрыть. 

    О местном самоуправлении

    «РР»: Какова роль местного самоуправления  в развитии сельских территорий?

    Сергей Бондарь:  Сначала надо понять, есть у нас местное самоуправление, или нет. Признаем, что вроде бы есть. Тогда нужно дать ему жить так, как оно само считает нужным. Но так не получается. Нам говорят наверху: у нас есть 100 руб. для вас, а вы выбирайте, как будете их тратить. А почему не 150? Такой поход формирования местных бюджетов в корне не верен. Вопрос в том, есть ли у территорий, относящихся к тому или иному органу самоуправления, деньги. Если деньги есть, значит, территория работает. А если денег нет, значит, такая территория уже стала мертвой пустыней. После войны все понимали – идет возрождение, надо пояса затянуть. Но сейчас мы видим, что все хорошо живут, у многих машины. Так хорошо мы не жили никогда. Но нам все мало, мы берем кредит и начинаем что-то делать. А нам надо остановиться и посмотреть, подвести черту под уже сделанным. Посмотреть, как выстраивать перспективы, планы, как расходовать деньги, которые дают на закрытие долгов и на развитие.

    И я вам скажу, что с этим ситуация плачевная. Нет перспектив. Даже если сказать – подтяните еще пояса, то надо объяснить, ради чего. Надо сказать – есть план, через пять лет вот так будет, все очевидно. И это будет понятно. Но в сегодняшней ситуации мы бессильны. Прихожу в областное министерство образования, говорю – в такой-то деревне крышу школы просят отремонтировать, в другой деревне то же самое. Но на этот год ремонт не запланирован. Что делать? И в министерстве отвечают: «Заявляйтесь на условиях софинансирования». Это обманный ход. Звучит-то как – есть программы, ремонты будем делать. Но дается всего 5% от необходимого финансирования. И министерство молчит. А что оно скажет? Говорят: есть программы, мы вам отремонтируем школы. А что такое программа? Это значит, область дает 90% финансов на ремонт, местный бюджет – 10%. Но местный бюджет не имеет возможности взять эти 10%, если ему изначально не дадут эти деньги.

    «РР»: А как сейчас формируется бюджет муниципалитета?

    С.Б.: Давайте на примере Богдановича разберем. Мы собираем всего налогов 2,5 млрд рублей. Прекрасно. На текущую жизнь, чтоб содержать все, нужно 1,5 млрд. Еще долг нужно отдать, который образуется за счет выпадающих расходов. Правительство говорит, что нельзя поднимать тарифы выше 5%. А если тарифы на электроэнергию подняли на 10% официально, как мы можем сдержать их всего на 5%? Вот, за счет этого накапливается условно 100 млн в год долга. Бюджет муниципалитета получается 1,6 млрд. Но в этих 1,6 заложены долг и текущие расходы. В этом бюджете нет будущего. Мы в этих рамках пытаемся сделать то, что должны были сделать вчера, а то, как мы будем жить завтра, мы не знаем. Развития нет. Если бы нам оставляли хотя бы еще 20% от текущих расходов, тогда мы бы знали, как нам жить. Свои налоги мы отдаем, взамен получаем субвенции и дотации. Это же позорно. Развития нет. Вот в этом беда. Бюджетную политику обязательно нужно формировать с учетом возможности развития территорий. Тогда была бы мотивация развития.

    «РР»: Муниципалитеты имеют возможность поддерживать сельхозпроизводителей?

    С.Б.: Нет. Морально только.

    В.М.: Сергей правильно говорит, но чуть-чуть недосказывает. По Конституции местное самоуправление отделено от государства. И государство не имеет права вмешиваться в деятельность местного самоуправления, кроме обязательных для исполнения каких-то федеральных законов. Но даже мэр Нижнего Тагила бессилен что-то сделать, оставить у себя сэкономленные бюджетные средства, что уж там говорить о Богдановиче. Его даже спрашивать не будут.  

    Еще одно. Какое же это местное самоуправление, если зарплату мэру платит губернатор, по сути дела. У меня председателем сельсовета женщина, у нее 70 тыс. рублей зарплата. А как же, губернатор любит местных самоуправленцев! То есть зарплату ей платит губернатор, а не мы. И теперь смотрите: женщина была воспитателем детского сада с зарплатой 8-9 тыс. Теперь она глава администрации. Первое время она встречается с народом, обещает провести воду, что-то сделать. Но получила первую зарплату – и все. Человек, который принес домой зарплату в 70 тыс. после 8, выключен из жизни. Она  только деньги считает. Много денег. Потом она их тратит неделю. Но если она второй и третий раз получила такую зарплату, то больше ее эти 1,5 тысячи пенсионеров, проживающих на территории сельсовета, не интересуют. Она прекрасно понимает, кому она служит. И никакого местного самоуправления тут нет.

    Зарплату должна назначать только местная Дума. И глава администрации, и Дума должны быть заинтересованы в том, чтобы собрать как можно больше налогов, денег. Население контролировать должно это дело. Такого нет, поэтому местного самоуправления нет. И при такой бюджетной политике, про которую Сергей сейчас рассказывал, у нас и перспектив нет никаких. Так оно и будет.

    «РР»: Сейчас проводится реформа МСУ – она способна изменить ситуацию к лучшему?

    С.Б.: Нет, конечно. Я на 100% могу сказать, что эта реформа двояко читается. Президент говорит правильные вещи, а вот как ее трактуют те, кто ее непосредственно проводит, совершенно расходится с тем, о чем говорит глава государства. Мы можем просто потерять время. Мы можем предложить свой вариант реформы, который бы учитывал реальные потребности местного самоуправления, позволял формировать перспективу развития территорий из мотивирующих доходов. Об этом мы будем говорить на съезде.

    В.М.: Первый вопрос на съезде – местное самоуправление. Или оно есть, или его нет.

    С.Б.: Местному самоуправлению, людям надо доверять. Сами для себя люди не сделают плохо. Почему у нас Кремль должен решать, на какой стороне села пасти коров?

    В.М.:  И для этого создается  государственная инспекция по земле. Без решения инспекции местное самоуправление не может решить, где будет пастбище.

    С.Б.: На местах виднее, куда вкладывать деньги. Чем вкладывать миллиард в какое-то спортивное учреждение, которое никогда и не нужно будет, может лучше купить сто мячей?

    В.М.: Если будет настоящее местное самоуправление, никакого бардака не будет. Не надо будет в каждом районе держать 300 милиционеров. Их хватит 20. Не будет сирот.

    Сергей Бондарь: Местному самоуправлению, людям надо доверять. Почему у нас Кремль должен решать, на какой стороне села пасти коров?

    О выборе пути

    «РР»: Вы бывали за рубежом, может, там есть опыт местного самоуправления, который стоило бы нам перенять?

    В.М.: В Соединенных Штатах мне довелось выступать в Сенате. Выступающим я стал самовольно, от нашей делегации готовился подняться на трибуну другой человек. Не буду пересказывать, о чем я там говорил, но американцы хлопали. Сразу после выступления ко мне подошла помощница одного из сенаторов, пригласила к нему в кабинет. Меня сфотографировали в его кресле. Сенатор дал мне автомобиль, переводчиков, сказал: «Куда хотите, туда ездите, везде будет вам пропуск». Я изучал, как устроено местное самоуправление у них, и сравнивал с нашим. Это были десять дней, которые потрясли мой мир. Я взял наш Камышловский район и выбрал американское графство, которое по площади, по населению было примерно таким же. Разграфил лист бумаги на две колонки и стал записывать,  как у них и как у нас. Площадь такая-то, населенных пунктов столько-то, населения столько, все примерно одинаково. Администрация американского графства – шесть человек, администрация Камышловского района и города  – 86 человек. Полицейских в графстве – 21, в Камышлове  – 301. Налоговая инспекция графства состоит из 3 человека,  Камышловского района – из 101 человека. Я все прописал. Не надо никакой другой статистики, все понятно.

    Когда я вернулся из поездки, американцы меня спрашивают: «Вы побывали в Америке, вы стали у нас популярным человеком. Если бы по возвращении в Россию у вас была возможность встретиться с президентом Путиным, что бы вы ему посоветовали, что бы сказали об Америке и жизни в ней?». Я ответил, что обязательно встречусь с президентом Путиным после поездки в США. И скажу ему примерно следующее: у России есть деньги, которые лежат в Америке. Много денег. Я посоветую Президенту все 140 млн россиян посадить на самолеты и повезти посмотреть страны. Чтобы россияне увидели много разных моделей устройства жизни. В Штаты, в Канаду, в Англию, в Австралию. Потом все бы вернулись домой. И Президент сказал бы им: вот вы видели мир, а теперь давайте вместе выберем, по какому пути мы пойдем. И мы выберем путь, и будем работать. Но, на всякий случай, я Президенту посоветую оставить немного денег, чтобы нанять ветеринара, потому что если у нас и на этот раз ничего не получится, то чтобы он нас усыпил, и мы больше не мучились зря.

    Последнюю мою фразу процитировала, наверно, половина изданий в США.

    «РР»: Хорошая идея – люди должны понять, куда мы идем.

    В.М.:  Мне говорят, что я рисую идеальную модель местного самоуправления, которого у нас никогда не будет. Если можешь – покажи пример! Я отвечаю – если мы с вами не имеем ни одного трактора, то как мы будем учить тракториста ездить? Получится из этого что-то? Нет. Так, давайте сначала начнем работать. Давайте организовывать местное самоуправление, сельсоветы, горсоветы. У нас в районе будет, допустим, сначала 15 сельсоветов. В один год из 15 только три выживут и начнут работать правильно. Через 2-3 года начнут работать 7. А через 20-30 лет у нас будет нормальное самоуправление. Люди будут брать под свою ответственность полномочия, и решать проблему на местах.

    Я всегда говорю, что мы уважаем власть Москвы, мы будем платить налоги – на оборону, на содержание чиновников. В остальном мы сами все решим. Медицина, школы, детсады, спортзалы – это все мы сами решим. Нужна нам была Олимпиада? Вот моему селу Галкинскому, честно, никакая Олимпиада в Сочи была не нужна. Нам газ обещают провести с 1985 года. Уже в Словению провели. В Китай ведут, а в наше село нет. Это наша печаль.

    Мы уважаем власть Москвы, мы будем платить налоги – на оборону, на содержание чиновников. В остальном мы сами все решим. Медицина, школы, детсады, спортзалы – это все мы сами решим.

    О перспективах

    «РР»:  Как вы оцениваете перспективы на ближайшие 5- 10 лет?

    В.М.: Перспективы есть, но все плохие. Я серьезно. Как все исправить? Надо менять аграрную политику. Но кто поменяет? Если завтра миллиарды дадут селу, работать-то некому. На трактор некого посадить. Государство умышленно ликвидировало эти профессии. Это преступление по отношению к стране. Были предатели, они и сейчас есть. Это та самая пятая колонна, о которой якобы говорят.

    «РР»: Но вы же бьетесь за то, чтобы ситуация изменилась, съезды собираете.

    В.М.: Я не хочу следовать совету Медведева, который предлагал россиянам стать мобильнее, чтобы жить лучше. Да, мы не мобильные. Я не мобильный, я не хочу покидать Россию, как того хочет наше правительство. 30-40% россиян уже покинуло страну. Экономике, основанной на добыче нефти и газа, не требуется много людей. Я же не уеду никуда из села. Здесь могилы моих родителей, я за ними ухаживаю. Я умру – мой сын будет ухаживать за ними. Там мои бабушка и дедушка. Это наша земля. А бьюсь ради хороших условий жизни не только себе, но и моим детям. Я хочу хорошее наследство им оставить.

    «РР»: Значит, вы надеетесь на лучшее?

    В.М.: Я вам так скажу, наши надежды – это, конечно, отложенные разочарования. Но надеюсь. Ничего, есть шанс. Его надо использовать. Шанс есть даже в самом плохом случае. Ведь никто не заявлял серьезно об изменении ситуации в стране, все на полутонах. На Московском экономическом форуме я говорил: «Здесь собрались лучшие доктора, 50 докторов российской экономики. Назовите фамилию хотя бы одного, кто ей хоть клизму поставил, экономика же больна». Все замялись, подумали, наверное, что я призываю к революции. Нет же, если бы мне назвали такого человека, я просто привел бы его к Путину и сказал, что этот человек все знает. Но таких людей на форуме не оказалось. Таких не было даже там! Вообще в России очень мало мужественных людей.

    «РР»: А власть услышит то, о чем вы намерены говорить на съезде?

    В.М.: Конечно! Как не услышит? Мы же громко говорить будем.

    "РР": Спасибо за беседу. Успехов вам!
    http://gosrf.ru/news/15520/

    Категория: Тихие подвижники | Добавил: Elena17 (09.08.2014)
    Просмотров: 142 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz