Меню сайта


Категории раздела
Книги [85]
Проза [50]
Лики Минувшего [22]
Поэзия [13]
Мемуары [50]
Публицистика [14]
Архив [6]
Современники [22]
Неугасимая лампада [1]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3979


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 23.08.2017, 18:32
    Главная » Статьи » ЖУРНАЛ ГОЛОС ЭПОХИ » Архив

    Документы и материалы РОВС. 1920-1923 гг.

    № 1. П Р И К А З

    Правителя Юга России и Главнокомандующего

    Русской Армией [1]

     

    Севастополь29 октября 1920 года

     

    Русские люди! Оставшись одна в борьбе с насильниками, Русская Армия ведёт неравный бой, защищая последний клочок Русской земли, где существуют право и правда.

    В сознании лежащей на мне ответственности я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.

    По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией её крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

    Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для её эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед армией и населением сделано всё, что в пределах сил человеческих.

    Дальнейшие наши пути полны неизвестности.

    Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает.

    Да ниспошлёт Господь всем силы и разума одолеть и пережит русское лихолетье.

    Генерал Врангель

     

    № 2. Радиограмма генерала Врангеля А.В. Кривошеину[2]

    в Константинополь

     

    Русская Армия, оставшись одинокой в борьбе с коммунизмом, несмотря на полную поддержку крестьян, рабочих и городского населения Крыма, вследствие своей малочисленности, не смогла отразить натиск во много раз сильнейшего противника, перебросившего войска с польского фронта. Я отдал приказ об оставлении Крыма, учитывая те трудности и лишения, которые Русской Армии придётся претерпеть в её дальнейшем крестном пути, я разрешил желающим остаться в Крыму. Таких почти не оказалось. Все казаки и солдаты Русской Армии, все чины Русского Флота, почти все бывшие красноармейцы и масса гражданского населения не захотели подчиниться коммунистическому игу. Они решили идти на новое тяжёлое испытание, твёрдо веря в конечное торжество своего правого дела. Сегодня закончилась посадка на суда, везде она прошла в образцовом порядке. Неизменная твёрдость духа флота и господство на море дали возможность выполнить эту беспримерную в истории задачу и тем спасти армию и население от мести и надругания. Всего из Крыма ушло около 150000 человек и 120 судов Русского Флота.

    Настроение войск и флота отличные, у всех твёрдая вера в конечную победу над коммунизмом и в возрождение нашей Великой Родины. Отдаю армию, флот и выехавшее население под покровительство Франции, единственной из Великих Держав, оценившей мировое значение нашей борьбы.

     

    № 3. Радиограмма французского адмирала Дюмениля[3]

    генералу П.Н. Врангелю 3 ноября 1920 г.

     

    Генералу Врангелю от адмирала Дюмениля.

    В продолжении семи месяцев офицеры и солдаты армии Юга России под Вашим командованием дали блестящий пример. Они сражались против в десять раз сильнейшего врага, стремясь освободить Россию от постыдной тирании. Борьба эта была чересчур неравной, и Вам пришлось покинуть Вашу родину – я знаю, с каким горем. Но Вы имеете удовлетворение в сознании образцово проведённой эвакуации, которую французский флот, Вам оказавший от всего сердца содействие, счастлив видеть столь блестяще законченной. Ваше дело не будет бесплодным: население Юга России быстро сумеет сравнить Вашу справедливую и благожелательную власть с мерзким режимом советов. Вы тем самым окажете содействие прозрению и возрождению Вашей страны. Горячо желаю, чтобы это произошло в скором времени. Адмиралы, офицеры и матросы Французского Флота низко склоняются перед генералом Врангелем, отдавая дань его доблести.

     

    № 4. Славный Черноморский Флот

     

    После трехлетней доблестной борьбы Русская Армия и Флот вынуждены оставить Родную землю.

    Испытанная наша союзница Франция оказала нам гостеприимство.

    Флот уходит в Бизерту, Армия располагается в окрестностях Царьграда.

    Русские солдаты и моряки, боровшиеся вместе за счастье Родины, временно разлучены.

    Провожая вас, орлы Русского Флота, шлю вам сердечный привет.

    Твердо верю, что красный туман, застлавший нашу Родину, рассеется и Господь сподобит нас послужить еще Матушке-России.

    Русский орел расправит свои могучие крылья и взовьется над
    Русскими водами Бессмертный Андреевский Флаг.

    Генерал Врангель

     

    № 5. Прибытие Русской Армии и Флота в Константинополь

     

    6 - 19 ноября 1920 года на Босфоре сосредоточилось 126 судов Русского военного и торгового флота, имея на борту около 150 тысяч человек как чинов Русской Армии, так и гражданского населения.

    Из флота Юга России ушли все суда, которые могли стоять на воде: 66 вымпелов Русской эскадры (18 боевых судов, 26 транспортов и 22 мелких судна), 9 торгово-пассажирских пароходов, мелкие суда торгового флота и почти все частновладельческие.

    Перед эвакуацией Крыма генерал Врангель открыто объявил всем, оставляющим пределы Отечества, о невозможности рассчитывать на чью-либо помощь на чужбине, предлагая каждому свободно решить свою судьбу.

    До 150 тысяч человек не сочли возможным остаться на Родине и пошли на чужбину, из них свыше 100 тысяч воинских чинов и около 50 тысяч гражданского населения, в том числе свыше 20 тысяч женщин и около 7 тысяч детей.

    Из 100 тысяч воинских чинов около 50 тысяч принадлежали к строевым частям армии и флота, свыше 6 тысяч было вывезено раненых и больных (все желающие – преимущественно офицеры и юнкера), до 40 тысяч чинов тыловых учреждений и частей и свыше 3 тысяч чинов военно-учебных заведений.

    На судах, пришедших из Крыма, было вывезено также и казенное имущество: интендантских грузов (продовольствие, обмундирование, белье, шерсть, обувь, мануфактура) на сумму около 60 миллионов франков, артиллерийских грузов – на 35 миллионов франков и угля на 6 500 000 франков; всего на сумму до 110 миллионов франков.

    Все это имущество, за исключением весьма незначительной части обмундирования, белья и прочего, выданного на нужды армии и беженцев, на сумму примерно 15 миллионов франков, взято французами.

    Согласно договору Главнокомандующего с Верховным комиссаром Франции на Юге России графом де Мартелем, все лица, эвакуированные из Крыма, поступали под покровительство Французской Республики, взамен чего правительство Франции брало в залог русский тоннаж.

    По прибытии в Константинополь генерал Врангель поставил себе задачи:

    1) Прежде всего обеспечить всех вывезенных из Крыма кровом и пищей и оказать раненым и больным медицинскую помощь.

    2) Отделить из вывезенных чинов армии и флота весь боевой материал и, организовав его, использовать время пребывания на чужбине для того, чтобы надлежаще воспитать его морально, обучить и по возможности поставить на самостоятельные ноги в материальном отношении.

    3) Учитывая, что французы не могут долго содержать эвакуированных, теперь же начать переговоры с правительствами славянских государств и Венгрии о перевозке армии в эти братские и сочувствующие страны, где, не ложась бременем на приютившие ее народы, армия могла бы своим трудом существовать до того дня, когда она будет снова призвана выполнить свой долг перед Родиной.

    4) Связать разбросанных по всем государствам Европы русских воинов с армией.

    5) Объединить русскую общественность вокруг армии как ядра национальной России и

    6) Соответствующей политической работой показать, что борьба, которую вела оставленная всеми Русская Армия, имеет значение мировое, почему армия эта должна получить заслуженную ею помощь и поддержку.

    Задачи эти с первых же дней, по прибытии в Константинополь, стали настойчиво проводиться в жизнь.

    На первой очереди стоял насущный вопрос срочного рассредоточения прибывших из Крыма в Константинополь.

    1) Около 60 тысяч чинов армии было отправлено, с сохранением военной организации и с оставлением части оружия, в особые военные лагери, где французским правительством им был обеспечен паек: регулярные войска свыше 25 тысяч, под начальством генерала от инфантерии Кутепова, – в Галлиполи, около 15 тысяч донцов, под начальством генерал-лейтенанта Абрамова, – в район Чаталджи и до 15 тысяч кубанцев, под начальством генерал-лейтенанта Фостикова, –на остров Лемнос.

    2) Все раненые и больные были устроены в иностранных и русских госпиталях в районе Константинополя и плавучих. Инвалиды – помещены во вновь открытые санатории и инвалидные дома.

    3) 32 тысячи беженцев были отправлены в различные государства, правительства коих дали согласие на их прием и обещали оказать им помощь: 22 тысячи –в Королевство СХС, в том числе 2 кадетских корпуса, 2 тысячи – в Румынию, 4 тысячи – в Болгарию и до 2 тысяч – в Грецию.

    4) 30 судов Русского Военного Флота, с личным составом до 6 тысяч человек, в том числе и Морской кадетский корпус, по указанию правительства Франции пошли в Бизерту.

    5) Оставшиеся в Константинополе беженцы были устроены в лагерях, открытых французами, и общежитиях, организованных сформированной распоряжением генерала Врангеля беженской частью и общественными организациями на средства, отпущенные командованием.

     

    № 6. П р и к а з

    Главнокомандующего Русской Армией

    № 3793

     

    Крейсер «Корнилов»9 декабря 1920

     

    Русские воины,

    Восемь месяцев тому назад, находясь вдали от Родины, я призван был в Крым, где остатки Русской Армии, приэжатые к морю, продолжали бороться за свое существование.

    Считая наше дело бесповоротно проигранным, Великобритания, помогавшая нам дотоле, отказала в дальнейшей помощи, настаивая во избежание нового кровопролития на прекращении нашей борьбы.

    Без малейшего колебания я откликнулся на ваш призыв. С вами делил я два года славу побед, и долг честного воина повелевал мне вместе с вами испить горькую чашу.

    С тех пор больше полугода продолжали вы неравную борьбу, являя миру примеры беззаветной доблести русского оружия. Мы верили, что мир оценит наконец все значение для него творимого нами дела.

    Не дождавшись помощи, мы вынуждены были наконец оставить родную землю.

    Оглядываясь на последние полгода, в сердцах многих из вас, несомненно возникают сомнения. Не лучше ли было тогда, еще весною, прекратить борьбу? Не напрасно ли за эти шесть месяцев пролито столько крови и слез?

    И я, который эти шесть месяцев неустанно звал вас на продолжение борьбы, который, стоя во главе вас, нес на себе нравственную ответственность за содеянное, не раз должен был бы за последние дни задать себе вопросы: был ли я прав полгода тому назад, пытаясь еще раз вырвать победу из рук врага? Не должны ли пасть на мою голову кровь и слезы тех, кто шел за мною?..

    Восемь месяцев тому назад Русская Армия, дошедшая почти до сердца России, готова была окончить борьбу. Этот конец был бы бесславен. Имея за собою пол-России с неисчерпаемыми богатствами, широко поддерживаемые Великобританией, мы боролись не одни. С севера наступали русские войска генерала Миллера, с востока – адмирала Колчака, с запада – генерала Юденича и польские. Все обещало нам победу...

    Тем не менее, несмотря на ряд бессмертных подвигов русского оружия, мы потерпели жестокое поражение. Снедаемые внутренними раздорами, ненавидимые озлобленным поборами населением, утерявшие в значительной степени воинский дух, отходили мы перед красной нечистью... Мир, наблюдавший нашу борьбу, был вправе усомниться в нас и спросить себя: «На чьей стороне правда? С кем же наконец идет русский народ?»

    Прошло полгода, и в воды Босфора пришло сто двадцать шесть судов Черноморского флота – весь Русский Флот, не пожелавший заменить Андреевский флаг красным. Этот флот привез вас, русские воины, – ту Русскую Армию, которая, оставленная всем миром, голодная, раздетая и нищая, полгода продолжала держаться на полях Таврии, имея против себя необъятные пространства всей России.

    Не раздираемые внутренними раздорами, как полгода тому назад, не потерявшие воинский облик, а крепко спаянные воинским долгом – сынами единой Матушки-России, братьями по крови и духу и провожаемые слезами всех русских людей, оставили вы родную землю.

    Незапятнанными сохранили вы Русское Знамя, и верю, что ныне, собравшись под ним, найдёте силы перенести временные невзгоды и лишения в ожидании возможности продолжать борьбу.

    Наша армия сделает великое дело. Она удержала от гибельного шага мир, готовый уже броситься в объятия разбойников и предателей. Они приняла на себя удар врага, отвратила красную нечисть от Европы. Она дала возможность всему миру увидеть, где правда и порядок и за кого стоит русский народ. Теперь долг тех, за общее дело которых мы сражались, сказать свое слово и сохранить нашу армию.

    В сознании выполненного долга вы смело можете смотреть миру в глаза...

    Вы сделали великое дело, и недаром эти шесть месяцев лилась кровь русских людей. Она лилась за счастье всего мира, за счастье Родины, за то, что есть самое дорогое у каждого человека и народа – за русскую честь.

    И я, обещавший полгода тому назад «с честью вывести вас из почти безвыходного положения», смело жду суда будущей России.

    Генерал Врангель

     

    № 7. Приказ

    Главнокомандующего Русской Армией

    № 9

     

    Яхта «Лукулл»5 января 1921 года

     

    Во время напряжённой борьбы Русской Армии в Крыму, когда всё личное должно отойти на второй план перед лицом общего громадного ответственного дела, я ограничил право судов чести назначать поединки в случаях ссор в офицерской среде. Ныне святая борьба за благо и счастье родины, воспитавшая всех в духе патриотизма и являвшая пример высокой доблести и героизма, вынужденно приостановлена, и армия вследствие этого особенно нуждается в поддержании военной дисциплины и укреплении моральных основ её, дабы достойно перенести выпавшие на её долю тяжёлые испытания и сохранить свою силу и боеспособность.

    Поэтому, учитывая воспитательное значение поединков, укрепляющих в офицерах сознание о высоком достоинстве носимого ими звания и требования рыцарства и воинской чести, я отменяю ранее установленные ограничения и приказываю всем судам чести для генералов, штаб- и обер-офицеров прибегать к вышеупомянутой мере во всех тех случаях, когда, по их мнению, это представляется необходимым для восстановления поруганной чести и попранного достоинства.

    Генерал Врангель

     

    № 8. Приказ 1-му Армейскому корпусу № 234

    от 20 апреля 1921 г.

     

    Русские воины, офицеры и солдаты!

    Скоро исполнится полгода нашего пребывания в Галлиполи. За это время многие наши братья, не выдержав тяжелых условий эвакуации и жизни на чужбине, нашли здесь свою безвременную кончину. Для достойного увековечения их памяти, «воздвигнем памятник на нашем кладбище»… Воскресим обычай седой старины, когда каждый из оставшихся в живых воинов, приносил в своем шлеме земли на братскую могилу, где вырастал величественный курган. Пусть каждый из нас внесет посильный труд в это дорогое нам святое дело. И пусть курган, созданный нами у брегов Дарданелл на долгие годы сохранит перед лицом всего мира память о русских героях…

    Генерал Кутепов

     

    № 9. Приказ Главнокомандующего Русской Армией

    о производстве юнкеров в офицеры

     

    Галлиполи, генералу Кутепову. Поздравляю юнкеров Александровского генерала Алексеева, генерала Корнилова Военных училищ и Сергиевского артиллерийского училища с производством в первый офицерский чин. Зная доблестную службу их в тяжелую годину, не сомневаюсь, что они окажутся образцовыми офицерами и приложат все свои силы на восстановление будущей Русской Армии, освобожденной от красного ига Родины.

    12/29 июня 1921 года. Яхта «Лукулл».

    Генерал Врангель.

     

    № 10. Приказ 1-му Армейскому корпусу № 68

    от 24 сентября 1921 г.

     

    Сентября 23 дня корпусной суд вверенного мне Корпуса, разобрав дело о подпоручике Корниловского Артиллерийского Дивизиона Василии Успенском, признал его виновным в том, что он в августе месяце сего года в Галлиполи, во время Гражданской войны с большевиками, вступил в тайное соглашение с агентами иностранных держав, поставивших себе заведомо для него, подпоручика Успенского, цель – распыление Русской Армии.

    Он в исполнение сего агитировал среди воинских чинов, содействуя самовольному отъезду из Галлиполи, собрал и доставлял в названные сообщества требуемые им для вышеуказанной цели сведения об армии и между прочим о составе и вооружении органа борьбы с политическими преступлениями, направленными против армии, сознавая, что этою своею деятельностью способствует властям советской республики во враждебных против армии действиях, а потому на основании 910 ст. 24 кн. 108 стр. У.Ул. и 243 ст. 24 С.В.П. 1869 года изд. приговорил:

    Подпоручика Корниловского Артиллерийского Дивизиона Василия Успенского к лишению всех прав состояния, чина подпоручика, дворянства, воинского звания исключить из военной службы и подвергнуть смертной казни через расстреляние.

    Настоящий приговор по утверждению мною 23 сентября с.г. того же числа приведён в исполнение.

    Своим приговором корпусной суд заклеймил предателя Армии, а суд чести и общее собрание офицеров Корнил. Артил. Див. единогласным постановлением, состоявшимся ещё до суда, исключил из своей среды Успенского.

    Я верю и знаю, что преступление Успенского побудит всех чинов Корпуса ещё теснее соединиться на защиту чести и славы Русской Армии. Изменникам Русскому Делу и предателям Русских Знамён места среди нас нет. Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батареях, эскадронах и командах.

    Генерал-от-инфантерии Кутепов

     

    № 11. Болгарскому Национальному Собранию и Сербской Скупщине[4]

     

    В час бедственных испытаний, разразившихся над Русской Армией, которая три года боролась против угрожающего всему миру красного деспотизма, а сейчас, расположенная по берегам Мраморного моря, нетерпеливо ожидает, когда ей вновь можно будет бороться,мы, главнокомандующий и представители разных политических направлений, объединившиеся в Русском Совете обращаемся к вам, выразители мысли и воли братских народов, с призывом: помогите.

    На территории России происходит огромный и тяжёлый процесс. Восстания измученного народа раздирают страну, заливая её кровью.

    В этот страшный час что нужно будет России? Конечно, прежде всего, дисциплинированная армия. Армия, повинующаяся разумной воле, твёрдо знающая, чего она хочет и одинаково чуждой крайностей, как безумных социальных утопий, так и отживших форм старой русской жизни. Только дисциплинированная армия может быть той цитаделью, из которой пойдёт успокоение в море анархии.

    Меж тем, именно в эту минуту, когда она может оказаться всего нужней, безжалостно и, не останавливаясь перед средствами, разрушают эту Русскую Армию. Разрушают, несмотря на то, что в тяжелом изгнании, на чужой земле она дала высшее доказательство патриотизма, твёрдости духа и безусловного повиновения своим начальникам.

    На острове Лемносе, под прикрытием пулемётов и судовой артиллерии, офицеры были насильно отделены от солдат.

    Лишенной своих руководителей солдатской массе, под угрозой немедленного прекращения пищи и голодной смерти, приказано было сесть на пароходы, чтобы ехать в совдепию. Несколько тысяч людей были таким образом загнаны на суда. В настоящую минуту эти суда находятся здесь, на Босфоре, окруженные военным флотом, и мы имеем точные сведения, что их везут на смерть и муку.

    Видя разрушение армии, столь нужной России в эту минуту, мы не можем не сделать последней попытки и не обратиться к вам, представителям братских народов, во имя вашего и нашего будущего: дайте приют Русской Армии на славянской земле.

    Мы хорошо знаем, что содержание армии легло бы тяжким бременем на оказавшие ей приют государства. Поэтому мы одновременно обращаемся к президенту Северо-Американских Штатов с просьбой оказать нам материальную поддержку, дабы не обременять в финансовом отношении страну, когда она согласится дать временное убежище Русской Армии.

    2-го апреля 1921 г.

     

    Подл. Подписали:

    Генерал Врангель, Генерал Шатилов,

    Генерал Фостиков.

    Представители казачества и

    Общественных организаций.

     

    С подлинным верно:

    Генерал Шатилов.

     

    № 12. П р и к а з

    Главнокомандующего Русской Армией

    № 350 [5]

     

    г. Константинополь,18 октября 1921 года

    Русское Посольство

     

    15-го октября, протараненная пришедшим из Батума итальянским пароходом, погибла на рейде Босфора военная яхта «Лукулл»[6].

    Не стало последнего русского корабля, над коим развевался у Царьграда родной Андреевский флаг…

    Геройская смерть дежурного офицера мичмана Сапунова[7], который, не пожелав оставить родного корабля, пошёл с ним ко дну, и беззаветная доблесть, проявленная в минуту гибели всеми чинами судовой команды, показывают, что дух и заветы Русского Флота остались живы в сердцах русских моряков.

    Да укрепит подвиг мичмана Сапунова сердца колеблющихся, да вселит он в них веру, что, пройдя через все испытания, воскреснет Русский Флот под сенью Андреевского флага и с ним воскреснет Россия.

    Генерал Врангель

     

    № 13. Циркуляр генералу Е.К. Миллеру [8] 6 декабря 1921 г.

     

    Главнокомандующий Русской Армией
    6-го
    декабря 1921 г.
    К./483

    г. Константинополь, Русское Посольство

     

    Милостивый Государь Евгений Карлович,

    После прибытия год тому назад Русской Армии на берег Босфора и рассредоточения в лагерях в невероятно тяжелых нравственных и физических условиях большинство русских политических организаций за границей не надеялось на то, что эта армия сохранится как таковая.

    Истекший год доказал, что дух войск не сломлен, что Армия по-прежнему представляет собою цельный организм, части которого спаяны между собою безграничной любовью к Родине, верою в своих вождей и преданностью долгу. Все, следившие за той борьбой, которую в течение минувшего года вела армия за свое существование, поняли, что она есть не фикция, а ценная реальная сила. Та политическая изоляция, в которой, казалось, находилась в последней [так в тексте. – ред.] армия заменяется все увеличивающимся стремлением разных политических партий войти в непосредственную с нею связь.

    Меня постоянно спрашивают о «политическом кредо» армии.

    Русская Армия не может быть названа аполитичной. Сама природа гражданской войны зачисляет каждую из борящихся сторон в тот или иной политический лагерь, в данном случае – большевистский-интернациональный или антибольшевистский-национальный.

    Будучи прежде всего национальной, Русская Армия собрала под своими знаменами все тех, кто в стремлении освободить Родину от врага народа, врага общего для всех национальных партий, борется за русскую национальную идею.

    Доколе эта борьба не закончена, вокруг Армии должны, казалось бы, объединиться все – от республиканца до монархиста.

    Армия ставит себе задачей свержение большевизма для обеспечения народу свободного волеизъявления по вопросу о будущей форме государственного устройства России. Впредь для выражения народом своей воли Русская Армия будет вести борьбу не за монархию, не за республику, а за отечество.

    Будучи сам по убеждению монархистом, я, как Главнокомандующий Русской Армией, вне партий.

    В отличие от Армии, политические партии в стремлении внедрить в сознание народных масс те или иные политические лозунги должны ярко и определенно провозгласить свое политической кредо. Каково бы оно ни было, это кредо, все национальные партии в сознании общей опасности должны, казалось бы, поддержать армию, не пытаясь сделать её орудием политической борьбы между ними.

    Примите уверения в глубоком уважении и преданности.

    П. Врангель

     

    № 14. П р и к а з

    Главнокомандующего Русской Армией

    № 270

     

    Сремски Карловцы4 июля 1922 года

     

    Родные Галлиполицы.

    Славный арьергард Русской Армии

     

    После полуторагодовой борьбы мне удалось устроить армию в Славянских странах. Войска были перевезены. Вы ждали очереди. Спокойный за вас я оставил Царьград...

    Ныне Сербское Правительство отказывается вас принять. События в Болгарии вам известны – оттуда помощи ждать нельзя. Другие страны принять вас не могут.

    Знаю, как тяжело вам, с каким достоинством переносите вы лишения, душою болею за вас.

    Теперь прошу Лигу Наций найти вам работу. Дотоле из скудной казны буду помогать вам. И вы помогите мне. Кто может найти себе заработок – тот облегчит помощь другим.

    Держите связь со своими частями. Временно оставляя ряды армии, вы остаетесь членами ее.

    Придет день, и под родными знаменами и штандартами мы встретимся вновь.

    Генерал Врангель

     

    № 15. Орлы Первого корпуса,

    славные Донцы, Кубанцы, Терцы и Астраханцы!

     

    Скоро два года, как мы оставили родную землю. Гибнет Матушка-Русь. Красное знамя, испепелив нашу Родину, охватывает соседние страны.

    Но не видит его ослепленная корыстями и распрями Европа. Главы Церкви и государств жмут руки клятвопреступникам и цареубийцам, ворам и разбойникам. Представители наших недавних союзников раболепствуют перед предателями Брест-Литовска. Потворствуя им, отдаляют неизбежный час их падения.

    Наша казна истощена – мы стоим перед суровой необходимостью собственным трудом снискать средства к жизни.

    В Сербии части наши уже обеспечены работой. Очередь за вами. Пусть каждый, кто в силах, становится на работу. Он облегчит помощь другим.

    Не теряйте связь с родными частями. Заменив винтовку лопатой, шашку – топором, вы останетесь членами родной полковой семьи, русскими воинами, орлами Русской Армии,

    Бог смилуется над Россией. Наступает день, и по призыву своего Главнокомандующего слетитесь вы под старые знамена и вновь расправит крылья Русский Орел.

    Генерал Врангель


    № 16. П р и к а з
    Главнокомандующего Русской Армией
    287

    Сремски Карловцы23 августа 1922 года

     

    До сведения моего дошло, что некоторые начальники позволяют себе от имени вверенных им частей обращаться с приветствиями к отдельным лицам и организациям; обращения эти носят определенно политический характер.

    Не хочу стеснять свободу политических убеждений каждого, но не допущу политики в армии.

    Армия на чужбине – последнее ядро национальной России. Вокруг этого ядра собираются все те русские люди, кто ставит Родину выше партий и лиц. Как только армия станет орудием определенной политической партии, она перестанет быть национальным ядром.

    Желающим участвовать в политической борьбе нет места в армии. Они будут перечислены в разряд беженцев, независимо от их чина и положения.

    С настоящим приказом ознакомить начальников всех степеней,

    Генерал Врангель

     

    № 17. Приказ
    Главнокомандующего Русской Армией

    291

     

    Сремски Карловцы10 сентября 1922 года

     

    Дружными усилиями всех чинов армии русские воины на чужбине стали ныне на работу.

    Я получил возможность обратить скудные средства казны на помощь нетрудоспособным — состоящим при частях инвалидам и семьям военнослужащих; им отныне обеспечено ежемесячное пособие. На случай зимней безработицы для обеспечения безработных ассигнованы средства. На местах групповых работ будут приняты меры по улучшению быта войск – открыты околодки, оборудованы мастерские, организованы читальни; части будут снабжаться газетами. Отпущены средства на содержание училищ.

    Несмотря на то, что Болгарское правительство доселе отказывало в денежных отпусках из депонированных нами Болгарскому правительству сумм, удалось не только продолжить установленные после 1-го сентября денежные отпуски, но и провести ряд мер по облегчению тяжелых материальных условий жизни чинов армии.

    Это оказалось возможным благодаря той помощи, которую оказали мне все гг. офицеры, солдаты и казаки.

    Дружно откликнувшись на мой призыв, в сознании необходимости общими усилиями сохранить на чужбине родную армию вы не погнушались черной работой.

    В трудные дни вы вновь явили величие русского духа.

    Низкий вам поклон.

    Генерал Врангель

     

    № 18. Приказ
    Главнокомандующего Русской Армией

    295

     

    Сремски Карловцы15 сентября 1922 года

     

    Мир снова стал свидетелем великого предательства.

    Освобожденный русской кровью народ предает бежавших от кровавого ига доверившихся ему русских людей. Сыновей тех, кто пролил кровь за его освобождение, гонят, бьют, убивают, склоняют идти под красное ярмо. Посягая на их честь, пытаются снять дорогие русскому воину отличия, которых не могли сорвать кровавые руки палачей...

    Оставленные всем миром, безоружные и нищие, мы можем ответить нашим врагам только презрением.

    Страдания и смерть не смутят нас.

    Мы не отпустим родное знамя, но, сняв с древка, сохраним на груди и, тайно храня, донесем до родной земли. Сняв воинские отличия, мы не перестаем быть сынами Русской Армии.

    Воскреснет Русь. Она откроет объятия тем, кто принес в жертву ей здоровье и жизнь, и с омерзением отшвырнет тех, кто в тяжкие дни предал ее сынов.

    И тщетно раболепствуя, будут искать ее милостей предатели.

    Генерал Врангель

     

    № 19. П р и к а з

    Главнокомандующего Русской Армией № 308

     

    Сремски Карловцы8 ноября 1922

     

    §1

    Командир 1-го Армейского корпуса, генерал-от-инфантерии Кутепов, назначается моим помощником.

    §2

    Армия перешла на трудовое положение. Русские воины ищут возможности трудом обеспечить свое существование, не ложась бременем на приютившие их страны. Они терпеливо ждут дня, когда служба их понадобится России.

    Но не дремлют враги России. Их клевета и злоба не оставляет нас. Преследования русских воинов продолжаются. Любимые вожди оторваны от родных частей. Оторван от своих соратников и доблестный генерал Кутепов.

    Усилия мои вернуть его к родным частям остались тщетными.

    Друг, Александр Павлович, тяжка разлука твоя с соратниками. Ваше общее горе разделяю и я. Вместе с тем я рад в эти тяжкие дни иметь тебя вблизи.

    Все вместе пережитое крепко связало нас. Эту связь не нарушат ни новые удары судьбы, ни происки наших врагов. Вместе и впредь мы будем делить и радости и горесть, вместе нести ниспосланный нам Господом Крест.

    Да даст Он нам силы донести этот крест до Матушки-России.

    Генерал Врангель

     

    № 20. П р и к а з

    Главнокомандующего Русской Армией № 309

     

    Командир 1-го Армейского корпуса, генерал-от-инфантерии Кутепов, назначается моим помощником.

    §2

    Гонения русских воинов на чужбине продолжается. Любимые вожди оторваны от своих соратников; они нашли убежище в братской Сербии. Среди изгнанников – генерал Абрамов [9], неизменно деливший с родными казаками опасности, лишения и невзгоды.

    Дорогой Федор Федорович! Я знаю, как тяжело было Вам оставить старых соратников, как без любимого начальника скучно казакам. Твердо верю, что разлука эта временна, что придет день, когда под родными знаменами мы все встретимся вновь на родной земле.

    Ожидая этого дня, крепко связанные старой боевой дружбой, объединим наши усилия, чтобы помочь по мере сил нашим соратникам и облегчить участь их в изгнании.

    Генерал Врангель

     

    № 21. П р и к а з

    Главнокомандующего Русской Армией № 313

     

    Суд чести, избранный Советом Объединенных Офицерских обществ в Королевстве СХС, рассмотрев в заседании своем 8 ноября с. г. дело об именующих себя: бывшим командиром Донского конного корпуса генерал-лейтенанте Секретеве Александре, бывшим командиром 2-й бригады 1-й Донской казачьей дивизии генерал-майоре Клочкове Иване, бывшим помощником начальника Алексеевской пехотной дивизии генерал-майоре Зеленине Евгении, бывшим командиром Самарского пехотного полка полковнике Житкевиче Дмитрии, причисленным к Генеральному Штабу полковнике Оржановском Вячеславе, бывшим командиром Сунзенско-Владикавказского пластунского батальона полковнике Климовиче Николае и бывшим командиром бронепоезда «Единая Россия» полковнике Лялине Михаиле признал их виновными «в том, что 29 сентября 1922 года в газете «Новая Россия» за № 1 они опубликовали за своими подписями обращенное к русским воинским чинам воззвание, в котором они призывали последовать их примеру, перейти на службу к советской власти и возвращаться в Россию, объявив при этом о своем переходе на службу в красную армию и о признании ими советской власти». Посему и на основании § 1 приказа Главнокомандующего Русской Армии 1921 года № 325, суд чести постановил: всех вышепоименованных лиц исключить со службы с лишением чинов и с последствиями, указанными в ст. ст. 38, 39 и 40 XXII кн. С.В.П. 1869 г. изд. 4.

    Настоящий приговор мною утвержден.

     Генерал Врангель

     

     

     

    [1] Документы №№ 1, 4, 6, 8, 12-26, 28, 29 публикуются по тексту документальных приложений к книге: Бортневский В.Г. Загадка смерти генерала Врангеля. – СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 1996.

    [2] Кривошеин Александр Васильевич (1857-1921), российский государственный деятель, внук крепостного крестьянина, сын подполковника Русской Императорской Армии, выслужившегося из солдат. Окончил гимназию в г. Варшаве, юридический факультет Санкт-Петербургского Университета. Начал службу юристконсультом Северо-Донецкой железной дороги, затем служил в ведомстве Министерства Юстиции и с 1887 г. – по линии МВД. Помощник начальника Переселенческого управления МВД (с 1896), и.д. начальника (с 1902) и начальник этого управления (с 1904). Товарищ Главноуправляющего землеустройством и земледелием (с июня 1905), член Государственного Совета (6 мая 1906), товарищ министра финансов (с 6 окт. 1906), управляющий Дворянским земельным и Крестьянским поземельным банками, главноуправляющий землеустройством и земледелием (с 21 мая 1908); один из ведущих участников проведения в жизнь столыпинской аграрной реформы, сторонник ликвидации сельской общины и создания в деревне слоя зажиточных частных собственников, выступал за активизацию переселенческой политики. Гофмейстер (1909), статс-секретарь (1910). 

    [3] Дюмениль Шарль Анри (Dumesnil Charles Henri) (1868-1946), офицер французского военного флота, капитан 2-го ранга (1911), участвовал в 1-й Великой войне, командир крейсера «Латуш-Тревиль» («Latouche-Treville»), капитан 1-го ранга (1915), участвовал в эвакуации сербской армии (1916), командирован в Россию (1916-1917), контр-адмирал (с марта 1919), вице-адмирал (с янв. 1923), командующий эскадрой в Средиземном море (1924), оставил действительную военную службу в окт. 1926.

    [4] Часовой. – 1958. –№ 386. С.14.

    [5] Публ. по: Бортневский В.Г. Загадка смерти генерала Врангеля. СПб, 1996, С.100.

    [6] «Лукулл» – яхта Главнокомандующего, ставшая после эвакуации Русской Армии из Крыма своеобразной штаб-квартирой ген. П.Н. Врангеля. Командир яхты – ст. лейт. Б.Н. Степанов. 15 окт. 1921 г. близ порта Галата возвращавшийся из советской России огромный итальянский пароход «Адриа» неожиданно изменил свой курс и протаранил борт яхты «Лукулл», причём удар пришёлся точно в то место, где находились кабинет и спальня Главнокомандующего. Яхта затонула в течение двух минут, при этом погибли несколько человек, а также все ценности и архив Главнокомандующего. Большинству членов экипажа и чинов конвоя удалось спастись. По счастливой случайности самого ген. Врангеля и членов его семьи на яхте в это время не оказалось. У современников и историков были все основания считать гибель яхты «Лукулл» – покушением, организованным советскими спецслужбами на жизнь ген. Врангеля. (См.: Камов Борис. Белый рыцарь – чёрный барон // Наши Вести. – № 433/2734, декабрь 1993 – С. 8-11).

    [7] Сапунов Пётр Петрович, окончил Отдельные гардемаринские классы 25 фев. 1917 г., произведён в мичманы с назначением вахтенным начальником на линкор «Императрица Екатерина Великая» Черноморского Флота. Во время Гражданской войны с отрядом офицеров прибыл на формировавшуюся Каспийскую военную флотилию, где назначен командиром канонерской лодки «Фельдмаршал Милютин». В 1919 г. возвратился на Черноморский Флот, служил на эсминцах «Цериго» и «Живой». С последнего в сент. 1920 г. переведён вахтенным начальником на яхту «Лукулл». (Мартиролог русской военно-морской эмиграции. М: Феодосия, 2001, С.160).

    [8] Миллер Евгений Карлович (1867-?), Генштаба генерал-лейтенант, Председатель РОВСа с 26 января 1930 г. по 22 сентября 1937 г.

    [9]              Абрамов Фёдор Фёдорович, (1870-1963) генерал-лейтенант, Начальник РОВСа с сент. 1937 по март 1938. См. биографию в Приложении № 1.

    Опубликовано в
    Литературно-общественный журнал "Голос Эпохи", выпуск 3, 2015 г.

    Категория: Архив | Добавил: Elena17 (08.08.2015)
    Просмотров: 219 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz