Меню сайта


Категории раздела
Книги [85]
Проза [50]
Лики Минувшего [22]
Поэзия [13]
Мемуары [50]
Публицистика [14]
Архив [6]
Современники [22]
Неугасимая лампада [1]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3979


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 20.08.2017, 08:52
    Главная » Статьи » ЖУРНАЛ ГОЛОС ЭПОХИ » Книги

    Андрей Башкиров. "Есть Духовная Весна – Христос!" (из книги "Тютчев и Рубцов")

                                       В этом ласковом сиянье,

                                       В этом небе голубом

                                       Есть улыбка, есть сознанье,

                                       Есть сочувственный прием.

     

                                       И святое умиленье

                                       С благодатью чистых слез

                                       К нам сошло как откровенье

                                       И во всем отозвалось...

     

    Есть Духовная Весна – Христос! Христос во втором славном пришествии окончательно уничтожит зло и настанет вечный мир Христов! А пока время испытания, борьбы и поражений, но вместе с ними и побед, и венцов. И вот же искусство так Искусство - говорить о Боге не всуе, ни нарочито, не напирая, а самим словом и чувством через него выраженном подвигать человека к нетленному небесному состоянию. В этом и состоит христианская от Бога гениальность наших поэтов. Поэты говорят с нами с креста. И в этом нет никакого преувеличения. Следующие стихи Тютчева подтверждают это:

     

                                        Нет дня, чтобы душа не ныла,

                                        Не изнывала б о былом,

                                        Искала слов, не находила,

                                        И сохла, сохла с каждым днем, -

     

                                                       Как тот, кто жгучею тоскою

                                        Томился по краю родном

                                        И вдруг узнал бы, что волною

                                        Он схоронен на дне морском

     

    Многодневное страдание… У кого душа ноет каждый день, да  не сколько о житейском, а о насущном духовном хлебе?.. Ох, как трудна и нелегка задача жизни – умертвить в себе ветхого, тленного человека и похоронить в глубинах своих мертвецов – убийственно действующие страсти. Поэтому Тютчев и восклицает:

     

                                         Я, царь земли, прирос к земли!..

     

     Мне дано властвовать над пороком и грехом, а я вместо этого погребен под ними заживо и, кажется, нет спасения ниоткуда…

                                    

                                        Не знаю я, коснется ль благодать

                                        Моей души болезненно-греховной,

                                        Удастся ль ей воскреснуть и восстать,

                                        Пройдет ли обморок духовный?

     

    Вот так чисто в христианском ключе ставит Тютчев проблему воскресения человека из греховного, вполне мертвого состояния. Уже слышны голоса, что и Тютчев не лучше нас, мол, грешить и писать гениальные стихи – это две вещи несовместные. Но это, на самом деле, как мы и раньше говорили, хула. Только их страдальческого сердца, из сердца признающегося, что из всех грешников первый я есть, и может рождаться великое и смиренномудрое слово. Здесь нет никакого парадокса, ибо святые подвижники искренне считали себя хуже всех. Батюшка Серафим кланялся всякому проходящему мимо него человеку. И делал он это ввиду того, что смирялся, потому что любил всех и желал всем спастись, даже когда от себя гнал будущих декабристов. Тем бы раскаяться до того, но ведь не раскаялись и натворили много зла.

    У Тютчева происходит удивительное, а именно: у него вера, та самая вера во Христа, которая сегодня в мире не в почете, объявлена «устаревшей» и «не способной изменить мир», обретает ясные Материнские черты! У Тютчева Вера – это Мать! Воистину это так, ибо Вера – начало и конец спасения:

     

                           О вера, вера, мать чудес родная,

                                Дерзну ли взор туда поднять,

                                Откуда весть летит благая!

     

    Великое заблуждение человека во все времена по Тютчеву состоит в том, что он не просит веры у Бога, не молится. Поэтому неутоленость духовной жажды и рождает внутри человека разочарование, уныние, забвение всего Божиего (неверие). Как очень мудро заметил Тютчев:

                               Не скажет ввек, с молитвой и слезой,

                               Как ни скорбит перед замкнутой дверью:

                               «Впусти меня! - Я верю, Боже мой!

                               Приди на помощь моему неверью!..»

     

    Тютчев приходит к убеждению, что как родная мать не может обмануть своих детей, так и Вера не может никого подвести, как сказал Христос, «вместо хлеба дать камень или вложить змею» своим детям, в том числе непослушным Матери…

                                         

                                   И эта вера не обманет

                                   Того, кто ею лишь живет,

                                    Не всё, что здесь цвело, увянет,

                                    Не всё, что было здесь, пройдет!

     

    В природной радуге («О, в этом радужном виденье…») поэт видит не просто явление, но символ послепотопного завета человека с Богом. Природная радуга растает, земная жизнь пролетит, как сон, но завет никто не может отменить или изменить: Бог и человек нужны друг другу. Земная жизнь – испытание в горниле неистовых страстей, в своего рода разожженной огненной печи, в которой жизненный шлак переплавляется в золото: «Золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу в горниле уничижения». Бог умер за нас, а мы даже ради уничтожения своих грехов и очищения совести не хотим поработать.

    Несомненная заслуга великих поэтов Руси, особенно Ф.Тютчева, в том, что их христология живет и действует в стихах настолько естественно, мощно и органично, что перед нами, и внутри нас  разворачиваются самые глубокие чувства, переживания и видения. В тютчевских шедеврах христианство разлито до того дивно и прикровенно, что мы буквы, слова и строки воспринимаем, как единосущный целительный и всепримирительный елей для нашей души. Не в силах понять, как может быть составлен такой елей, мы наслаждаемся его Божественным воздействием. Христианство Тютчева выстрадано всем строем его жизни, прошедшей в скитаниях, тревогах, искушениях, падениях и даже поражениях, но никогда Тютчев не позволил себе высказать в стихах даже тени пустого злорадства, тем более, злобы на кого-то другого, просто так ради самолюбия. Сила христианского страдания и отлилась в гениальных размышлениях, видениях и даже пророчествах. Поэт живет на грани двух миров: видимого и невидимого, испытывая все, что приближается как из одного, так из другого мира:

     

                                               О, вещая душа моя!

                                               О, сердце, полное тревоги,

                                               О, как ты бьешься на пороге

                                               Как бы двойного бытия!..

     

    Обычно восторгаются тютчевскими стихами о природе и женской красоте, не осознавая, что вся эта легкость далась Тютчеву ценой сильнейших душевных мук и переживаний, если можно так сказать, кровью. И опять же, у Тютчева даже природа и земная женщина пронизаны энергией сверхкрасоты, а, значит, и предназначены не для одного поклонения и почитания, а для осуществления той же природой, женщиной, да и той же Россией, гораздо более высокого духовного призвания и совершенства.

    Тютчева отнюдь не случайно мучает вопрос, какое же может быть такое счастливое будущее на земле для всех, если позади и в настоящее время совершены такие преступления против человека, природы и Бога, что их не загладить будет всему будущему человечеству, вместе взятому?.. Неужели наплюнем на кровавую историю, забудем все и станем жить припеваючи? И в нашей современной нам жизни что указывает на то, что человеческое общество стало жить нравственнее? Так что же, спросят нас, выхода нет? Выход всегда есть, особенно если это выход ведет к Богу. Не нами сказано: «Корень премудрости – бояться Господа, а ветви ее – долгоденствие». Иначе говоря, если бы человечество на деле взялось за покаяние и исполнение верой заповедей Божиих, то оно быстро бы преуспело в добрых делах и на земле бы наступил долгожданный и долгий мир. А те старые боли, раны, убийства одних другими?

                                               

                                                Но старые гнилые раны,

                                                Рубцы насилий и обид,

                                                Растленье душ и пустота,

                                                Что гложет ум и в сердце ноет, -

                                                Кто их излечит, кто прикроет?..

     

    И Тютчев дает, как самый настоящий апостол и пророк, предивный ответ:

     

                                        Ты риза чистая Христа

     

    И это не какая-то там доморощенная философия и бессильное морализаторство от общечеловеков без Христа, а Мать - Вера, выраженная в самой светлой и ясной форме! Без Христа человечество ничего не сможет из нетленного, да и тленного. Выйдут новые преступления и кровь. Казалось бы все просто: «Не делай зла и тебе никто не сделает зло». И как раз сущность Христианства в этом и состоит, чтобы научиться не делать зло. Но много ли настоящих незлобных, смиренных и кротких христиан? Поэтому зло, распространяясь быстрее добродетели, создает у неразумных иллюзию, что де зло-то и господствует в мире, а раз так – то будем веселиться, прожигать жизнь, ведь все умрут – и добрые, и злые. Но кто все внимание вперяет в Христа, тому не до умствований, быть бы спасенным, успеть избавиться от своих бесчисленных грехов. Господь милует и прощает тех, кто к Нему обращаются с молитвой и с желанием исправиться. Он их покрывает, как батюшка в Таинстве исповеди, Своей чистой ризой. Другое в этом смысле удивительно, что все наши поэты именно не по форме, не по уставу, не по обряду восприняли Христа, а всем своим болезнующим и покаянным сердцем. Ведь можно все исполнять по букве и чину, а в духе быть чужим Богу. Поэты же Руси шли больше путем преподобной Марии Египетской, скитавшейся в пустыне и ни к чему не преклонявшейся в ней, кроме Христа. Все поэты были странниками и скитальцами, что Батюшков, что Пушкин, что Лермонтов, что Тютчев и т.д.. Даже если некоторые из русских витязей слова не пребывали в странствованиях, то они в душе были такими странниками, что еще важнее, чем бесцельно перемещать тело из одной точки пространства в другую.

     

                                             Душа хотела б быть звездой…

                                             В эфире чистом и незримом

     

    Вот затаенная мечта поэта! Рубцов, например, искал зеленые цветы, то есть то, что его вырывало из повседневности и житейскости. Он точно был уверен, что там, за гранью земного, есть такие цветы! У Бога все есть! И Бог все дает человеку, чтобы спастись и наследовать вечное и нетленное. Только человек не хочет понимать своего и Божиего блага, сам себя делая несчастливым и лишенным небесных услад.

    Христианство не только все время ругают и гонят, Его считают этакой «идиллией» и «сказочкой для неудачников». Но жизнь и смерть – это такие реальности, всю правду о которых знает лишь Христианство, поэтому впору назвать профанами от лукавого тех, кто кичится земным мудрованием, не видя далее собственного носа. Духовное фанфаронство – род самого большого несчастья, ибо оно трудно лечится, так что и в русском народе говорят с сожалением: «Горбатого могила исправит».

    Сердце, радостно, от избытка светлых чувств поющее Богу благодарные песни, можно смело сравнить с фонтаном. Кто был в Петродворце, тот не мог не любоваться каскадами парковых фонтанов, хотя на самом деле все это не более, чем искусно устроенные водометы, да к тому же в обрамлении странных языческих героев. Другое дело – живое, бьющееся любовью сердце, неистощимо доставляющее в самый купол небес поток добрых мыслей, чувств и слов! Конечно, Бог все видит и за такую работу воздает сторицей.

     

                                             Здесь фонтан неутомимый

                                             День и ночь поет в углу

                                             И кропит росой незримой

                                             Очарованную мглу.

     

                                             И в мерцанье полусвета,

                                             Тайной страстью занята,

                                             Здесь влюбленного поэта

                                             Веет легкая мечта

     

    Конечно, игривость и фонтанированность в стихах более присущи легендарному Пушкину, чем Тютчеву. Но всем поэтам до всего – и злого, и доброго есть дело. Потому что они из смеси добра и зла выделяют самое нужное, спасительное и увлекательное для наших душ. Рубцов, правда, уже не писал ничего о фонтанах. Только однажды он описал искусственный «фонтан» от прорвавшегося вдруг на улице водовода…

    Истинная, Божественная Поэзия – это всегда в самом высшем: одновременно ясном и в то же время таинственном, смысле - Богословие и именно, практическое Богословие, ибо только Божественная Поэзия помогает, выручает, утешает, радует и даже спасает от зла мира, тогда как все остальные «поэзии» от ума и сердца человеческого, не очищенных покаянием и не изведавших еще меры благости от Бога, только способны колебать воздух, а то и вводить в сомнения, заблуждения и расстройства. Кстати, так и распознаются роды поэзии – по ее действию на человека, каков их дух – от Бога Святой или всякий иной лукавнующий. Тютчев оказался едва  ли не самым лучшим и важным помощником поэта Николая Рубцова в то самое время, когда в России царило безбожие и великие человеческие планы. Конечно, верующих тогда уже не расстреливали, но официальная литература оставалась насквозь атеистической и партийной. И речи быть не могло об опубликовании стихов с упоминанием Бога или вообще каких-либо страданий. Это не вписывалось в установленный коммунистами «формат». Перед Рубцовым во всей своей сложности и важности встала проблема: как писать? О чем писать, поэт уже знал, выстрадав главные темы своего творчества – Бог, Родина, Любовь. Рубцов решил писать в помощь душам других. И избрать соответствующую форму стихов помог ему Тютчев! Рубцов гениально продолжил глубинность и всеохватность тютчевских прозрений и настроений, идя путем растворения Евангельских смыслов через повседневную жизнь народа. Собственно говоря, так учил людей Христос, заключая Свои мысли в притчевую форму. Поэтическое Богословие – это, прежде всего, человеколюбие, а Бог наш есть Человеколюбец. Поэтому чьи стихи искусны и необычны, но в них нет или мало человеколюбия, они обречены на забвение у Бога и у людей. Это духовный закон. Только душа, овеваемая наитиями Святого Духа, только она способна произвести нечто гениальное, чудотворное, спасительное.

    Богословие наших поэтов – это то самое насущное богословие, которое через страдания и очищение не боится славословить все Божественное. Богослов не тот, кто говорит о Боге, наукообразно применяя весь арсенал богословских терминов и оборотов, а кто страдает, кается, познает, любит Бога. Тому Бог и дает талант высказать самым чудным образом – в прозе или в поэзии, а, бывает, как у Лермонтова или у Пушкина, и в том и другом роде литературы, эту пламенную Любовь. И, вполне естественно, что гений ощущает свое предназначение и мучим тем, что не всегда может высказать в простой и ясной форме самое важное и существенное. Ведь зарифмовать можно все на свете, но как высказать то, что будет драгоценно и значимо для всех людей?

     

                                        Душа моя, Элизиум теней,

                                        Что общего меж жизнью и тобою!

                                         Меж вами, призраки минувших, лучших дней,

                                         И сей бесчувственной толпою?

                                         

    То, что клокочет внутри поэта, и то, что происходит там, на улице, посреди людских бесчинств и морального отупения, есть, казалось бы, два несовместимых мира. Но гениальные поэты всеми силами души и кровью сердца, укорененного в Боге, добиваются преодоления инертности слов, чтобы слова были подобием ручной молнии, посылаемой десною рукой по бесформенному и бесчувственному тлену и праху, и от такого воздействия пламень небесный занимается на погибшем и мертвом веществе, и оживотворяет его в новую жизнь! Божественно  высказанное слово – это Хлеб Небесный для исстрадавшихся и отчаявшихся душ. И если уж хлеб земной достается человеку немалыми трудами, то что скажем о той цене, какую платят гении за стяжание Небесного, Божественного Хлеба – Слова Правды и Истины?

    В письме к А.И.Георгиевскому Тютчев восклицает: «Боже мой, Боже мой, да что общего между стихами, прозой, литературой – целым внешним миром – и тем… страшным, невыразимо невыносимым, что у меня в эту самую минуту в душе происходит, этой жизнью..., о которой я столько же мало имею понятия, как о нашем загробном существовании (13/25.12.1864 г.). Д.Ф.Тютчевой поэт пишет: «Я хотел бы написать тебе слезами, а не чернилами… Говеть я буду на будущей неделе и именно здесь, а не в другом месте; до сих пор я чувствовал, что моя душа – как бы тебе сказать – слишком неустойчива, дабы приступить к этому Таинству, - помолись обо мне…» (8/20.09.1864 г.). Вот в каком сокрушенном духе и постоянном наблюдении за собой приступал Тютчев к Таинству Святого Причастия. Никакое «развитие», ничто внешнее не должно влиять на духовную, святую суть:

     

                                         Куда сомнителен мне твой,

                                         Святая Русь, прогресс житейский!

                                         Была крестьянской ты избой –

                                         Теперь ты сделалась лакейской

     

    В письме Э.Тютчевой поэт с горечью замечает: «Невероятно, до чего Россия, когда ее Государь в отъезде, напоминает лакейскую дома, покинутого хозяином... В пустоте, образованной Высочайшим отсутствием, обычно нет ничего, кроме затяжных дождей и ничтожных сплетен» (22.09.1871г.) Посмотрел бы, а ведь и смотрит, Тютчев на то, что сегодня осталось от многих русских деревень и изб… Под утро 17 декабря 2013 года мне снится сон, будто я нахожусь в избе супруги моей Марии в д. Бор Верховажского района Вологодчины. Иду к выходу и вижу справа открытую дверь и вход в зимовку. В зимовке стоит стол, накрытый клеенкой и  от окна светло. Стою и любуюсь, и хочется зайти туда: вот там находится то-то, а там вот это… Наконец, решаюсь зайти… Стою, рассматриваю все и вдруг из глаз слезы. Рядом Миша, брат Марии, оказался. Увидел, что я плачу, и сам смахнул слезу. Мы обнялись… Теперь в избе никто не живет из шестерых детей. Некогда крепкая русская деревня окончательно захирела. Вот тетя Саша-почтальонша не станет жить и от деревни останутся одни брошенные хоромы… То же самое рядом с д. Ереминское и селом Никольское. Одни храм покаяния во славу Рождества Иоанна Предтечи безмолвно призывает, пока еще есть время, к покаянию… Но Святая Русь несокрушима! Да Она уже большей частью там у Бога. Невозможно и греховно служить одновременно Богу и богатству – земному развитию. Жизнь ради одних земных достижений – не жизнь, а прислуживание мамоне. Господь не велел собирать сокровищ на земле, ибо на земле все тленно, кроме души, а велел собирать небесные богатства любви, милости, сострадания, прощения, миротворчества и прочего, что вводят нас в Царство Небесное. Без Бога ни временного, ни вечного богатства не будет. Поэтому Тютчев прямо утверждает:

     

                                           Когда на то нет Божьего согласья,

                                           Как не страдай, любя, -

                                           Душа, увы, не выстрадает счастья,

                                           Не может выстрадать себя…

     

    То счастье настоящее (а, значит, и творчество!), которое выстрадано и освящено Свыше. Счастье и Сокровище, вообще все и вся на земле и на Небе – Христос, Спаситель. Без Начальника Жизни Христа нет и не будет ничего, как Он Сам и сказал: «Я есмь Путь, Истина и Жизнь». Все неугодное Богу рано и поздно потерпит крах. Поэт взывает:

     

                                          О, Господи, дай жгучего страданья,

                                          И мертвенность души моей рассей…

     

    Многие ли в миру, да и в монастырях молятся так, как Тютчев! Ведь это не красивые слова одни, а молитвенное обращение к Богу. Поэт просит пострадать ради Бога и любви к ближнему, в том числе и для того, чтобы не писать впустую ради земной славы и отличий, но чтобы торжествовала Правда Божия. Грех обладает свойством камнем ложится на чувства человека, затемнять в нем образ Божие, чтобы человек уподобился не Богу, Создателю своему, но обезьяне или зверю. Бог – Любовь не подает страдания и скорби. Крест наших личных страданий вырастает из нашего же сердца, а не из сердца другого человека. Бога же мы умоляем простить нам и помиловать, чтобы нам сподобиться Его узреть. А еще мы можем просить Бога о помиловании и помощи братьям нашим, например, нищенствующим:

     

                                       Пошли, Господь, Свою отраду

                                       Тому, кто в летний жар и зной

                                       Как бедный нищий мимо саду

                                       Бредет по жаркой мостовой

     

    В этом прошении поэта просьба всех простить и помиловать, особенно тех, кто не устает помогать другим, кому вообще в жизни тяжело, вплоть до желания свести счеты с жизнью… Преуспевающей в грехах мир не любит страдальцев и глух к их просьбам и положению. И это одна из причин гибели великих поэтов-страдальцев на Руси. Сколько в начале 90-х годов погибло в общественных катаклизмах, никто не берется подсчитать. А это наверняка не тысячи, и не сотни тысяч людей… Положить ради политических и экономических выгод и химер столько жизней в мирное время, разве это не преступление? Ведь наверняка были и другие варианты перехода «обратно» - из «развитого социализма» в капитализм. Что из того, что кто-то навьючил себя и ближних тленным, как пройдут они с таким «добром» в свободу нетления? Не эти ли, трясущиеся только над своим, и составляют целые партии и постыдные кланы по всему миру, чтобы ополчиться с распятием и ножом на неповинных работников. Это наступление зла по всем фронтам узрел в то время и поведал об этом открыто, пожалуй, один Тютчев. Но в тютчевских строках мы ясно читаем пророчество и о современном мире. С тех борьба против России и Православия только усилилась:

     

                                    И целый мир, как опьяненный ложью,

                                    Все виды зла, все ухищренья зла!..

                                    Нет, никогда так дерзко Правду Божью

                                    Людская кривда к бою не звала!..

     

                                    И этот клич сочувствия слепого,

                                    Всемирный клич к неистовой борьбе,

                                    Разврат умов и искаженье слова —

                                    Все поднялось и все грозит тебе,

     

                                    О край родной!— такого ополченья

                                    Мир не видал с первоначальных дней...

                                    Велико, знать, о Русь, твое значенье!

                                    Мужайся, стой, крепись и одолей!

     

    Ему вторит Николай Рубцов: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» Иных времен татары и монголы не щадят ничего святого. Для них самый мерзостный в очах Божиих содомский грех перешел в разряд «прав». В этом и заключается суть всеобщего отступления от Правды Божией – признать грех за правду, и более того – за право грешить безнаказанно! Когда такое было на земле?! Значит, всеобщий апокалипсис не за горами, а за плечами. Россия не признает грех за правду и борется с грехами, чего бы ни стоило. И всем борющимся с грехами, всем воинам духа Господь даст помощь и награду. Это тоже одна из причин, почему поэты-воины Царя Небесного были сжиты с лица земли и убиты. Но дело Русской Христолюбивой и Антигреховной Поэзии не пропало и не может пропасть. «А если кто праведен, творит суд и правду, поступает по заповедям Моим и соблюдает постановления Мои искренно: то он праведник, он будет жив, говорит Господь Бог» (Иез. 18, 5-9). Несомненно, что наши великие поэты-мученики на этой земле гордящегося собой греха живы, потому что они всенародно любимы и прославляемы, не смотря ни на какую клевету и брань в их адрес.

    Таким образом, и революция 1917 года была призвана решить не коммунистические и рабочие вопросы, не установить «вечное царство рабочих и крестьян», а сломать Народную Россию, подавить Православие на долгие годы. Грех – вот первопричина нескончаемой вражды и братоубийств. Иносказательно об этом так писал Тютчев, чтобы мы лучше усвоили всю пагубность борьбы плоти и крови одних людей против такой же плоти и крови других, а духи злобы в это время радуются человеческим безумствам. Поэтому Тютчев и недоумевает:

     

                                         Смотри, как запад разгорелся

                                         Вечерним заревом лучей,

                                         Восток померкнувший оделся

                                         Холодной, сизой чешуей!

                                         В вражде ль они между собою?

                                         Иль солнце не одно для них

                                         И неподвижною средою

                                         Деля, не съединяет их?

     

    Таким образом, век для людей становится бездушным врагом не потому, что он плохой, но из-за вековечной греховной вражды людей между собой. А теперь представим, что все люди приняли Христа и, прежде чем идти причащаться, обязаны примириться между собой, чтобы не навлечь на себя гнев Божий и осуждение. Нет войн! Мир на всей земле! И это не фантазии, а реальность, во всяком случае, среди православных христиан. Вот вам и «бессильное» христианство! Все наоборот, клевещущие на Христа, сами себя срамят в виду народа и перед лицем Божиим.

     

    Категория: Книги | Добавил: Elena17 (07.02.2015)
    Просмотров: 160 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz