Меню сайта


Категории раздела
Книги [85]
Проза [50]
Лики Минувшего [22]
Поэзия [13]
Мемуары [50]
Публицистика [14]
Архив [6]
Современники [22]
Неугасимая лампада [1]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3986


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 18.10.2017, 21:29
    Главная » Статьи » ЖУРНАЛ ГОЛОС ЭПОХИ » Современники

    Возвращающий Память. Виктор Правдюк
    http://beloedelo.ru/admin/upload/user_21/image/pravdyuk.jpg

     

     

     

    Истинно русский взгляд на историю нашей страны…

     

    «Мне много довелось работать на Ленинградском ТВ. В его ареале находились такие важные, драгоценные для всей России места, как Псков, Великий Новгород, Петрозаводск, Вологда и, конечно, сам Ленинград. Тогда я познакомился с Виктором Сергеевичем Правдюком. Ярким, талантливым тележурналистом, который приезжал к нам реставраторам в Псков и Новгород, делал великолепные репортажи о людях, на плечах которых держалась русская культура.

    Виктор Правдюк известен как автор интереснейших передач-исследований, посвященных истории ХХ века. Это программы о Сергее Есенине, о Владимире Маяковском и, конечно, о человеке, с которым нам посчастливилось общаться и дружить, - замечательном ученом Льве Николаевиче Гумилеве, предстающем в работах Виктора Правдюка живым, острым, непосредственно беседующим со зрителем. На фоне бесконечной болтовни, затрепанности, пошлости современного телевидения программы Правдюка выделяются четкостью, бескомпромиссностью и главное являют собой истинно русский взгляд на историю нашей страны. Классичен и глубок его цикл о русских чудотворных иконах, где я открыл для себя немало неизвестных и важных деталей. Историчен и строго документален, пронизан болью за миллионные кровавые жертвы сериал о «красном терроре»«, - так писал Савва Ямщиков в книге «Созидающие», представляя читателям очередного героя своего замечательного цикла, режиссёра-кинодокументалиста В.С. Правдюка.

    Виктор Правдюк родился 25 декабря 1941 года в Севастополе. «Весь мой мужской род, четыре фамилии, которые в нем объединились, имеют отношение к Севастополю со времен адмирала Нахимова, - рассказывал Виктор Сергеевич в беседе с Саввой Ямщиковым. - Наши мужчины погибали в 27-32 года. Погибали на русско-турецкой войне, на японской, в первую мировую, в гражданскую, не видели своих внуков. Я первый получил звание «дедушки», и счастлив».[1]

    В Великую войну один из дедов Правдюка воевал на Румынском фронте, другой - на Чёрноморском флоте. Оба имели боевые награды, один – ранение. Дед-черноморец, Роман Правдюк начинал службу на крейсере «Очаков». Впоследствии в семье с большой неприязнью вспоминали лейтенанта Шмидта, поднявшего бунт на этом судне. Роман Захарович Правдюк пользовался большим уважением матросов, это помогло ему уцелеть в годы гражданской войны. Однако, в 1925 году, во время страшного голода, поразившего в том числе и Севастополь, он поехал к своим родственникам в Мелитополь, дабы обменять собранные уцелевшими «беляками» ценные вещи на картошку, и был по дороге дочиста ограблен разбойниками. Босой и раздетый, зимой, он сумел пройти многие километры, отделявшие его от дома родственников, но, дойдя дотуда, слёг и умер через два дня. Осиротевшая семья его: жена и четверо малолетних сыновей - само собой, попала в число лишенцев. Чтобы поставить детей на ноги, мать бралась за любую работу, торговала цветами и пирожками.

    Отец Виктора Сергеевича погиб на фронте в годы Великой Отечественной. Погибли и три дяди, ещё три вернулись живыми летом и зимой 1945 года, но прожили после этого очень недолго – сказались полученные в боях ранения. Один из них кроме того был арестован НКВД за то, что в обречённом Севастополе летом 1942 года вынужден был зарыть в землю свой партбилет.

    В Крыму Правдюк жил до 17 лет. Говоря о своей малой родине много лет спустя, он отмечал: «Печально, когда твоя родина оказывается за границей. Тем более, когда это город русской славы и символ России. Он оказался забыт и брошен новыми властями России. Но город выдержал эти страшные годы. Ведь дело могло закончиться большой кровью. Два адмирала, Балтин и Касатонов, удержали Черноморский флот для России и покой для Севастополя. Ведь там разгорался очень острый конфликт. Прибывали безумные львовские националисты и все могло взорваться…»[2]

    В 1967 году Виктор Сергеевич окончил факультет журналистики Ленинградского государственного университета и с той поры проживает и работает в северной столице. К настоящему времени им снято примерно три тысячи телепрограмм и документальных фильмов. В основном, в жанре публицистического исследования.

    «Что их объединяет? – говорит Правдюк о своих работах. - Наверное, попытка возвратить русскому народу его подлинную историю. Два крупнейших гения ХIХ века - Федор Михайлович Достоевский и Константин Николаевич Леонтьев - предупреждали: грядущий век лишит русский народ своей истории. И вместо настоящей истории, которую зароют в землю, нам предложат суррогат. А теперь вспомним, что говорил Тютчев о русской истории. Он говорил, что это единственный защитник России на ее таинственных путях. Но если она извращена, превратилась в фальшивку, как она тогда сможет защитить нас, как ею можно гордиться и как из нее можно делать правильные выводы? Пожалуй, это главное направление моей деятельности».[3]

     

    В начале 1917 года в Гефсиманском саду заснула вся Россия

     

    В одной из телевизионных передач, Виктор Сергеевич заметил, что история ХХ века до сих пор не написана. С этим трудно поспорить, ибо историю пишут победители, пишут, облыжно извращая факты, полностью подменяя их мифами, по которым многие годы мы жили и отчасти продолжаем жить. Своими документальными исследованиями Правдюк из года в год возвращает нам нашу историю, восполняя многочисленные пробелы, возвращая забытые и оклеветанные имена, очищая от наслоений лжи подлинные факты. Эту поистине титаническую работу трудно переоценить как по колоссальному масштабу её, так и по насущной важности. Ибо без прошлого нет будущего. И не ведая нашей истинной истории, мы обречены раз за разом наступать на одни и те же грабли, срываться в одни и те же пропасти.

    «В России – трагедия непрочитанных книг», - говорит Виктор Сергеевич. И не просмотренных, не понятых фильмов, - добавим мы. Россия не прочла и не поняла «Бесов» - и мы получили 17-й год. Не прочла и не поняла «Красное колесо» - и, вот, уже жёлтое покатилось по нам, калеча души, унося жизни… Теперь есть фильмы Правдюка – ещё одно противоядие от повторения роковых ошибок. Посмотрит ли, поймёт ли их Россия?

    Одна из первых крупных работ Виктора Сергеевича по истории ХХ века – цикл «Террор в отдельно взятом городе», снятый более 10 лет назад и прошедший по ТК «Культура». Шесть серий показывают зрителю, как поглощал Россию нарастающий вал террора – от убийства императора Александра Второго, через эсеровские акции начала века и убийство Столыпина – к «энергичному и массовидному» террору большевиков. Никогда прежде не говорилось об этом на российском телевидении с такой остротой, болью и в то же время строгим следованием фактам. Никогда прежде и никогда после. Цикл этот оставляет по себе сильнейшее впечатление, одновременно потрясая душу и давая немалую пищу для размышлений.

    Говоря о причинах революции 17-го, Правдюк отмечает: «Не только явные внешние враги, но и так называемые «друзья» свою предательскую роль сыграли. Например, посол Великобритании в Петрограде сэр Джордж Бьюкенен получил 21 миллион рублей на организацию беспорядков и забастовок в России. Англия смертельно боялась, что, победив в войне, Россия заслуженно получит Константинополь и все Мраморное море с берегами в придачу и два острова в Средиземном море, а также важные преференции на пути к Персидскому заливу. Россия осталась в полном одиночестве, всех пугала ее предстоящая победа. Потерпеть оставалось совсем немного, но недотерпели. Иисус Христос тоже ведь перед казнью остался один. Предал его не только Иуда Искариот. Предали и все остальные, когда заснули в Гефсиманском саду даже после просьбы Спасителя: «Побудьте здесь и бодрствуйте со мной». Так вот, тогда, в начале 1917 года, в Гефсиманском саду заснула вся Россия».[4]

    «В середине XIX века Алексей Хомяков заметил, что Россию еще никто не любил по-настоящему, потому что не понимал всю духовно-мистическую суть ее государственности, - говорит режиссёр. - Кто более других любил Россию в начале 1917 года? Политики? Милюков, Керенский, Гучков, Пуришкевич и остальные думские деятели не могли понять даже простой причины, что в период большой войны нельзя менять государственное устройство. Если быть честным, то идеально любили Родину только государь Николай Александрович и царская семья вместе с офицерами, которые сидели в окопах Первой мировой, что потом и доказали те из них, кто не успел погибнуть на фронте: граф Келлер, Михаил Дроздовский, Алексей Каледин, Петр Врангель и многие другие. Я на стороне тех, кто Россию любил и не считал, что все надо разрушить, а потом что-нибудь построить…»[5]

    По мнению Виктора Сергеевича, «все больше и больше людей начинают понимать, что случилось в семнадцатом году. По сравнению с девятьсот тринадцатым годом мы живем сегодня гораздо хуже. Даже если рассмотреть все показатели, я уже не говорю о продовольствии, но даже если брать рабочее законодательство, как жил рабочий человек, как жил крестьянин. Каковы были накопления крестьян в крестьянском российском банке, то можно сделать совершенно четкий вывод: мы еще никогда не жили лучше, чем в тринадцатом году. Может быть, мы только сейчас продвигаемся к тому уровню.

    Потерянная локтевая связь с историей России очень важна для нас сегодня. Чтобы её восстановить, надо знать, какой была наша с вами Родина. После событий семнадцатого года сразу всем людям, жившим в России, внушили, что в прошлом были только грязь, тьма и мусор, нет родины и нет истории. История была отменена. С октября 1917 года начинается новая история, отечество и новая жизнь. Перерезана какая-то живая струя, которую надо восстановить. Собственно говоря, я мог бы уже успокоиться в своей жизни, но для меня вот эта суть, что мы не имеем этой локтевой связи со своей историей, она существенная. Это придает мне силы еще бегать, работать, ни у кого не спрашивая, нужно это или не нужно, в силу своих убеждений.

    Сегодняшняя задача – воссоздание настоящей истории. Россия - такая страна, где, собственно говоря, экономическая составляющая всегда была не самой главной, а была мистика, духовная связь неба и земли, императора и крестьянина. Можно сказать, что все мы в России крестьяне, потому что в IX-X веке даже Романовская династия была крестьянской.

    Не восстанавливая настоящую историю, мы утрачиваем ощущение действительности, в которой мы с вами сегодня живем. Очень многие сегодняшние явления невозможно понять, если мы не оценим того, что произошло в течение всего XX века».[6]

     

    Сколько фактов совершенно неожиданных всплывет?

     

    В 1998 году по Второму каналу российского телевидения Виктор Правдюк в течение двух дней комментировал за кадром погребение царских останков. Несмотря на неверие в их подлинность, режиссёр воспользовался представившейся возможностью рассказать широкому зрителю, кто и почему совершил это злодеяние. «Мы сняли шесть фильмов хроники, посвященной царской семье, - вспоминал Виктор Сергеевич в беседе с Саввой Ямщиковым. - Впервые мы тогда рассказали, кто автор знаменитого стихотворения, которое было обнаружено у Великой княжны Ольги. Это замечательный русский поэт-монархист Сергей Сергеевич Бехтеев, орловский дворянин, у которого в Мюнхене недавно переиздана книга стихов. То есть благодаря этому событию за эти два дня я имел возможность рассказать правду о царской семье. (…) Многие впервые узнали о том, что же произошло в Ипатьевском доме. Хотя я не могу спокойно думать о том, что случилось в этом подвале на самом деле. Могу лишь предположить самое страшное. Но в целом не думаю, что погребение пошло на пользу врагам России. Те, кто хотел нас обмануть, в конечном итоге обманули самих себя».[7]

    Сергей Бехтеев – не единственный поэт, творчество которого или неизвестные факты биографии были открыты зрителю Правдюком. Одно из первых его телерасследований («Тайна гостиницы «Англетер»«) было посвящено судьбе и трагической гибели Сергея Есенина. Это был едва ли ни первая на телевидении попытка рассказать правду о нашем национальном гении. Вот, как рассказывает об этом сам режиссёр: «Я сразу обратил внимание на последний год жизни Есенина. Прочтите, все что было написано этим поэтом в 1925 году. Прочтите, и вы поймете многое. Что записные советские литературоведы сообщают о личности Есенина в этом же году? Сообщают, что это спившийся, уже неполноценный, не отдающий отчета в своих словах и поступках человек. Но тогда Есенину было 30 лет. А прочитав то, что он написал за 25-й год, вы поймете, что мы имеем дело с творческим взлетом. Ни один год не был таким урожайным для поэта, как 1925-й. Поэмы, лирические стихи, вещи для театра… То есть Есенин был на невероятном подъеме. Как это может сочетаться с беспробудным пьянством? Да никак не может! Есенин был настолько популярным, что если он выпил с кем-нибудь пиво - это расходилось в сотнях рассказов, тиражировалось по всей Москве. А пил, кстати, не больше, чем его приятель Борис Пастернак.

    Зачем литературоведы тиражируют легенды о моральной деградации Есенина? Очевидно, потому, что они не любят Есенина. Они словно поставлены надзирать над ним уже после его смерти. При жизни на него было заведено 12 уголовных дел, и все они были провокационны. Вот ситуация: Есенин едет из Тбилиси в Москву, и к нему в купе входят посторонние люди, начинают его провоцировать. Есенин не сдерживается, а на вокзале его арестовывают, заводят очередное уголовное дело… При жизни его запугивали, стремились задавить. После смерти пытаются оболгать. В дни 100-летия Сергея Есенина про него печатали такие гнусные вещи, что их не хочется повторять. Хотя, казалось, в юбилей ненавистникам Есенина можно было бы умерить свой пыл. Особенно отличился на этой ниве журнал «Звезда».

    Что касается тайны гибели Есенина. Исследуя этот вопрос, я выяснил сразу - в «Англетере» произошла загадочная история. Теперь я знаю точно: Есенин был запытан. Его, может быть, не хотели именно убивать, но он подвергся пыткам и не выдержал их.

    Мне удалось разыскать Анну Львовну, жену коменданта «Англетера», которая перед самой своей кончиной успела рассказать мне подробности ночи 27 декабря 1925 года. На телепередачи ссылаться как-то не принято, но после выхода моего фильма многие исследователи стали цитировать ее воспоминания, как будто сами с ней встречались. Хотя только у меня были аудио и видеозаписи с ее словами. И я не против этого цитирования, важно всем вместе эту историю приоткрыть… И наконец-то, в «Известиях» появилась статья одного из главных архивистов при президенте РФ, который сказал, что в дни вольности 1991 года он самолично держал в руках папку с надписью: «Отчет об убийстве Сергея Александровича Есенина». Да, такая статья была напечатана в газете «Известия», но на нее опять же никто не обратил внимания. Это потому, что есть версия, которую затвердили и не хотят менять: Есенин пьяница и депрессивный тип. Я и мои коллеги, которые этим вопросом занимались, дошли до той стены, где можно только повторять самих себя. Ведь папка, о которой шла речь, доставшаяся ФСБ в наследство от КГБ, она все объясняет, в ней все написано. Покажите ее - и все встанет на свои места. Но нам ее не дают… Это говорит о том, какую мы историю имеем сейчас. Показывает это на одном только примере. Сколько еще открытий нам предстоит? Сколько фактов совершенно неожиданных всплывет?»[8]

    Другой фильм посвящён Правдюком одному из любимых своих поэтов – Александру Блоку. Не забывая и не стараясь оправдать роковых заблуждений поэта, режиссёр, между тем, открывает зрителю до сей поры малоизвестные подробности последних дней Блока – дней постижения свершившейся трагедии, дней прозрения и покаяния. Совсем не таким предстаёт Александр Александрович в фильме Правдюка, каким представляли его советские литературоведы и приснопамятная «идеологически верная» картина «И вечный бой…». И этот заново открываемый Блок наводит на продолжительные размышления о тернистом пути большого художника, об не равной ответственности простого смертного и гения за свои заблуждения, о том, какое роковое значение могут иметь они для последнего не только при жизни, но и после смерти.

    Не забыты остались Виктором Сергеевичем и зарубежные поэты. В №5(49)) журнала «Зинзивер» за 2013 год вышел его отзыв о книге Уилфреда Оуэна «Поэмы» в переводе Е.В. Лукина: «Не скажу, что до того, как взял в руки эту изящно оформленную книжицу, я ничего не знал о существовании погибшего на французской земле англичанина Уилфреда Оуэна. О судьбе его знал, и менандровский афоризм - «те, кого любят боги, уходят от нас молодыми» - вспоминал, работая над сериями документального фильма «Великая и забытая».

    Но Евгений Лукин своими переводами открыл мне Поэта. Большого поэта, которого родила Великая война. Родила, но и скупо одарила всего лишь 25 годами жизни. Лейтенант Оуэн погиб за неделю до победного окончания первой мировой войны. Он командовал ротой. Самая убиваемая должность на любой войне. И может быть, Оуэн под плотным пулеметным огнем бежал в атаку на немецкие окопы, в которых сидел и стрелял командир другой - германской - роты Эрнст Юнгер, которому судьба отмерила 17 ранений в боях, около сотни книг и 103 года жизни...

    Мой друг, я враг, тобой вчера убитый.

    О, как ты страшен в стычке был минутной,

    Меня штыком вколачивая в снег.

    Я ж так замерз, что выстрелить не смог.

    Уснем же вместе…

    (…) Для нас первая мировая война не случайно звалась Второй Отечественной. И оказалась самой оболганной и насильно забытой, выброшенной коммунистической властью из памяти и сознания народа. А между тем для России это была самая важная в истории война, победа в ней привела бы наше Отечество к успешному развитию и небывалому могуществу. Но в шаге от победы остановилась Россия, в шаге от победы погиб и английский поэт Уилфред Оуэн.

    Как же нам не любить несбывшееся? Как забыть эту войну, если она закончилась страшной трагедией и погружением во тьму нашего Отечества? Вот почему для всех нас, соотечественников, так важна возвращенная память о Великой войне…»

     

    Русская императорская армия выиграла эту войну, но не для себя, а для своих союзников

     

    Циклом «Великая и забытая» об истории Первой Мировой войны Виктор Правдюк занимался три года, за которые были созданы 32 серии по 39 минут. «Я пришел к выводу, что это кульминация судьбы России в ХХ веке, - размышляет режиссёр. - То, что с нами случилось, как мы сегодня с вами живем, и почему так живем - причины в той войне. Поэтому я ее называю самой важной в истории России войной и даже говорю, что эта война, которой нужна любовь. А почему войне нужна любовь? Да потому, что мы настолько забросали грязью эту войну, настолько постарались её забыть, настолько вычеркнули ее из всей нашей истории… Знаете, как говорят - локтевая связь, вот мы потеряли локтевую связь с нашим отечеством, из истории просто выпали какие то 4-5 лет, связанные с Перовой мировой, с её событиями, и между нами нынешними и прошлым возникла такая большая пустота. Для того, чтобы восстановить эту связь, мы должны о Первой мировой войне говорить, думать, рассказывать и вспоминать. Потому что там было огромное количество героев. Там было замечательное русское полководческое искусство. Мы были в двух шагах от победы, а если бы победили, то ясно, что мы нас было больше 250 миллионов. И мы жили бы совсем не так, как живем сейчас».[9]

    Этот грандиозный проект, как и другие, был создан, по крупному счёту, семейным творческим коллективом. Жена Виктора Сергеевича, Галина Ясногородская – талантливый режиссёр, один из сыновой - оператор, другой - инженер, режиссер. «Я всего лишь автор, ведущий. Еще и водитель, и электромонтер. В этом есть свои плюсы: мы ни от кого не зависим. Я много лет копил хронику, обменивался ею с коллегами из Европы. В свое время я работал над таким циклом фильмов «Письма из провинции», затем «Арена для сенсации» об узловых моментах истории России 20-го века. И уже тогда мы заготовили огромное количество хроники, которой сейчас пользуемся», - рассказывает Правдюк.[10]

    В течении 32 серий авторы проводят зрителя по всем фронтам Великой войны, как российским, так и европейским, воссоздавая хронологию событий, воздавая справедливость забытым героям. «Мы доказываем в фильме, - говорит Виктор Сергеевич, - что Русская императорская армия выиграла эту войну, но не для себя, а для своих союзников, что были сотни и тысячи примеров беззаветного героизма наших солдат и офицеров, что полководческое искусство таких генералов, как М. Алексеев, Н. Юденич, П. Лечицкий, А. Каледин, А. Брусилов, и других было высочайшего уровня, что русская армия накануне 1917 года стояла в шаге от большой победы, но общество в силу ряда непростых причин к продолжению войны оказалось не готово. А сколько было блестящих примеров исполнения воинского долга! Один пример. Небольшой городок Гродненской губернии Сморгонь. Его оборона продолжалась 810 дней, там немцы проводили газовые атаки, там незабываемой славой покрыл свои знамена Гвардейский корпус, под Сморгонью сражались будущие маршалы А. Шапошников и Р. Малиновский, водил в атаку свой батальон храбрый капитан Михаил Зощенко, в артиллерии воевал Валентин Катаев. Германцы изо всех сил старались взять Сморгонь, но русский фронт стоял нерушимо – до самого марта 1918 года».[11]

    Вызывает удивление и восхищение, как возможно такой огромный объём самой разноплановой информации собрать, систематизировать и изложить в форме доходчивого и захватывающего повествования, доступного восприятию любого человека, мало-мальски имеющего интерес к теме. На сегодняшний день, можно решительно утверждать: если вы хотите понять, что такое Первая Мировая война, смотрите цикл Виктора Правдюка.

     

    Он - наш защитник

     

    То же можно сказать и обо всех работах режиссёра. В частности о цикле, предшествующем «Великой и забытой» - «Вторая Мировая день за днём». Этот проект составил 96 серий, по одной на каждый из 82 месяцев войны и по две на наиболее важные её эпиходы. По мнению автора, цикл позволяет «взглянуть на историю человеческой трагедии с совершенно иных позиций, чем это делалось раньше. Работая с хрониками и архивами, внимательно изучая свидетельства очевидцев с двух воевавших сторон, мы пришли к выводу, что подчас судьба того или иного сражения, операции, боевых вылетов или разведывательных действий решалась не в момент их проведения, а в совсем неприметных на первый взгляд встречах и подготовках к их проведению. Каждый момент войны, изученный нами и осмысленный в кадре, приносил подчас неожиданные открытия и неизвестные аспекты».[12]

    «Вторая Мировая…» - это фильм не парадный, кои принято было снимать у нас, но и ни в коей мере не огульно очернительный, какие норовят «сляпать» теперь бесстыжие и безграмотные современные «историки»-русофобы. Это фильм абсолютно не конъюнктурный, объективно рассматривающий и оценивающий все известные и вновь открытые факты. Жёстко судя преступления большевистской верхушки, критично разбирая просчёты командования, автор отдаёт должное уважение и полководческим талантам, и безусловному героизму многих и многих русских людей. Дань подвигу русского человека, вынесшего эту страшную катастрофу на своих плечах, красной нитью проходит через весь фильм, рассказывающий, по крупному счёту, не «о доблестях, о подвигах, о славе», но о великой Трагедии. О тех, кто прошёл через неё с честью, как множество солдат, имена которых сохранили лишь затерянные в глуши обелиски, как великий лётчик всех времён и народов Покрышкин, как великое число других героев, которых вовсе не нужно было придумывать советской пропаганде и в которых уж точно не было у нас недостатка. И о тех, кто, чести этой не имея, шагали по трупам, нещадно и бездарно бросая в топку русские жизни, как, например, на века заслуживший проклятье своему имени сталинский любимец Мехлис.

    Этот фильм не о Победе, нет - слишком страшная цена была у неё – но… о памяти и скорби. О Жертве. Это пронзительный реквием по всем павшим, который звучит уж точно достойнее, чем бравурные литавры, ритуально раздающиеся теперь уже практически без памяти и, тем более, без сознания той трагедии.

    Но, вот, парадокс. Пошлые «литавры» попсового разлива, способные только оскорблять всякое нормальное патриотическое чувство, память саму, не вызывают возмущения «красных патриотов». А показанная по ТВЦ «Вторая Мировая…» вызвала целый шквал истеричных криков, которые при всём желании невозможно назвать критикой. Для пригвождения автора к позорному столбу были вспомянуты все заезженные клейма советских газет – новых так и не родила параличная фантазия красных «ортодоксов». Иван Ильин отмечал некогда, что «советский патриотизм» есть совершенно дикое явление – это не любовь к Родине, к народу, но любовь к политическому строю, к идеологии. Реакция «советских патриотов» на фильм Правдюка всецело подтвердила это мнение. Они простят попсовое глумление над собственными святынями; не ощутят стыда за то, что многие истинные победители остаются у нас доселе не похороненными; охотно примут клевету на всю многовековую историю России (сами и сочиняли её); закроют глаза на нынешнее измывательство надо всем русским. Но Боже упаси тронуть их мифы, их идеологию, их «святыни», их «вождей»! «Не сметь! Не замать! Не пущать! Раздавить!» - в сущности, к этим воплям сводится их «полемика» на уровне кухонной свары.

    Между тем, во всяком нормальном человеке «Вторая Мировая…» пробуждает самые разные чувства: праведный гнев в отношении всех имевших место быть преступлений и ответственных за них, скорбь по всем павшим, гордость за настоящих героев и, наконец… желание поклониться до земли, преклонить колена – нет, не перед Вечным огнём Александровского сада – но перед тем самым затерянным в глуши обелиском, на котором начертаны простые русские фамилии, целые семьи, упокоившиеся в безымянных могилах, семьи, составлявшие целые деревни русские, которым никогда уже не суждено было возродиться из пепла. Их память, безусловно, свята для всякого русского сердца вне зависимости от политических убеждений. Что же касается истории, то она требует тщательного, нелицеприятного и бережного изучения, имеющего в основе своей любовь к своей стране и народу. Таким подходом отличаются программы Виктора Правдюка. И недаром ещё по ходу показа цикла сами зрители стали присылать авторам дополнительные сведения и материалы. И недаром среди многочисленных отзывов нередко можно встретить мнение, что «Вторая Мировая день за днём» самый честный и всеохватный рассказ об этой войне на сегодняшний день.

    «Собрав уникальную нашу и немецкую кинохронику, изучив и осмыслив вместе с прекрасными военными историками тысячи документов и архивных материалов, Виктор Правдюк, как принято говорить, «пошёл на рекорд», - писал Савва Ямщиков ещё во время работы над фильмом. - Я смотрел первые пять серий вместе с моим итальянским другом-историком Пьетро Кази. Нас потрясла объективность и нестандартность решения гигантского фильма о войне, попытка внимательного, объективного подхода к истокам и причинам страшной вехи в истории человечества».

    А, вот, мнение ученика 9-го класса Московской Международной Киношколы Романа Лапина: «Кто такой Виктор Правдюк? Историк, журналист, кинорежиссер. Свободный человек, вся работа которого наполнена глубочайшей любовью к истории и к своему отечеству. Он пытается воссоздать утраченные ценности, которые уничтожались с 1917 года в течении многих десятилетий, протягивая живую нить между поколениями. В истории для него важна каждая мелочь, нюанс, он воссоздает все в точности. В его фильме «Вторая мировая. День за днем» - 96 серий. Каждая из них рассматривает отдельно каждый месяц войны с трех разных точек зрения, в результате чего складывается многомерная, объемная картина происходящего. Виктор Сергеевич Правдюк не ищет повода обвинить, очернить Вторую Мировую войну, нет, он просто раскрывает правду и говорит о том, как было. На мой взгляд, свобода человека заключается в служении чему-то, в выборе своего пути и следовании ему, в этом смысле, Виктор Правдюк живет ради восстановления нашей с вами истории. Он - наш защитник»[13].

    Лучше не скажешь!

     

    Всё это явление большевизма

     

    В нынешнем 2014 году Виктор Сергеевич окончил сразу два проекта, продолжающие выше приведённые: 12-серийный цикл «Полководцы Великой войны», приуроченный к 100-летию с начала 1-й Мировой, и повествование о войне с Финляндией «Зимняя война» в 8 сериях. Также готовится 4-серийный фильм «В обстановке всеобщей секретности», посвященный пакту Молотова-Риббентропа….

    Увы, весьма невелика вероятность того, что работы эти выйдут на экраны российского телевидения. Сегодня доступ на них для Правдюка фактически закрыт, как закрыт он для всего серьёзного, разумного, честного. Всего, что не вписывается в заданные пропагандистские в советском стиле или просто дегенеративные, масскультовские трафареты…

    Тем более, что режиссёр не склонен идти на какие-либо компромиссы во имя показа своих картин по центральным каналам. Так, его последний по времени цикл «Дело Иосифа Сталина» был предложен на ТВЦ. Руководство канала поставило условием снятие эпиграфа фильма (продолженная цитата Ильина: «Советский Союз – не Россия. Россия была оккупирована Советским Союзом») и корректировку ещё нескольких моментов. Виктор Сергеевич отказался.

    Фильм о Сталине, равно как и многие другие, сегодня можно посмотреть в Интернете. Как и «Вторая Мировая…», он вызвал категорическое отторжение «советских патриотов» и людей, по сию пору свято блюдущих «культ личности». Этот культ в современной России сам Правдюк определяет, как «безумие и вопиющее невежество. Почему? Потому что Сталин - человек, совершивший ряд преступлений против собственного народа.

    Когда о человеке говорят, что он - преступник, не добавляют при этом, что он - прекрасный семьянин. Так и описание преступлений Сталина бессмысленно дополнять фразой вроде: «Зато он Магнитку построил». Неужели вы думаете, что в Российской империи во главе с императором Николаем не построили бы Магнитку? Да десять раз бы построили, только без жертв. Эволюцию невозможно остановить: со Сталиным и без Сталина, при республике и при монархии солнце все равно восходит и заходит, люди рождаются, растут, учатся, влюбляются, рожают детей, что-то изобретают и строят. Но мы этого достигли такой ценой, что едва ли не проскочили точку невозврата».[14]

    О цели своей новой работы режиссёр говорит следующее: «Для сегодняшнего нашего гражданина российского это очень актуально: понять, что с нами случилось. Потому что сегодня мы до сих пор не осознали, что с нами произошло. Я всегда считал, что понимание истории Первой мировой войны настолько важно для живущего сегодня российского гражданина, потому что он тогда поймет, какой была Россия и что с ней случилось, ибо все равно 17-й год входит в состав 1-й мировой войны. Дальнейшая история, когда большевизм захватил идущую к своим успехам во всех областях жизни Российскую Империю, высасывает из неё соки, неизвестно что происходит с русским народом - потому что, если сказать откровенно и честно, в каком состоянии сейчас находится русский народ, мы сейчас ответить не сможем, а это государствообразующий народ!

    Вот сегодня мне, например, сообщили, что в Иркутском Университете уже была дискуссия о продаже Сибири по примеру Аляски, и неважно, чем они там закончили эту дискуссию, но дело в том, что если уже такая мысль проникает в сознание, это уже опасность, поскольку духовная жизнь всегда выше экономики и промышленности и т.д. Мы духовную жизнь с помощью большевизма убили. Сейчас она в какой-то степени возрождается. И если сегодня мы это не осознаем - будущего у нас не будет.

    Вот почему мы начали работу над этим 12-серийным фильмом, чтобы прекратить эти дискуссии, потому что не может быть дискуссии о том, был ли Сталин гениальным менеджером или великим полководцем, любил ли он детей. Всё это явление большевизма, и оно описано в «Бесах» Достоевского, в «Египетской тьме» Всеволода Крестовского, у Лескова. Почему мы не читаем и не хотим это понимать? И вот сегодня эта духовная атмосфера, которая реально существует, она сама нас заставила разобраться со Сталиным».[15]

    «Разбираться со Сталиным», с этим живучим недугом русской души - дело необходимое, трудное и в нынешних условиях неблагодарное. Поэтому фильм этот, хотя и не столь масштабный, как «Великая и Забытая» и «Вторая Мировая…», более камерный, можно, тем не менее, считать ещё одним подвигом. 12 серий развенчания наиболее распространённых мифов о Сталине, 12 серий неопровержимых фактов, доказывающий всякий тезис. Увы, убеждённых переубедить практически невозможно, особенно, если убеждения основаны не на знаниях, а на невежестве.

    «…У нас за семьдесят лет произошло растление нескольких поколений. Одних расстреливают, другие ожидают ареста, - говорит Виктор Сергеевич. - Ожидание ареста в каком-то смысле хуже, чем если тебя уже забрали и посадили. Ждать ночами, нервничать… И люди начинали искать какой-то выход. Очень часто - для слабых - этот выход был в том, чтобы самим доносить на других. Соседи по коммунальной квартире «писали оперу» друг на друга, писатели строчили доносы на писателей, в каждой студенческой группе непременно был хоть один стукач. Лев Николаевич Гумилев, один из моих учителей, рассказывал, что у него был сосед по коммуналке, который на него доносил, и когда он уже не знал, что писать, то приходил к нему и спрашивал: «Лёва, ну что про тебя написать?» И «Лёва» ему говорил, к примеру: «Ну, напиши, что я получил письмо из Праги от Савицкого и долго его читал».

    В начале 1990-х, когда была возможность сделать общество чистым, то есть заняться люстрацией, как в Чехии, Венгрии, Польше, сказать - вот это доносчик, это палач (а все эти досье до сих пор лежат в ФСБ), мы этого не сделали. Поэтому наше нынешнее общество создано на фальшивых основах. Бывшие стукачи (а их много!) должны были быть выведены из системы образования, из юридических сфер, из правительства. С другой стороны, у многих людей, которые ностальгируют по Сталину, очень трудный опыт жизни: они оказались выброшены, как рыбы на берег, а тут еще и бандитизм, слияние правоохранительных органов с преступностью…»[16]

    По мнению режиссёра необходим суд, «который бы рассмотрел деяния и вывел четкую юридическую формулу: в чем заключаются преступления Сталина и его бандитов. Если суд примет положительное решение, восхваление Сталина будет считаться административным нарушением, а в некоторых случаях - и уголовным преступлением. Этим будет снята дискуссия о «государственном деятеле», «эффективном менеджере», «полководце», «святом»«.[17]

    Остаётся надеяться, что, несмотря на прочность культа Сталина в сознании многих, несмотря даже на кажущееся укрепление оного, фильм «Дело Иосифа Сталина» внесёт свою лепту в преодоление этого духовного недуга.

     

    Мир будет русским, или его не будет

     

    «Альтернативы есть всегда. Были ли альтернативы Хрущеву, Брежневу, Горбачеву, Ельцину? Конечно, были! Отчего же тогда им не быть в 1917 году? Вполне возможным было для России победить в Первой мировой войне. Совершенно очевидно, что тогда в истории не нашлось бы места для Ленина, Гитлера и Сталина, не случилось бы Второй мировой войны. Нас бы в России было не меньше 600 миллионов, преуспевающих и счастливых, и весь мир был бы иным… Поэтому не спите в Гефсиманском саду! Тот давний больной предательский сон и привел к тому, что теперь мы все – на одной планете – зависим от станка, на котором непрерывно печатают бумажные доллары»,[18] - предупреждает Виктор Сергеевич.

    В самом деле. В перестроечные времена, на заре «демократии» мы вновь спали в Гефсиманском саду, спали и видели цветные сны – кто о возрождении православия-самодержавия-народности, кто о подлинном народовластии, кто о чём-то более простом и приземлённом… И что же обрели мы по пробуждении? Очередную смуту, очередное разорение недоразорённого, очередную русофобскую диктатуру, вполне примирённую с предшествующей на базе общей ненависти…

    «В запоздалой отдельной квартире Большого Льва, на уютной кухне академик Панченко сетовал на трудности обучения студентов, у которых в переходный возраст мозги набекрень. Присутствовали три краснолицых монгола, монгольские товарищи и их значительный вклад в дело дружеского ужина - несколько бутылок крепчайшей чингисхановки, - монгольской водки. В дискуссию включились ученики Большого Льва (так домашние и приходящие в дом звали Льва Николаевича Гумилёва). Хозяин, сидевший на скамье в своём любимом углу, долго молчал, а потом сказал: «Для начала, пожалуйста, не учите студентов ни-че-му. Научите их любить Родину».

    Из уст ироничного и не пафосного Гумилёва сказанное было большой редкостью.

    Видимо, перестройщики допекли…

    Вспомните, ведь какие-то десять с небольшим лет тому, в начале девяностых годов, патриотизм - то есть любовь к Родине - объявлялся у нас прибежищем негодяев...»[19]

    Виктор Правдюк никогда не солидаризировался с теми, последними, что объявляли патриотизм прибежищем негодяев, твёрдо держась своего взгляда, русского взгляда, не уклоняясь ни влево, ни вправо. Таким «царским» путём, объединяя вокруг себя всё порядочное и разумное вне зависимости от «лагеря» и столь же вне зависимости от «лагеря» вызывая непримиримую ненависть глупцов и шулеров, во все времена шли лучшие русские люди: от Достоевского до Солженицына.

    Именно поэтому «патриоты-националисты» из числа сталинофилов никогда не простят ему ни «Дела Иосифа Сталина», ни «Второй Мировой…» и вопреки всякой логике будут клеймить «русофобом», потому как, в их безумном понимании, русофобия есть нелюбовь к товарищу Джугашвили.

    Именно поэтому радикал-либералы никогда не примут человека, исповедующего подобные «русопятские» воззрения: «Я уверен: любить и защищать свой народ - это не национализм, это нормальный зрелый подход каждого, кто считает себя русским. Я уверен, ХХ век был веком истребления русского человека. С какой стороны ни посмотреть, так оно и есть… Нас, русских, стало в пять раз меньше, и мы потеряли свое государство. Поэтому русская тема, на фоне нынешней беды, требует к себе бережного внимания, доброты и сердечности. Абсолютные наши враги называли и будут называть русских патриотов националистами, и когда мы будем печаловаться о русском народе, они станут обвинять нас в предвзятости. Русский народ, как известно, государствообразующий. И если не делать на него ставку, оскорблять, загонять его в угол, то Россия будет разваливаться».[20]

    Если подумать, то найдётся ли путь честнее и почётнее этого?..

    В оценках современности Виктор Сергеевич не лишён скептицизма: «Нам все время говорят, президент говорит – мы воспитываем новую элиту. Но элита воспитывается столетиями! Хорошо, сейчас все быстрее делается, но все равно, чтобы появилась уничтоженная в течение двадцатого века элита, нужно минимум полвека. Она так просто не появится. Сегодня у нас элитой считаются те, кого чаще всего показывают по телевизору, но это заблуждение. А народ без элиты – не народ.

    Из кого сейчас в социальном смысле состоит наше общество, наш народ? Это – по сути своей – дети жертв и дети палачей. Но дело том, что для будущего дети жертв так же бесперспективны, они так же мало что могут сделать по своему сознанию, как и дети палачей. Потому что дети жертв – это дети, которые несут на себе страх, страх жертвы. А дети палачей несут на себе страх разоблачения. И, по сути, это отнимает у народа энергию, которая нужна для преодоления. А народ всегда должен что-то преодолевать. Не важно, какие проблемы - экономические, социальные, нравственные, они могут быть разные, но если мы несем в себе психологию жертв и палачей, мы одинаково бессильны. У нас одинаково отсутствует энергия созидания».[21]

    На фоне этой безотрадного положения надежду России режиссёр видит не в мегаполисах, а в провинции: «Нынешний век, когда все бегут в Москву, а то и далее, не оскудел на благородных подвижников русской глубинки. Именно находясь в провинции, я понимаю: или мир будет русским или его не будет вовсе. Я не имею ввиду ракеты, танки, дивизии… Речь идет о качествах русского человека, которые должны стать всемирными. Если мир откажется от этих качеств, он погибнет. Бессердечное, корыстное, бездуховное не имеет шансов выжить. Замечательная русская самодостаточность, когда есть все для жизни, но без излишка, а основное в душе и на небе - это и есть идеология будущего. Именно в русской провинции мы встречаем художников, которые выше классом всех модернистов вместе взятых, насильно нам навязываемых. Совершенно гениальный художник архимандрит Зинон творит в провинции… Люблю замечательного поэта и певца иеромонаха Романа, пишущего кристалльнейшие стихи.

    Он сидит в своем скиту среди болот, и ему не нужны ни «Мерседес», ни дача в Переделкине, ни слава, ни пресса. Ему не нужно играть в слова, как это делает Вознесенский, до седых волос доживший и рисующий треугольнички из букв. Здесь проявляется колоссальная разница между цивилизацией и культурой, подмеченная Данилевским, Леонтьевым и Гумилевым. Наша задача отслоить цивилизационную накипь от истинной культуры. Из провинции я часто приезжаю счастливым, с надеждой на будущее».[22]

    В этой надежде Виктор Сергеевич был един со своим другом Саввой Ямщиковым, с коим немало поездили они по отдалённым уголкам России, который познакомил его со многими замечательными людьми русской провинции, подвижниками, созидающими. В своём отзыве на книгу Ямщикова «Мой Псков» Правдюк заметил: «Прочитав «Мой Псков» - книгу о глубинной русской культуре и о людях, преданных ей, бережно её хранивших, - у меня не осталось никаких сомнений в том, что рай небесный переполнен русскими. Ну, где ещё люди без всяких средств создают крупнейшую библиотеку? Не имея гроша, строят гдовский собор Державной иконы Божьей Матери? Где можно быть бедным и роскошно хлебосольным? Конечно, место этим людям только в раю».[23]

     

    Избранная фильмография

     

    Террор в отдельно взятом городе

    Первая мировая война. Великая и забытая

    Вторая мировая война день за днем

    Дело Иосифа Сталина

    Охота на волков. Тамбовское восстание

    Семья У.

    Смерть Николая Ежова

    Чёрная оттепель Никиты Хрущёва

    Диктаторы. Франсиско Франко

    Диктаторы. Бенито Муссолини

    Александр Блок как символ гибели

    Тайна гостиницы «Англетер»

    Эпоха Дмитрия Лихачева, рассказанная им самим

    Преодоление хаоса. Лев Гумилев

    Наш Савва

    Зимняя война

    Полководцы Великой войны

     

    Материал подготовлен Еленой Семёновой

    Исходник:

    Возвращающий Память. Виктор Правдюк

    Категория: Современники | Добавил: Elena17 (13.12.2014)
    Просмотров: 496 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz