Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Суббота, 16.10.2021, 16:57
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4068

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Июнь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Архив записей

Друзья сайта


12:01
Сергей ИСРАПИЛОВ. Соблазнённые смертью

В России криминальная революция 90-х плавно переросла в криминальную гражданскую войну. Есть чудовищная статистика: каждый год в совершаемых в стране преступлениях Россия теряет больше людей, чем за все десять лет войны в Афганистане. По сути дела, в стране идёт криминально-гражданская война за неотвратимо сокращающееся национальное богатство; война, которой не видно конца, которая влечёт ухудшение условий жизни и колоссальные небоевые потери, многократно превосходящие потери «братков».

Где та сила, которая остановит криминальное братоубийство? В России есть почти 5-миллионная армия военных, правоохранителей, сотрудников силовых и охранных структур... Однако, армия сама по себе - не сила; силой её может сделать только ясно выраженная политическая воля, в которой десятки миллионов наших сограждан узнают собственную волю.

В моём маленьком Дагестане за двадцать лет ушли из жизни десятки действующих политиков, национальных и религиозных лидеров, директоров заводов и колхозов, глав администраций, руководителей силовых и правоохранительных структур… Некоторые из них на момент ухода из жизни были людьми немолодыми, но я не могу вспомнить никого, кто умер бы своей, естественной смертью. Никого! Почти всегда их жизнь обрывала бомба, пуля наемного убийцы или террориста. И в десятки, сотни раз больше полегло «пехоты» криминальной войны и вовсе невинных жертв.

Последнее счастливое поколение

Я часто думаю о судьбе моего поколения.

Поколения людей, которым сегодня от 30 до 40 лет, которые к началу «перестройки» были подростками и мирно учились в школе. Это было одно из немногих по-настоящему благополучных советских поколений. Родители этих детей не были изнурены войной, восстановлением хозяйства или грандиозными стройками. В 1980-е годы и жизнь родителей, и жизнь самих школьников была «сытой» и нетрудной. Не случайно в то время врачи часто говорили об акселерации. Вследствие долгого периода благополучной жизни резко, рывком изменились качественные параметры развития детей: они были крупнее, выше, умнее, развитее своих предшественников…

Всего через несколько лет, в 1994 году исследования показали, что большинство российских школьников страдает анемией, задержкой в развитии, недостаточностью массы тела, развившимися из-за недостаточного и неполноценного питания. Разговоры об акселерации надолго прекратились. Журнал «Здоровье» как-то написал, что российские дети по весу теперь легче своих японских сверстников, хотя японцев мы по привычке считаем «мелкими».

Разжигание социального расизма

Перестройка была проектом части номенклатуры советского общества, задумавшей присвоить общественную собственность и политическую власть. Советское общество, простые люди в массе своей не готовы были к таким переменам и могли оказать нешуточное сопротивление. Однако номенклатуру поддержала советская «творческая интеллигенция», исподволь начавшая готовить почву для наступления эпохи Большого Хапка.

Интеллигенция в 80-е годы бурлила, кипела негодованием: она получала зарплату на уровне советского рабочего-станочника, а её манили баснословные (по слухам) гонорары Голливуда. Наш дагестанский писатель-классик Ахмедхан Абу-Бакар в рассказе «Частная поездка» так описывал свои чувства при посещении Турции: «Я в своем отечестве считаюсь высокооплачиваемым гражданином, по моим сценариям поставлено десять художественных фильмов, вышли десятки книг, произведения переведены на шестьдесят языков, но даже я не могу размахнуться, как простой служащий из Федеративной Республики Германия... Зависть берет».

Зависть берёт! Вот оно! Эта зависть у многих выплёскивала через край, принимая порой черты настоящего социального расизма.

Что же несла «бунтующая» интеллигенция в общество, что предлагала взамен социализма и социального равенства? Ведь понимали же, что блага «не резиновые» и на богатую жизнь всем не хватит. Значит, рассуждали они, многих надо «выбросить за борт» и чем больше выбросишь, тем больше получишь благ. Интеллигенция тех лет была буквально заражена идеями социального расизма, которыми старательно заражала других. Интеллектуальный лидер «демократов» первой волны, известный хирург Н.Амосов писал: «Человек есть стадное животное с развитым разумом, способным к творчеству... За коллектив и равенство стоит слабое большинство людской популяции. За личность и свободу - ее сильное меньшинство. Но прогресс общества определя¬ют сильные, эксплуатирующие слабых».

Ю.Латынина, так популярная у наших либералов, писала: «Среди всех препятствий, стоящих на пути человечества к рынку, главное - то, которое Фридрих Хайек красноречиво назвал атавизмом социальной справедливости».

Погружение в войну

Естественно, что в силу молодого возраста школьники 80-х никакого отношения к перестройке не имели. Кто-то старше, кто-то младше, но мы были лишь детьми, далекими от тех «московских кухонь», на которых стряпались грандиозные планы социального переустройства. Вместе с тем, в этих планах нам отводилась определённая роль.

С конца 1980-х шла настоящая подготовка к будущей криминально-гражданской войне за раздел власти и общенародной собственности. Идеологическая подготовка к смене строя (и собственника), которую ренегаты из КПССуже открыто вели всеми средствами пропаганды, действительно породила в головах молодёжи хаос и смятение.

Я хорошо помню то время. В Махачкале практически в каждой школе, сменяя одна другую, до глубокой ночи работали секции восточных единоборств. К чему нас готовили? Явно не к тому, чтобы отражать американский десант. Дело шло к большой, настоящей внутренней войне.

Эти секции… Мы занимались с упоением, с поразительным упорством, до бесчисленных растяжений и травм. Зачем? Я до сих пор не понимаю, зачем это было нужно лично мне.

Я думаю, нашему поколению – сильному, здоровому, многочисленному нужна была трудная задача государственного масштаба. Нам нужно было девать куда-то накопленную и бьющую через край энергию.

Государство дряхлых генсеков не смогло дать нам такую цель. Зато нашу энергию сполна использовали негодяи, разжигавшие алчность и социальный расизм в своих личных, корыстных интересах. Для этого на нас была обрушена вся сила идеологического механизма.

Война дело молодых,

Лекарство против морщин…

- пел нам Виктор Цой. Его песни, а также воровские «романсы» на гитарах повторяли десятки тысяч молодых ребят. В каждом дворе возникали мелкие «банды» со своим соперничеством и иерархией. Где-то в центре Махачкалы уже шли перестрелки, но это выясняли отношения «серьёзные» представители старшего поколения, те, кто через пять лет станут «авторитетами», приватизируют собственность и власть, а ещё через пять – переместятся на кладбище.

В конце 80-х по всему Советскому Союзу прошёл первый всплеск молодёжного насилия. Участковых обязали «проводить беседы» со старшеклассниками. Теперь во время классного часа мы слушали новости «тёмного мира», который для большинства из нас прежде был совершенно закрыт: про реальные убийства, избиения, изнасилования… Тёмный мир быстро стал единственным миром, вытеснил всё светлое и радостное, что было в нашей жизни. Без ножа в кармане страшно было идти даже в школу.

Криминальная война

Естественно, в ходе подготовки к криминальным войнам, нам не объяснили, какая роль отведена именно нам. Молодёжь была лишь «пехотой», а большая часть поколения вообще стала лишь безответной жертвой агрессии…

В начале 1990-х криминальная война за раздел собственности и имущества полыхнула в полную силу. В ходе этой криминальной революции сполна был использован потенциал тогдашней молодёжи. Сотни молодых дагестанцев погибли в кровавых разборках, ещё тысячи были осуждены.

Криминальная приватизация общественной собственности и бездарное управление приватизированным добром породили в России кризис экономики. Тяжелые последствия реформ и кризиса вызвали «социальный стресс», сильно сказались на здоровье и продолжительности жизни всего населения.

Нынешнее поколение 30-40 летних вступало в возраст экономической активности в условиях экономического кризиса, резкого ухудшения возможностей для самореализации, роста безработицы, падения реальных доходов, снижения уровня социальной защищённости. В отличие от предшественников квартиры государство уже не давало, а заработать самим в новых условиях было очень сложно…

Отсутствие возможностей для самореализации заставило молодёжь искать свои пути выхода. Кого-то трудности толкнули в криминал и бизнес, кто-то уехал, кто-то снизил «запросы», удовлетворившись работой на стройке или в огороде. Трудности резко расслоили поколение, буквально разорвав его на части по вновь возникшим социальным стратам. В моём классе есть руководители крупных предприятий, владельцы собственных фирм, преступники, безработные…

Ни до, ни после эпохи Большого Хапка, ни одно поколение не испытывало такой сильной поляризации. В советском обществе такой дифференциации бывших одноклассников не могло быть в принципе. Да и теперь, когда школы и классы наполняются по принципу социального статуса родителей, такой разницы в достижениях бывших одноклассников уже не будет.

Мне не часто приходится видеть 30-40 летних на видных должностях в государственном аппарате или в кресле руководящих работников. К примеру, среди дагестанских министров подавляющее большинство – свыше 40 лет, и лишь двое – моложе 30. Поколения от 30 до 40 лет как будто не существует в природе.

В конце 1980-х реальные социальные знания нашего поколения пребывали в зачаточном состоянии. Мы не смогли бы разумно объяснить, что происходит и почему нам это не нравится. Но! К этому моменту мы уже получили воспитание, нам успели привить не «демократические», а настоящие нравственные ценности. Сегодняшние подростки, сбив человека, отжимают педаль газа, а не тормоза: десятилетия пропаганды социального расизма сделали свое дело. В то же время в моём маленьком Дагестане все знают истории, когда попав в аварию, люди нашего поколения, дети высокопоставленных чиновников, выходят и помогают доставить пострадавшего в больницу.

Так вот: именно нравственные ценности, тот самый «атавизм социальной справедливости» оттолкнули нас от государства, которое открыло «сезон охоты на людей».

Меня не удивляет отчуждённость моих ровесников от государства. Очень многие из моих одноклассников и однокурсников перебрались в Москву, в иные регионы, уехали за рубеж. На новом месте, в чужом окружении они «подняли» свой бизнес или неплохо продвинулись по службе. Многие из них по своим деловым и моральным качествам могли бы руководить крупным заводом или министерством у себя на родине. Но они уже не вернутся в Дагестан. Может быть, не вернутся в Россию. Большинство не сможет – и не захочет! - иметь дело с государством, олицетворяющим для них социальный расизм периода дикого капитализма.
 
Категория: Статьи и комментарии | Просмотров: 373 | Добавил: rys-arhipelag