Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Суббота, 04.07.2020, 03:51
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4055

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Декабрь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Архив записей

Друзья сайта


17:47
Новая книга нашей Библиотеки: И.А. Эйхенбаум. Сражатели. Записки пехотного офицера

Сражатели. Записки пехотного офицера
Купить
 

«…Я еще прошлого века человек…»

Мне довелось стать редактором воспоминаний русского офицера, участника Первой мировой войны Ивана Андреевича Эйхенбаума. Впрочем, употребив определение «редактор», я сразу почувствовала несоответствие  своей работы с рукописью тому, что обычно теперь, уже в двадцать первом веке, называют редактированием.

Представьте себе, что вы находите старинную вещь, покрытую пылью и патиной. В первые мгновения вам кажется, что надо бы эту вещь хорошенько помыть, почистить, используя самые сильные средства и приспособления. Но произведя эти действия, вы можете и не заметить, что исчезли мелкие детали уникального предмета, изменился его цвет и даже форма. Вещь стала видимой, понятной современному глазу, но в ней исчезло главное – обаяние времени, душа того создателя, который когда-то нашел в себе силы и желание смастерить ее.

Так и с рукописью Эйхенбаума. Мне, скорее всего, посчастливилось потрудиться  реставратором, который, видя все странности и архаизмы авторского стиля, оставляет их, убирая лишь явные языковые неточности и ошибки.

Иван Андреевич Эйхенбаум писал свои воспоминания в пятидесятые годы двадцатого века. Однако само построение предложений, использований различного рода фразеологизмов, диалектных выражений, а главное  –  сама  мелодика авторской речи  –  относят нас все-таки в начало двадцатого столетия. Любовь к старой России, ее образу жизни, к ее людям настолько сильна в душе писателя Эйхенбаума, что она вольно или невольно проявляется и в литературном языке – удивительно плавном, иногда с  длиннотами и отступлениями, которые, тем не менее, не делают этот стиль тяжеловесным, а напротив – насыщенным и ярким.   

У Ивана Эйхенбаума – легкое перо. Именно эта легкость (не поверхность, не легковесность, а именно легкость, умение воспарить  над земным сюжетом) обычно и удерживает читателя у страниц любого повествования. То же – и с воспоминаниями Эйхенбаума. Даже описывая  военные события, он находит слова, которые дают читателю представление о войне не только как о страшной «мясорубке», но как о явлении трагически неизбежном, однако более других воспитывающем и дух, и волю, и душу христианина.  

« Я ухожу на войну, под её железный самотек,  –  пишет  Иван Андреевич.  –   Моей душе, думаю, будет легко отделиться от земли, в выси будут ее ожидать молитвы любимых людей и благословение Родины. Вот и пускай война разрешает мое уравнение, а мне некогда и не под силу.

Война – моя союзница, ее понятия, принципы и люди мне понятны и близки, ее огненная чешуя – мое золото, без жизненной пыли  и серых будней. Покров войны труса превращает в героя, равнодушного эгоиста – в жертвенного солдата, а ящик кладбищенских костей – в славу».

Советские люди, да и нынешние российские, почти ничего не знают о Первой мировой. И дело не только в незнании  географии сражений и имен военачальников. Та война была последней битвой Российской Империи – великой страны, где большинство людей жило по православным законам. Эти законы милосердия и  чести отражались тогда и на театре военных действий. 

«В бою лежачих не добивали, несмотря на злость и досаду,  –   вспоминает Эйхенбаум. –  Не выискивали своих раненых, предпочтение отдавая тяжелым. Суворовские правила, христианские заветы крепли и объясняли войну, а свое сердце ее еще и облегчало. Совесть – не только фикция и формальность, сострадание и милосердие как бы исходили из нас и вызывали добрые дела и мысли, что исключало в нас военного убийцу и утверждало христолюбивого воина.

Жестокосердия не было. Только что кололи врага, но он поднял руки, и уже через минуту в эти руки шел кусок хлеба или «козья ножка». Эта незлобивость и милосердие к врагу особенно ярко проявлялись у молодежи, еще гладко не  отесанной жизненным топором и не растратившего школьного Закона Божия».

Описание поведения простых солдат  –   недавних крестьян, быта войны, иногда с самыми неожиданными подробностями, взгляд  на собственное (еще такое близкое!) детство, воспоминания о любимых петербургских местах – все это под пером Эйхенбаума обретает какую-то невероятно трогательную окраску. Такое бывает лишь тогда, когда писателю доступна память сердца.

Первая мировая, Гражданская война в России, Вторая мировая война… Все это было в судьбе Ивана Андреевича Эйхенбаума, не просто созерцателя, но участника великих битв двадцатого века. Большую часть жизни он прожил  не на Родине. Но каждая строчка его  воспоминаний дышит прежней Россией и являет ту Россию нам, родившимся тогда, когда она исчезла…

Даже  те читатели, которые считают себя искушенными в истории Российской Империи и ее гибели, найдут в книге Эйхенбаума  множество новых подробностей, живописующих эпоху. Читатели же, плохо знакомые с судьбой России прошлого столетия, несомненно, откроют для себя целый мир. Мир, в котором жили наши недавние предки, люди разных сословий, разного образования, но составлявших единое государство, самое большое на Земле.

«…Странно, что и в теперешнее время технического прогресса и всевозможных достижений история человечества строится на той же соленой, теплой крови,  –  так заканчивает свои воспоминания  Иван Андреевич Эйхенбаум. – Как будто иначе нельзя, как будто тогда у этой истории не будет ее кровавого лица и преемственности, и она не будет нашей историей. И этой крови  никто не жалеет. Наверно, я еще  прошлого века человек, что мне ее жаль, и я хочу молить о ее пощаде, о пощаде этой теплой человеческой крови».  

Может, это моление о пощаде найдет отзвук и в душах наших современников.

 

Марина КРОТОВА

Категория: Культура | Просмотров: 629 | Добавил: Elena17