Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Вторник, 19.10.2021, 15:05
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4068

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Наталия Нарочницкая. ПРАВДА О ЧЕЧНЕ. Кавказские войны - средство геополитики. Часть 2.

Кавказский узел - сегодня

 

Нынешний передел мира идет по следующим главным направлениям:

 

1.Отнять выходы к морю

 

Вытеснение России одновременно с Балтийского и Черного морей: именно выход к этим двум морям сделали Россию державой, "без которой ни одна пушка в Европе не стреляла". Лишить страну выходов к морю - цель Германии в обеих мировых войнах. Теперь эту цель успешно осуществляют англосаксы в течение XX века.

 

2. Оттеснить Россию вглубь Евразии

 

Как только линия изоляции от Балтики до Черного моря сомкнется, можно будет говорить о необратимом скатывании России на обочину мировой истории. Это крах военно-стратегических позиций России, после которого последует быстрое оттеснение России на Северо-восток вглубь Евразии, где обустройство любого рабочего места и фундамента под любую производственную мощность в 4-7 раз дороже, чем в среднем в мире, где расстояние между промышленными центрами и населенными пунктами в 5-10 раз больше, чем в Европе.

 

3. Лишить Россию ресурсов и союзников

 

Конечная цель сегодняшнего передела мира - оттеснение России от одного из главных коммуникационных центров сегодняшнего мира, в котором главное - ресурсы. Передел мира идет по линии мирового энергетического эллипса, обнимающего Аравийский полуостров, Ирак и Иран, Персидский залив, Северный Иран, российское Предкавказье.

Заметим, что северная граница этого сырьевого региона примыкает к Украине, Молдове, Кавказу и Закавказью. Это объясняет стратегию втягивания в атлантическую орбиту территорий от Балтики до Черного моря, истерическую травлю Белоруссии - недостающей части выкладываемой мозаики, борьбу за окончательное вытеснение России из Крыма, придание чеченскому уголовному мятежу ореола национально-освободительного движения и, наконец, вовлечение Грузии в американскую орбиту.

 

Благородные уголовники на службе у Вашингтона

 

Задача Вашингтона - обеспечить себе решающий контроль над мировым углеводородным эллипсом и отстранить от участия в распоряжении этими ресурсами всех потенциальных и уже существующих соперников, которые находятся в более выгодном географическом положении.

Чеченский конфликт служит обеим целям. Из обыкновенного уголовного мятежа он превращен в инструмент мирового проекта. Исламский захватнический импульс всегда имел неисламского дирижера, направлявшего его по нужным геополитическим линиям.

 

Американский интенсив для Басаева

 

Чеченская война, которую Запад и московские клевреты представляют жертвой имперской политики России, имеет не только геополитический аспект. Помимо роли Кавказа для позиций на Черном море, он - объект геоэкономики. Основной нефтепровод в России идет через Чечню и Дагестан. Непосредственную выгоду от чеченской войны получали именно англо-американские нефтеконцерны, стремящиеся к полному контролю над путями трубопроводов из Каспийского бассейна.

Й. Бодански, руководитель Рабочей группы Конгресса США по терроризму и нетрадиционным методам войны утверждал, что нынешняя стадия чеченского конфликта как инструмента международной террористической сети была запланирована на секретном саммите организации Хезболлах Интернэшнл в 1996 году в Могадишо (Сомали). Участниками этого мероприятия были Бен-Ладен, поставленный в свое время ЦРУ, и высокопоставленные чины пакистанской разведки, сыгравшей ключевую роль в организации банд Шамиля Басаева и Хаттаба.

Перед этим в 1994 году МБР организовала для Басаева и его доверенных командиров интенсивный курс исламской идеологии и боеподготовки в афганском лагере Амир Муавиа, созданном еще в начале 1980 годов ЦРУ и МБР. После этого Басаева перевели в пакистанский лагерь Марказ-Давар для спецподготовки. Басаеву было поручено возглавить нападения на федеральные силы РФ в первой чеченской кампании в 1995 году. В Афганистане Ш. Басаев установил прочную связь с уроженцем Саудовской Аравии моджахедом-ветераном Аль-Хаттабом. После возвращения Басаева в Грозный в начале 1995 года Хаттаб был приглашен создать базу подготовки боевиков в Чечне.

 

Россия - кость в европейском горле

 

Сегодня снова на Россию давят с двух сторон. Ползучая попытка отторжения Калининградской области - это вытеснение России с Балтики. Поддержка чеченских террористов - "вытеснение с Понта Евксинского". Забота о правах человека в Чечне и бережное отношение к чеченским террористам и их дипломатическим эмиссарам - не более чем фиговый листок, прикрывающий извечные устремления.

Запад, который твердит лишь о правах человека и о политическом решении чеченской проблемы, прекрасно знает, что в Чечне действует хорошо отрежиссированный сценарий, разработанный далеко от российских границ. Он осведомлен, что России угрожает отторжение огромной территории. И это дает ей право защищать свою территориальную целостность, подавляя уголовный мятеж.

Дилемма "Россия и Европа" все так же не изжита Западом. Построив свое царство человеческое и рай на земле, Запад так и не избавился от чувства тревоги и неуверенности перед громадностью и потенциальной самодостаточностью России, перед ее вечно независимым поиском смысла вселенского бытия и ее необычайной устойчивостью в испытаниях, которые было бы не под силу перенести ни одному другому государству. И хотя Россия своим сопротивлением переделу мира в пользу радикальных исламистских стратегий защищает собой Европу, "Европа в отношении России", как и во времена Пушкина, - "столь же невежественна, как неблагодарна".

 

Чечня - испытание нашего национального самосознания

 

Когда началась первая чеченская кампания, большинство СМИ обрушилось на армию. Либералы-западники обвиняли Россию в рецидиве имперского мышления. Духовные гуру постсоветских демократов чванливо повторяли ленинские штампы о России - угнетательнице, о тюрьме народов, о несчастном чеченском народе, перед которым, как говорила Старовойтова, мы неизбывно виноваты. В открытом письме "российской интеллигенции" (где "российская" вместо "русской" соответствовала списку фамилий) московская группа поддержки взывала к своему президенту Ельцину с требованием прекратить "преступную" и "непонятную" войну "против своего народа". Они бессовестно ставили на одну доску солдат, проливавших кровь за территориальную целостность Отечества, и уголовных мятежников. Исключительно антирусская, антироссийская трактовка событий стала нормой, а иной взгляд на тему был объявлен нецивилизованным.

В этой обстановке не могли и не осмеливались высказаться те, кто естественно сочувствовал русской армии, те, кто видел, какая чудовищная извращенность, неправда и неправедность заложены в объяснении событий.

Тем не менее, некоторые голоса против грязной пробандитской кампании все же раздались. Вслед за письмом, так называемой, "российской интеллигенции" последовало "Письмо русской православной общественности", автором которого была Наталия Нарочницкая. Письмо в сокращенном виде опубликовала лишь "Независимая газета". Это обращение 8 февраля 1996 года подписали участники Православного политического совещания и поддержавшие их деятели культуры и науки - В. Клыков и Н. Бурляев, И. Шафаревич, А. Недоступ, Г. Жженов и Н. Величко, Л. Бородин, В. Крупин, В. Распутин и другие.

С тех пор в нашем национальном сознании немало изменилось, нация уже перестала стесняться любви к своему Отечеству. Однако за то предательство Россия и ее солдаты расплачиваются до сих пор.

 

СИНДРОМ ПРАВОЗАЩИТНИКА

Проверка на трезвость

 

Очередной проверкой инстинкта самосохранения нашего народа стала страшная беда с захватом заложников в театре на Дубровке. Неизбежная гибель заложников при освобождении, похоже, стала очередным подлинным и критическим испытанием национального и гражданского сознания России, уже отвыкшей от проявления государственной воли.

Те, кто поносил армию и Россию в 1995-м, и в эти горькие дни октября 2002 года, которые должны были бы объединить всех, и армию, и народ, продолжили разложение общества. Пора проанализировать этот печальное явление национального нигилизма и поставить ему беспощадный диагноз.

Намерено ли руководство быть последовательным и окончательно подавить уголовный террор без оглядки на морально изолгавшихся правозащитников и "мировую закулису" или оно будет по-прежнему расточать усилия в поиске мнимого согласия с бандитами?" - также как и в 1995-м спрашивают одни. "Прекратить преступную войну против собственных граждан или, более того, - "героических горцев", сражающихся против империи-угнетательницы" - требуют другие, хотя их мнение уже не владеет умами протрезвевшей нации.

Но именно эти люди, очень похожие на предателей, оказывали самое непосредственное влияние на формирование общественного мнения в первой половине 90-х годов. Они провели беспримерную в истории кампанию по глумлению над собственным государством и армией. Как это ни покажется парадоксальным, именно они - так называемые, "миротворцы" - несут косвенную ответственность за случившееся.

 

Убить Родину!

 

Существует прямая связь между либерально-пацифистскими призывами во время войны за территориальную целостность страны и переходом противника к террористическим актам против гражданского населения. И не только потому, что все лозунги о слабости, небоеспособности и коррумпированности собственной армии, обличение якобы неправедных целей своей стороны с одновременным оправданием мотиваций противника, фальсификация исторических корней конфликта в пользу врага - все это заимствовано из классических пособий по пропаганде во время войны в стране-противнике.

И не потому, что на начальном этапе "миротворцы" успешно помешали необходимому вооруженному подавлению уголовного мятежа в зародыше. И даже не потому, что террористы фактически повторили их требования.

Главный результат в том, что лжемиротворцы и пропагандируемая ими идеология капитуляции подготовили общественное сознание к тому, чтобы терроризм стал возможен. Чтобы терроризм применялся как метод шантажа государства по коренным проблемам его исторического бытия.

В самых кровопролитных войнах прошлого любой противник максимально воздерживался от кровавых акций против гражданского населения, которые лишь препятствовали достижению стратегических целей. Причина - в боязни усилить сопротивление. Но терроризм сегодня как раз рассчитывает акцией против гражданского населения ослабить сопротивление. Столь разный результат одного и того же действия зависит от состояния общенационального самосознания.

 

Перекройка нашего сознания

 

Пора открыто признать, сколь губительным для нации стала десятилетняя проповедь совершенно ложной интерпретации "гражданского общества". Обывателю внушили, что "прогрессивное и демократическое гражданское общество" - это не преемственно живущий организм с общими историческими переживаниями, а совокупность индивидов, объединенных отметкой в паспорте. А в качестве образца демократа был представлен "гражданин мира", который в Совете Европы демонстрирует "как сладостно Отчизну ненавидеть" и участвует в поражении собственного правительства в войне". Впервые этот тезис выдвинул В. Ульянов, и государство было успешно разрушено.

С этого момента главной ценностью вдруг оказалось право на несопричастность к судьбе своего Отечества. И этим особенно свойственно дорожить либеральной интеллигенции.

Террористы, рассчитывая на успех, цинично не смущаются тем, что убьют "несопричастных", ведь те для них - лишь средство. Терроризм против гражданского населения - это полная дегуманизация человеческих отношений, которой даже нет в войнах, где гибнут миллионы. Ибо жертва для террориста - даже не адресат его требований, как при бандитском разбое, а просто вещь. Делается это в расчете именно на остальных "несопричастных" в обществе, чтобы те немедленно начали давление на государство. И общество также наказано за свою несопричастность по отношению к собственному государству, его армии, к борьбе за территориальную целостность страны - ценность, за которую во все времена воевали, а погибшим поклонялись как героям.

 

Сатанинский гумманизм

 

Вновь и вновь наши постсоветские либералы-западники, стерилизованные "историческим материализмом" и "научным коммунизмом", сеют пацифистскую пропаганду. Они убеждают нас, что нет таких ценностей, за которые стоит умирать, и нет большей ценности, чем человеческая жизнь. И опять в атеистическом обществе редко кто подмечает подмену, которую совершает этот сугубо атеистический либерализм, порывающий с основами христианской культуры.

Да, в христианской культуре человек - выше любого иного творения и не может быть сравним с вещью. Однако почему человек спасает другого, погибая сам? Способность к самопожертвованию - основа человеческого общежития, неизвестная животному миру.

"Гуманизм" III тысячелетия на деле есть торжество дехристианизации и дегуманизации человека. Ведь человек и гуманизм только там, где дух выше плоти. Для христианина Вера, Отечество, честь, долг, любовь - все метафизические ценности всегда были выше земной жизни, что и показал Спаситель своей Крестной Жертвой, и в Евангелии сказано: "нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя".

 

Свобода жертвовать собой

 

Человек без когтей и клыков встал над природой не потому, что создал оружие, а потому, что для него смысл жизни, идеалы, ценности, стремление к миру иному были важнее ее продолжительности. "Лучше смерть, но смерть со славой, чем бесславных дней позор" - это Шота Руставели. Сама столь ценимая человеком свобода невозможна без самопожертвования: "Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них готов идти на бой". Это И.В. Гете - венец Просвещения, родившего, среди прочего и либерализм.

Но сегодняшний выродившийся либерализм поистине воплощает лишь лозунг ростовщика во Французской революции "laissez passer, laissez faire" - "пропустите всюду, не мешайте действовать" - долой все нравственные ограничители и табу! Постсоветский либерал воинствующе атеистичен. Он подменяет свободу бессмертного духа от рабства перед земными соблазнами рабством плоти и гордыни. Вот что на деле есть превозносимая либеральная третьесословная liberte.

 

Банановая республика Чечня

 

Впрочем, и в этом правозащитники были вовсе не честны и не беспристрастны. Ложную интерпретацию смысла жизни, свободы, глумление над верностью присяге и государству, ложь и оклеветание войны за неделимость Отечества как, якобы, непонятную и бессмысленную, преподносили только для русских. Эти же ценности в глазах "правозащитников", равнодушных к изгнанию дудаевским режимом ограбленных и униженных 300 тысяч русских еще до всяких действий российской армии, представлялись "героическим эпосом" чеченцев, воюющих с ненавистной империей за свободу и счастье.

Однако никакой правды не было и в том, как московские радетели чеченских бандитов объясняли историю и причины чеченского уголовного ренессанса. Чеченцам как национальной общности со своей верой, языком и национальными традициями ничего не угрожало. К тому же право на самоопределение, даже если рассматривать его по-марксистски как право на отделение, относится к самоопределению нации, а не территории.

Но дудаевский режим со всей очевидностью вообще не являлся на том этапе выразителем воли большинства чеченцев. Он вообще не имел в начале характер национального или религиозного явления. Психологический портрет Дудаева, позировавшего не в национальной одежде, а исключительно в парадном генеральском мундире Советской армии, его риторика демонстрировала скорее образ латиноамериканского диктатора, а не выразителя национальных и религиозных чаяний.

 

Государственное безволие

 

Нелишне вспомнить съезды народных депутатов в 1990-1993 годах, на которых духовные гуру российских постсоветских либералов яростно обличали "рецидив имперского сознания" в ответ требованиям немедленного приведения в правовое поле дудаевского переворота.

Отсутствие национально-государственной воли, а не военная бесперспективность мешало безоговорочно утвердить суверенитет и территориальную целостность России, когда это еще не было сопряжено с тяжелыми потерями. В самом начале у Дудаева было менее сотни человек под ружьем, а незаконные склады оружия стали известны службам еще в 1992 году.

Сегодняшняя ситуация и масштабы ее - следствие трагического извращения общенационального самосознания и попустительства и нерешительности властей в 90-е годы, сначала три с лишним года поощрявших создание уголовного заповедника на Северном Кавказе, затем столь же преступно прервав начавшую приносить победы первую военную кампанию.

Драмой России тогда было положение, что все критические для государства стратегические проблемы как внешней, так и внутренней политики оказались заложницами внутриполитической борьбы. В той ситуации окончательно проявилось антинациональное или безнациональное мировоззрение основных активных политических сил.

Для радикальных постсоветских либералов-западников появился очередной шанс уничтожить ненавистное историческое российское великодержавие. Для коммунистов же единство и судьба русского народа, неделимость и территориальная целостность страны оказались не имеющими никакой ценности вне марксистской догмы "добровольного союза под сиянием коммунистической идеи". Так, закономерно в одном лагере оказались те, кто уже целый век водит Россию и русских по порочному кругу безрелигиозной и безнациональной идеи.

 

Рождённые революцией

 

Либералы - эти главные идеологи начала 90-х годов и опора тогдашнего президента Б.Ельцина, практически ставили ультиматум. Коммунисты обрушились на решение о вводе армии в Чечню, которое они бы сами, безусловно, приняли, будучи у власти. Для них соображения победы над "проклятым режимом", как и в 1914 году оказались выше преемственных интересов России.

<

Фактически тезисы и тактика "демократов" и коммунистов-интернационалистов в момент военных действий против вооруженного мятежа, угрожающего территориальной целостности и суверенитету государства, весьма напомнили обычную практику вражеской пропаганды во время войны на территории страны-противника. Все это разрушает национальную волю и уводит от общенациональной солидарности.

Все это напоминало печальные и позорные страницы истории, когда разрушители национальной солидарности в критические моменты русской истории становились предателями собственной страны. Так ради расшатывания государства и захвата власти большевики работали как вражеская разведка на поражение России в русско-японской войне, объясняя свою позицию "ненавистью к режиму".

В.И. Ленин выступил с лозунгом поражения собственного правительства в Первой мировой войне. На деньги, переданные от германского правительства первым заграничным олигархом и политтехнологом национального раскола Гельфандом-Парвусом, большевики развязали антиармейскую и ложную пацифисткую антигосударственную кампанию.

Революция в тылу воюющего Отечества привела к отторжению врагам России огромных территорий. Брестский мир 1918 года сделал территорию России оспариваемой, заложил основы расчленения России, отделения Прибалтики, Украины. Порочное национально-территориальное деление исторически единого государства проявило свою разрушительную сущность через семьдесят пять лет.

Но таким же было мышление и генерала Власова, объяснявшего свое предательство по отношению к истекающей кровью Родине такой же "ненавистью к режиму" и приоритетом борьбы против "преступного большевизма". В первую чеченскую кампанию как будто сомкнулись ряды тех, кто называл Россию "тюрьмой", и тех, кому Россия была дорога, лишь пока она была коммунистической.

Террористические акции перекинулись в Дагестан. И хотя дагестанцы преподали московским "общечеловекам" урок подлинного гражданского самосознания, налицо был крах российской государственности, которая не способна защитить ни русских, ни связанные с Россией народы, осознанно сохраняющие ей верность. Попустительство чеченскому уголовному мятежу и его ложная интерпретация позволили ему обрести такие внутренние и международные параметры, которые сделали его инструментом международного давления и терроризма.

 

Горькое лекарство для русских

 

Фактом является, что после советского генерала Дудаева новые уголовные чеченские авторитеты и их боевики, профессионально подготовленные в афганских и пакистанских лагерях, уже были поставлены не внутренними силами, а извне, из единой кузницы идеологических кадров и профессиональных террористов. В Центральной Азии, на Кавказе и на Балканах были задействованы новые тайные операции на базе пакистанских военных и разведывательных структур. Ваххабитские миссионеры из Саудовской Аравии были внедрены в мусульманские республики исторического государства Российского.

Этот отряд действия на местах получал финансы и оружие не для того, чтобы затем пасти овец в независимой и изолированной нищей Ичкерии. Их цель - через кровавые междоусобицы втянуть весь Кавказ в войну против России, отторгнуть его, Ставрополье и Краснодарский край, который неслучайно именуется в их картах как "исламская республика Адыгея", выйти к Черному морю, взять Крым, Балканы.

Трезво оценивая двойные стандарты и нелояльность западных партнеров России, и не ожидая от них снисхождения, не следует забывать, что условия для вмешательства во внутренние дела России, для наглого учительствования по вопросам межнациональных отношений были именно российскими политиками.

До определенного момента западные лидеры сдержанно высказывались о чеченской проблеме как о внутреннем деле России, которая, как и другие государства, имеет право подавлять мятежи. Таков основополагающий принцип международного права - уважение территориальной целостности государств. Но антироссийские журналисты и "правозащитники" неслучайно направили пафос на обличение "зверств" российской армии, хотя были равнодушны к русским девочкам, изнасилованным в станице Асиновская, тысячам русских рабов в подвалах чеченских "борцов" за свободу.

Наконец Европа отреагировала и провозгласила: массовое нарушение прав человека. Оказалось, что во время военных действий нарушено право гражданского населения на "самоопределение через отделение". И неважно, что демонстрированные на экранах целые семьи, вооруженные от женщин до детей, часто по простоте откровенно признавались перед камерой, что "готовили это оружие целых три года". Вооруженные люди, соучаствующие в военных действиях, по международному праву считаются "комбатантами" - "сражающимися" и не относятся к мирному населению.

Обратим внимание на двойной стандарт: США утверждают, что боевики Талибана, содержавшиеся в чудовищных условиях физического и морального издевательства на базе Гуантанамо - то есть с очевидным нарушением прав человека, - не имеют право на применение к ним положений Женевских конвенций.

Хотя трагедия ничему не научила идеологов самоуничтожения России и не побудила их к гражданской ответственности, похоже, эта драма и горе научили остальных. Задача восстановления разрушенного национального самосознания, необходимого для самосохранения любой нации, - это не объект публицистических эмоций: глубокая болезнь национального организма нуждается в беспощадном диагнозе и излечении.

 

Наталия Нарочницкая. ПРАВДА О ЧЕЧНЕ. Кавказские войны - средство геополитики. Часть 1.

Наталия Нарочницкая. ПРАВДА О ЧЕЧНЕ. Кавказские войны - средство геополитики. Часть 2.

 

1. См. История народов Северного Кавказа. М., 1988. Т. 2, стр. 160-190.

2. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Ст-П. 1995. Стр. 41.

3. См. Агаян Ц.П. Андраник и его эпоха. М., 1997. Стр. 216.

4. Die geheime Papiere F.von Holsteins. 3 Ausgable. B.3 Briefwechsel, Gottingen..1961, 8.213-216.

5. Михайловский Г
Категория: Страницы истории | Добавил: rys-arhipelag (24.06.2009)
Просмотров: 3664 | Рейтинг: 3.9/10