Меню сайта


Категории раздела
Антология Русской Мысли [533]
Собор [345]
Документы [12]
Русская Мысль. Современность [783]
Страницы истории [364]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3979


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 24.08.2017, 09:49
    Главная » Статьи » Публицистика » Собор

    Николай Тальберг. РУССКАЯ БЫЛЬ. НА ЗАРЕ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ (2)
         Вторая половина XV века. Обитель в густом лесу под г. Боровском. Подвизается там великий схимник — святой Пафнутий (+1477 г.). Неумолимо строг он в соблюдении чистоты догматов православной веры. Обладает он даром проникать в души приходящих к нему и открывать их тайные мысли.
           Приходит к нему, падает в ноги юноша — Иосиф Санин — и просит пострижения. Знает святой Пафнутий с кем имеет дело, прозревает будущую ревность юноши в отстаивании православия и в тот же день постригает его. После смерти старца Иосиф, прославивший себя духовными подвигами, избирается на его место игуменом Боровского монастыря. Затем уходит в Волоколамские леса, где основывает обитель с еще более строгим уставом, сам достигает высшего подвижничества, будучи также знаменит своею ученостью. Преподобный Иосиф Волоцкий (+1515 г.) смело и решительно восстает и побеждает ересь жидовствующих, достигшую главных успехов в конце XV века. У него прозревший великий князь Иоанн III просит прощение за долгое потворство еретикам и им подвизается на их уничтожение.
           Память преподобного Пафнутия— 1 (14) мая; преподобного Иосифа — 9 (22) сентября и 18 (31) октября.
     
           1440 г. Умирал благочестивый князь Димитрий Красный. Лишился он слуха, вкуса и сна. Долго не мог причаститься Святых Тайн, так как кровь не переставая лила у него из носу. Только заткнув ему ноздри, удалось его причастить. Он заснул и его признали мертвым. Положили его в гроб и стали читать над ним псалтырь. Вдруг, при общем страхе, мнимый мертвец скинул с себя покров и, не отрывая глаз, начал петь стихири. Три дня Димитрий Красный пел и говорил о душеспасительных предметах и, наконец, действительно умер с именем святого.
     
           1441 г. Успенский Собор в Москве. Вернувшийся с Флорентийского Собора митрополит Исидор совершает богослужение в присутствии великого князя Василия II Темного (1425-1462 гг.). За литургией вместо вселенских патриархов впервые поминается имя папы римского Евгения. По окончании службы диакон, став на амвон, прочитывает грамоту Флорентийского Собора, противоречащую православию. Волнение, смущение охватывает присутствующих в храме, подавленных согласием с постановлениями Собора виднейших иерархов восточных, византийского царя Иоанна. Все безмолствуют. "Вся князи умолчаша и бояре и иные мнози”,— говорит летопись. Но вдруг раздается голос ревнителя православия, знатока канонов — великого князя Василия Васильевича. Вступив в спор с Исидором, назвав его "ересным прелестником”, "лютым волком”, губителем душ, великий князь обличает сего предателя. После совета с боярами государь сажает Исидора под стражу в Чудов монастырь, откуда купленный латинянами грек бежит в Рим. Святители же и бояре прославляли ум великого князя: "Государь! Мы дремали;  ты един за всех бодрствовал, открыл истину, спас веру; митрополит отдал ее на злате римскому папе и возвратился к нам с ересью”.
     
           1447 г. Князь Димитрий Шемяка, злодейски ослепивший Василия II, начинает новую смуту. С грозным обличением обратились к нему святители русские. "...Вспомни дела свои. Когда безбожный царь Махмет стоял у Москвы, ты не хотел помогать государю и был виною христианской гибели: сколько истреблено людей, сожжено храмов, поругано девиц и монахинь? Ты, ты будешь ответствовать Всевышнему. Напал варвар Мамутек: великий князь сорок раз посылал к тебе, молил идти с ним на врага; но тщетно! Пали верные воины в битве крепкой: им вечная память, а на тебе кровь их! Господь избавил Василия от неволи: ослепленный властолюбием и презирая святость крестных обетов, ты, второй Каин и Святополк в братоубийстве, разбоем схватил, злодейски истерзал его: на добро ли себе и людям? Долго ли господствовал? и в тишине ли? Не беспрестанно ли волнуемый, пореваемый страхом, спешил из места в место, томимый в день заботами, в нощи сновидениями и мечтами? Хотел большего, но изгубил свое меньшее. Великий князь снова на престоле и в новой славе: ибо данного Богом человек не отнимает. Одно милосердие Василиево спасло тебя. Государь еще поверил клятве твоей и паки видит измену... Ты дерзаешь быть вероломным, не исполняя клятвенных условий мира... Мы, служители алтарей, по своему долгу молим тебя, господин князь Димитрий, очистить совесть, удовлетворить всем праведным требованиям великого князя, готового простить и жаловать тебя из уважения к нашему ходатайству, если обратишься к раскаянию. Когда же в безумной гордости посмеешься над клятвами, то не мы, но сам возложишь на себя тягость духовную: будешь чужд Богу, церкви, вере и проклят навеки со всеми своими единомышленниками и клевретами”.
     
           Июль 1451 г. Хан Ногайский Мазовша осаждает Москву. Великий князь покинул Москву, поручив охрану ее святителю Ионе, митрополиту Московскому. Под зноем пожара, в облаках дыма, несшегося на Кремль, совершает митрополит крестный ход по стенам Кремля. Инок Чудова монастыря Кловыня, участник крестного хода, едва успев сказать, что Господь за молитвы святительские спасает город, падает мертвым, пронзенный вражеской стрелой. Враг уходит. Святитель в память сего устроил в Успенском Соборе придел "в похвалу Божией Матери”, где до конца XVII века происходило избрание и наречение святителей московских.
     
           1480 г. Разгневанный на Иоанна III за растоптание басмы, хан Ахмат с ордой вторгается в Россию. Осторожный Иоанн III (1462—1505 г.г.), оставив войско, советуется в Москве с матерью, духовенством и боярами. Тверже всего звучит голос духовенства с митрополитом Геронтием во главе. Пламеннее всех, упрекая великого князя за проявленную робость, говорит ветхий старец, архиепископ Ростовский Вассиан, брат стоятеля за чистоту веры, победителя ереси жидовствующих преподобного Иосифа Волоцкого: "Или боишься смерти? Не бессмертный ты человек — смертный, а без року смерти нет ни человеку, ни птице, ни зверю. Дай мне, старику, войско: увидишь, уклоню ли я лицо свое перед татарами”.
           Октябрь того же года. Иоанн III с войском на берегу Угры, на другой стороне татары. Великий князь мрачен. Попробовал по совету некоторых бояр вступить в переговоры с Ахматом и выслушал унизительные условия. Из Москвы привозят обличительные грамоты от митрополита и особенно от старца Вассиана, резко нападающего на великого князя за его переговоры с татарами. Напоминая о доблестях Игоря, Святослава, Владимира Святого, Владимира Мономаха, Димитрия Донского, старец писал: "Молю величество твое, боголюбивый государь! Не прогневайся на мое смирение, что прежде дерзнул устами к устам говорить твоему величеству твоего ради спасения: потому что наше дело напоминать вам, а ваше слушать нас... Что же слышим? Ахмат губит христианство, грозит тебе и отечеству, ты же перед ним уклоняешься, молишь о мире и шлешь к нему послов: а нечестивый дышит гневом и презирает твое моление... Государь! Каким советам внимаешь? Людей, недостойных имени христианского. И что советуют? Повергнуть ли щиты, обратиться ли в бегство? Но помысли: от какой славы и в какое уничижение низводят они твое величество! Предать землю Русскую огню и мечу, церкви разорению, тьмы людей погибели! Чье сердце не излиется в слезах от единой мысли? О, государь! Кровь паствы вопиет на небо, обвиняя пастыря”. Иоанн, прочтя послание, укрепился, перестал помышлять об уступках. Ахмат неожиданно снялся и ушел.
     
           В Новгород по делам Соловецкой обители прибыл преподобный Зосима (+1478 г.). Обласканный владыкой, он сначала сурово был принят знаменитой посадницей Марфой Борецкой. "Вот наступит день,— печально сказал преподобный, прогоняемый от дома Борецкой,— когда в этом дворе исчезнет сила жителей его, и затворятся двери дома сего и уже никогда не отворятся, и будет двор этот пуст”. Затем посадница смилостивилась, просила у преподобного прощения и пригласила к себе на большой обед. За столом старец вдруг затрепетал и заплакал. "Я видел,— говорил он потом своему ученику Даниилу,— страшное видение: у шестерых из сидевших за столом бояр не было голов, дважды после этого смотрел я на них и видел то же. С ними сбудется это в свое время, ты сам увидишь, но никому не разглашай неизреченных судеб Божиих”. Виденное преподобным впоследствии и исполнилось.
           Память преподобного Зосимы празднуется 17 (30) апреля.
     
           Новгород. По улицам города идет, юродствуя, монах. Толпа детей бежит за ним, ругаясь, бросает камни и всякую нечистоту. Монах, не обращая на то внимания, подходит к мальчику, скромно стоявшему у церковного дома; берет его за волосы, подымает выше себя и говорит: "Иоанн, учись книгам прилежно, ты имеешь быть архиепископом великому Новгороду”. И действительно, отрок сей, отданный матерью ради сиротства своего в обучение к диакону, делается впоследствии знаменитым святителем новгородским Ионой, великим молитвенником за установление в России самодержавия. И предуказанный блаженным Михаилом Клопским, Христа ради юродивым, святитель Иона причисляется затем к лику святых.
           Память святителя Ионы (+1470 г.) — 5 (18) ноября.
     
           1440 г. 22 января. Блаженный Михаил Клопский, Христа ради юродивый Новгородский, находясь в обители святителя Николая на Вяжинах, вдруг взбирается на колокольню и начинает звонить во все колокола. "Что это значит?” — спрашивает народ. "Ныне в Москве радость”,— отвечает, юродствуя, Михаил. "Что за радость такая?” — спрашивает находившийся в обители архиепископ Евфимий. "У великого князя родился сын Тимофей, он же и Иван. Да и какой сын! Той будет всему русскому царствию наследник и всем окрестным странам страшен будет и сего вашего Новгорода обладателем будет и гордыню вашу упразднит и в свою волю вас приведет, все ваше самовластие разрушит”. В этот день родился Иоанн Васильевич III, в 1471 году покоривший Новгород.
           Память преподобного Михаила Клопского — 11 января.
     
            Смущенный сидит в палате своей великий князь Василий II. "Судите бояре, что со мною наделал болотный чернец. Пришел ко мне во дворец и снял с меня благословение Божие”. Болотный чернец — это причисленный потом к лику святых подвижник Мартиниан, ученик преподобного Кирилла Белозерского. Основываясь на обещании великого князя, он убедил одного отъехавшего в Тверь боярина вернуться в Москву. Василий II, однако, заключил боярина в темницу. Разгневанный подвижник и лишил за это великого князя благословения. "Виноват я перед Богом,— продолжал свое слово к боярам Василий,— забыл свое слово и поступил несправедливо; пойдем к Святой Троице, к преподобному Сергию и блаженному Мартиниану, чтобы получить прощение”. Освободил он боярина, пошел в обитель, где праведник встретил его с радостью.
           Память преподобного Мартиниана Белозерского (+1483 г.) — 12 (25) января.
     
           1512 г. Май месяц. Сыновья крымского хана Мёнгли-Гирея вероломно вторглись в Русскую землю и неожиданно напали на Калугу. Удельный князь Симеон Иоаннович с небольшим войском выступил против них. В Калуге в княжеском доме находился в то время блаженный Лаврентий, Христа ради юродивый. Вдруг он восклицает: "Дайте мне мою секиру острую, нападаша псы на князя Симеона, да обороню от псов его”. Через некоторое время святой блаженный вновь воскликнул: "Оборонил от псов князя Симеона”. На Оке же, где князь Симеон, с "насада” (род судна водоходного), бившись с "агарянами” (крымцами), окружен был во множестве нападавшими на него врагами, он вдруг узрел оказавшегося около него праведного Лаврентия, ободрявшего его и воинство словами:
           "Не бойтеся”. Прогнаны были враги, и князь Симеон, вернувшись в Калугу, узнал о том как пророчески юродствовал святой Лаврентий (+1515 г.)
           Память святого — 10 (23) августа.
     
           1517 г. "Папа хочет великого князя и всех людей Русской земли принять в единение с римскою Церковью, не умаляя и не переменяя их добрых обычаев и законов, хочет только подкрепить эти обычаи и законы и грамотою апостольской утвердить и благословить,—поручил сказать великому князю папа Лев Х через посла магистра Альбрехта Прусского.— Церковь греческая не имеет главы; патриарх константинопольский в турецких руках; папа знает, что на Москве есть духовнейший митрополит, хочет его возвысить, сделать патриархом, как был прежде константинопольский, и яснейшего царя всея Руси хочет короновать христианским царем. При этом папа не желает себе никакого прибытка, хочет только хвалы Божией и соединения христиан”.
           "Государь наш с папой хочет быть в дружбе и согласии, но, как прежде государь наш с Божией волею от прародителей своих закон греческий держал крепко, так и теперь с Божией волею закон свой держать крепко хочет”,— так приказал Василий III (1505— 1533 гг.) ответить послам папы.
     
           1530 г. 4 сентября. Троице-Сергиева лавра. Обливаясь слезами умиления, дождавшийся наконец рождения сына ревностный молитвенник великий князь Василий III кладет только что окрещенного игуменом Иосафом, святым Даниилом Переяславским и столетним иноком Кассианом Босым десятидневнего Иоанна на раку святого Сергия, молит преподобного быть ему наставником и защитником в опасностях жизни... Льется царское золото в казны церковные и на бедных, отворяются темницы, снимаются опалы. Сооружаются великим князем раки святым митрополитам Петру и Алексию, для| первого золотая, для второго серебряная.
     
           1533 г. 3 сентября. Умирает великий князь Василий III Иоаннович. У одра болящего игумен Троицкий Иосаф. "Отче! — говорт ему Василий.— Молись за государство, за моего сына и за бедную! мать его. У вас я крестил Иоанна, отдал угоднику Сергию, клал на гроб святого, поручил вам особенно: молитесь о младенце-государе”.
           Государь в забытьи. Во сне поет он "алилуйя, алилуйя”. Приносят к нему младенца Иоанна. Возложив на себя крест святого Петра; митрополита, Василий, держа крест, благословляет сына: "Буди на, тебе милость Божия и на детях твоих. Как святой Петр благословил сим крестом нашего прародителя великого князя Иоанна Данииловича, так им благословляю тебя, моего сына.”
           Простившись с супругой, великий князь повторяет свою просьбу сказанную в начале болезни духовнику протоиерею Алексию и любимому старцу Мисаилу: "Не предайте меня земле в белой одежде! Не останусь в мире, если и выздоровею”. Велит государь Мисаилу принести монашескую ризу. Но часть бояр не желает допустить пострижения Василия. Вокруг ложа умирающего начинаются споры, шум Василий крестится, читает молитвы, взор меркнет, язык тупеет. Рука падает. Взирая на образ Владимирской Божией Матери, он, целуя простыню, с явным нетерпением ожидает обряда. Митрополит Даниил берет черную ризу, подает игумену Иосафу. Тогда князь Андрей (брат Василия) и ближний боярин Воронцов начинают вырывать ризу. Митрополит в гневе восклицает: "Не благословляю вас ни в сей век, ни в будущий. Никто не отымет у меня души его. Добр сосуд сребряный, но лучше позлащенный”. Пострижение совершено. Евангелие и схима ангельская лежала на груди испустившего дух инока Варлаама.
     
           Конец XIV века. Тяжко занемог благочестивый князь Михаил Александрович Тверской. "К нему возвратились тогда,— пишет Карамзин,— послы из Константинополя: тверской протопоп Даниил и церковники, которые ездили с милостынею в Грецию и привезли от патриарха в дар князю икону Страшного Суда. Забыв болезнь и слабость, князь встал с ложа, встретил сию икону на дворе, целовал оную с великим усердием и пригласил к себе на пир знатнейшее духовенство с нищими, слепыми и хромыми; братски обедал с ними и, ведомый слугами, каждому из гостей поднес так называемую "прощальную чашу” вина, моля их, чтобы они благословили его. Никто не мог удержаться от слез. Облобызав детей, бояр, слуг, Михаил пошел в соборную церковь, поклонился гробам отца и деда, указал место для своей могилы и стал на паперти, где собралось множество людей, которые смотрели на него с горестным умилением. Сей некогда величественный князь, быв необыкновенно высок и дороден, казался уже тению; бледный, слабый, он едва передвигал ноги. Народ плакал и безмолствовал; но когда Михаил, смиренно преклонив голову, сказал: "Иду от людей к Богу: братия! отпустите меня с искренним благословением!”,— тогда все зарыдали, единодушно восклицая: "Господь благословит тебя, князь добрый”. Он сошел со ступеней. Сыновья и бояре хотели вести его во дворец, но Михаил к изумлению их указал рукой на лавру святого Афанасия. Приведенный в монастырь, был там пострижен епископом Арсением, назван Матфеем, и в седьмой день скончался, с именем князя умного, милостивого и грозного в похвальном смысле”.
          
         Царские палаты в Москве. День тезоименитства царя Иоанна Васильевича Грозного. Приглашен к столу чтимый царем и митрополитом Макарием Василий Блаженный, Христа ради юродивый. Потчуют его питием, а он содержимое чаши трижды выплескивает в окно, вызывая этим гнев Грозного. "Царю, престани от гнева твоего,— говорит святой Василий,— и веждь излиянием сего пития аз угасих огонь, имже в сей час объят бе весь Новгород, и потуших пожар сим”. И действительно, в этот день был пожар в Новгороде, и царю было донесено, что во время "запаления града” видели "нагого мужа с водоносом, заливающа пламень огненный”.
           Память святого Василия Блаженного—2 (15) августа.
     
           1550 г. Февраль. Устье реки Свияги. Царь Иоанн Васильевич Грозный, стоящий с воинством недалеко от Казани, видит высокую гору, называемую Круглою, господствующую над окружающей местностью. Царь с боярами и перешедшими к нему некоторыми князьями казанскими въезжает на вершину горы. Открывается вид неизмеримый во все стороны: к Казани, к Вятке, к Нижнему, к нынешней Симбирской губернии. Удивленный красотой места и оценивая его военное значение, царь говорит: "Здесь будет город христианский, стесним Казань; Бог выдаст ее нам в руки”.
     
           1551 г. 16 мая. Князь Петр Серебряный-Оболенский, идущий с московской ратью, первый распускает знамя на Круглой горе. Отпев там вечернюю молитву, он 18 мая совершает удачный налет на посад казанский. Возвращается затем к устью Свияги. 24 мая прибывает на судах остальное воинство. Оставив мечи, воины принимаются секирами вырубать густой лес, осенявший гору. В несколько часов вершина обнажается. Размерено место, совершен вокруг него обход со крестами, освящена вода, основаны стены, церковь во имя Рождества Богоматери и преподобного Сергия и в четыре недели создается на страх казанцам город Свияжск.
     
           1551 г. 23 февраля. Кремлевский дворец наполнен знаменитейшими мужами русского царства, духовными и мирскими. Митрополит Макарий, десять святителей, все архимандриты, игумены, бояре. К "Собору слуг Божих” держит слово юный царь Иоанн IV. Говорит он вдохновенно о возвышении и падении царств по причинам мудрости или буйства властей; описывает все испытанное Россией во время его сиротства и юности, сперва невинной, а потом развратной; указывает на дурные примеры бояр, испортивших в нем сердце.. Изображает недавние бедствия Москвы, обращенной в пепел. "Тогда,— говорит Иоанн,— ужаснулась во мне душа моя и кости во мне затрепетали; дух мой смирился, сердце умилилось. Теперь ненавижу зло и люблю добродетель. От вас требую ревностного наставления, пастыри христиан, учители царей и вельмож, достойные святители Церкви. Не щадите меня в преступлениях; смело упрекайте мою слабость; гремите словом Божиим, да жива будет душа моя”. Царь поручает святителям рассмотреть Судебник и грамоты уставные, определяющие местное управление.
     
           1552 г. 2 августа. Печальна Москва. 88 лет от роду умирает, блаженный Василий. Царь Иоанн Васильевич с царицей Анастасией и "благородными царевичами” Иоанном и Феодором находятся у изголовья святого, просят его молитв. Блаженный при последнем вздыхании пророчески говорит царевичу Феодору: "Вся прародителей твоих, твоя будут, и наследник будеши им”. Необычайная радость озаряет лицо блаженного в миг кончины. "Исполнится от телесе святого весь город благоухания и все граждане течаху великим и скорым шествием видети погребение блаженного,— говорится в прилоге и житии святого.— Царь бо и князи тело святого сами несоша до святой церкви на раменах своих”. Митрополит Макарий, архиереи и много священников пели псалмы и песни духовные. Народ со слезами взывал: "О, преблаженне Василие, молись о нас прилежно Христу Богу нашему, буди граду нашему Москве и всем рооссийским градам и весем зобрало и щит и крестоносному царю нашему и его благочестивой царице и благородным чадам его похвала и утверждение и радости податель”. Царь и царица проливали слезы радостные и скорбные: "радостные — в таковом скончании видя совершенна и причтена святых лику: скорбные же — о лишении доброго подвижника”. "Мнози же тогда прикосновением к святым его мощам исцеление получиша”.
     
           1552 г. Август. Казань на виду перед царем Иоанном IV и его ратью. Над войском высится святая хоругвь, на ней изображен Спас Нерукотворный, а вверху водружен животворящий крест, бывший на Дону с великим князем Димитрием Иоанновичем... Царь воодушевляет войско сразиться для торжества христианства. "Дерзай царю! мы все едины душею за Бога и тебя”. "О твоем имени движемся!” — говорит Иоанн, взглянув на образ святой хоругви, и двигает рать поближе к городу... Город окружен... В ставке царской расставлены шатры и три церкви полотняные: архистратига Михаила, великомученицы Екатерины и преподобного Сергия...
           2 октября. На рассвете. Царь назначил войску "пить общую чашу крови”. Приказано брать город приступом. Все готово к страшной битве. Стан опустел. В его безмолвии слышалось пение иереев, которые совершали литургию. Государь оставался в церкви с немногими из близких людей. Восходило солнце. Диакон, читая Евангелие, произносит слова: "да будет едино стадо и един пастырь”. Вдруг грянул сильный гром, земля дрогнула, церковь затряслась... Иоанн, выйдя, увидел страшные бедствия, происшедшие от русского подкопа. Густая тьма над Казанью. Глыбы земли, камни взлетали над городом. Русские войска врывались в Казань. Царь достаивает литургию... В Казани идет страшная сеча.
           "Радуйся, благочестивый самодержец,— присылает, наконец, сказать Иоанну князь Михаил Воротынский.— Казань наша, царь ее в твоих руках; народ истреблен, кои в плену; несметные богатства собраны; что прикажешь?” "Славить Всевышнего”,— ответствует Иоанн, воздев руки к небу, велит петь молебен под святою хоругвью и собственною рукою водружает животворящий крест, назначая быть там первой церкви христианской.
           В самый день взятия Казани — 2 октября — была сооружена в завоеванном городе обыденная церковь во имя дневных святых муч. Киприана и Иустины, а на следующий день заложен собор Благовещения.
     
           1552 г. 29 октября. Берега реки Яузы полны множеством народа. Среди ликующего люда едет царь Иоанн IV, возвращающийся в столицу после завоевания Казани. Царь кланяется на обе стороны, народ же, целуя руки и ноги его, восклицает: "Многие лета царю благочестивому, победителю варваров, избавителю христиан”. У Сретенского монастыря, воздвигнутого на месте встречи москвичами Владимирского образа Богоматери, спасшей столицу от Тамерлана, ждут государя митрополит Макарий, духовенство с сей иконой, бояре, воины. Иоанн сходит с коня, прикладывается к образу и, благословенный святителями, говорит: "Собор духовенства православного! Отче митрополит и владыки! Я молил вас быть ревностными ходатаями пред Всевышним за царя и царство, да отпустятся мне грехи юности, да устрою землю, да буду щитом ее в нашествии варваров; советовался с вами о казанских изменах, о средствах прекратить оные, погасить огонь в наших селах, унять текущую кровь россиян, снять цепи с христианских пленников, вывести их из темниц, возвратить отечеству и Церкви. Дед мой, отец и мы посылали воевод, но без успеха. Наконец, исполняя совет ваш, я сам выступил в поле. Тогда явился другой неприятель, хан крымский, в пределах России, чтобы в наше отсутствие истребить христианство. Вспомнив слово Евангельское: бдите и молитесь да не впадете в напасть! вы, достойные святители церкви, молились — и Бог услышал вас, и помог нам — и хан, гонимый единственно гневом небесным, бежал малодушно!.. Ободренные явным действием вашей молитвы, мы подвиглись на Казань, благополучно достигли цели и, милостью Божией, сей град многолюдный пал пред нами: судом Господним в единый час изгибли неверные без вести, царь их взят в плен, исчезла прелесть Магометова, на ее месте водружен святой крест; области Арская и Луговая платят дань России; воеводы московские управляют землею; а мы, во здравии и веселии, пришли сюда к образу Богоматери, к мощам великих угодников, к нашей святыне, в свою любезную отчизну — и за сие Небесное благодеяние, вами испрошенное, тебе, отцу своему, и всему освященному Собору мы с князем Владимиром Андреевичем и со всем воинством в умилении сердца кланяемся”. Государь, князь Владимир и вся дружина кланяются до земли. Иоанн говорит далее: "Молю вас и ныне да ревностным ходатайством у престола Божия и мудрыми своими наставлениями способствуйте мне утвердить закон, правду, благие нравы внутри государства; да цветет отечество под сенью мира в добродетели; да цветет в нем христианство; да познают Бога истинного неверные, новые подданные России, и вместе с нами да славят Святую Троицу во веки веков. Аминь”. Ответствует ему митрополит проникновенным словом, указывая, что "возложив неуклонную надежду на Бога Вседержителя” и дав обет, царь "предал свою душу и тело за Церковь, за отечество”. "...Сей царствующий град казанский, где гнездился змий как в глубокой норе своей, уязвляя, поедая нас,— сей град, столь знаменитый и столь ужасный, лежит бездушный у ног твоих, ты растоптал главу змия, освободил тысячи христиан плененных, знамениями истинной веры освятил скверну Магометову...” Провозгласив многие лета государю и воинству, святитель вместе с духовенством и народом пали ниц перед Иоанном. Сняв затем воинскую одежду, возложив порфиру, на главу крест животворящий, венец Мономахов, царь шествует за святыми иконами в Кремль, слушает молебен в Успенском соборе и прикладывается к мощам угодников российских.
     
           1558 г. Апрель. Русские войска стоят под Нарвой, защищаемой немцами. На противоположном берегу в Ивангороде благочестивые россияне, соблюдая великий пост, говеют и молятся. В Нарве немцы, новые лютеране, пируют.
           11 мая. Пьяные нарвские немцы, увидев икону Богоматери в доме одного псковича, бросили ее в огонь. Вдруг из-за этого начался пожар, увеличившийся из-за страшной бури, внезапно разразившейся. Жители Ивангорода устремляются в пылающую Нарву. Вслед им воеводы перевозят войско. Головы стрелецкие с боярином Алексеем Басмановым и Данилом Адашевым вламываются в Русские ворота, Иван Бутурлин — в Колыванские. Город взят... Торжественно отпраздновав занятие Нарвы во всем государстве, Иоанн IV велит отправить в город архимандрита, юрьевского и софийского протоиерея, чтобы освятить место во имя Спасителя крестным ходом и молебнами "от веры латинской и лютеровой”, соорудить церкви в замке и в городе, поставив сохранившуюся невредимой икону Богоматери, из-за кощунства над которой загорелась Нарва.
     
           1560 г. Август. Конец светлым и великим дням царствования Иоанна IV. Плачет вся Москва, погребая свою первую царицу Анастасию, связавшую дом Рюрика с Романовыми. Тело усопшей переносят в девичий Вознесенский монастырь. Народ, теснясь, не дает пути ни духовенству, ни боярам. Неутешнее всех бедные, нищие, громко называющие Анастасию именем матери. Им хотели раздать положенную в таких случаях милостыню — они не принимают ее, отказываясь от всякой отрады в сей день печали. Рыдает, рвется Иоанн, ведомый под руки князьями Юрием, Владимиром и юным казанским царем Александром.
     
           1568 г. По окончании литургии митрополит Филипп говорит в храме царю Иоанну IV: "Здесь мы приносим Богу бескровную жертву за спасение мира, а за алтарем безвинно проливается кровь христианская. Ты сам просишь прощения перед Богом: прощай же другим, согрешающим перед тобою”. "О, Филипп,— отвечает грозный царь,— нашу ли волю думаешь изменить? Лучше было бы тебе быть единомысленным с нами”. "Тогда суетна была бы вера наша, напрасны и заповеди Божий о добродетелях,— возражает святитель.— Не о невинно преданных смерти скорблю, они мученики. О тебе скорблю, о твоем спасении пекусь”. "Ты противишься нашей державе,— гневно отвечает царь,— посмотрим на твою твердость”. "Я пришелец на земле, и за истину благочестия готов претерпеть и лишение сана, и всякие муки”,— говорит митрополит Филипп.
           Память удушенного 23 декабря 1569 года в Тверском Отрочем монастыре святого митрополита Филиппа празднуется 9(22) января и 3(16) июля (перенесение мощей).
     
           1570 г. 20 февраля. Воскресение второй недели великого поста. Псков. По всем улицам до Кремля по распоряжению мудрого князя Юрия Токманова поставлены столы с хлебом и солью, перед столами стоят жители в праздничных одеждах. Все охвачены страхом. Только один человек в длинной рубашке, подпоясанный веревкой, смело и беззаботно разгуливает по улицам, перебегая босыми ногами от одного дома к другому и стараясь ободрить жителей. Это блаженный Никола, по прозванию Салос (юродивый)... Торжественно въезжает во Псков только что разгромивший Новгород царь Иоанн Васильевич Грозный. Яростен его взгляд, не принимает он хлеба-соли от наместника. Жители на коленях. Вдруг перед царем появляется юродивый Никола и сидя, как дети, на палочке подъезжает к царю, приговаривая: "Иванушка, Иванушка, покушай хлеба-соли, а не человеческой крови”. Царь велит опричникам схватить юродивого, но он исчезает. Вторично встречает он царя, выходящего после молебна из Троицкого собора, и неотступно зовет его зайти в келию под соборную колокольню. Царь входит. В убогой келий разостлана на лавке чистая скатерть и на ней лежит огромный кусок сырого мяса. "Покушай, Иванушка, покушай”,— приговаривает юродивый. "Я христианин и не ем мяса в пост”,— сурово отвечает царь. "Ты делаешь хуже,— замечает ему блаженный,— питаешься плотью и кровью человеческой, забывая не только пост, но и Бога...” Бледным выходит Иоанн из келий и велит снимать колокола с Соборной церкви и забирать ризницу. "Не трогай нас, прохожий человек,— строго говорит ему святой Никола,— ступай скорее от нас. Если еще помедлишь, то не на чем будет тебе бежать отсюда”. Царь распоряжения своего не отменяет. Приступают к снятию колоколов. И в то же время докладывают Иоанну, что пал его лучший конь. Испуганный исполнением пророчества святого, царь выезжает в предместье города и скоро возвращается в Москву, не тронув жителей Пскова.
           Память святого Николы, юродивого Псковского (+1576 г.) — 28 февраля (13 марта).
     
           1581 г. Ноябрь. Поляки осаждают Псково-Печерский монастырь. Мужественно отражают нападение стрельцы и иноки под начальством Юрия Нечаева. Замойский, пораженный стойкостью обители, посылает инокам икону Благовещения и ласковую грамоту, уговаривая их сдаться. Старец Патермуфий, облекшись в схимническое одеяние, дает посланцу Замойского ответ монахов: "Не хотим жалованья от короля и не страшимся угроз его, не принимаем и льстивого ласкательства канцлера. Но умрем в дому Пречистыя по своему иноческому обещанию и по крестному целованию за отчину своего государя и великого князя Иоанна Васильевича всея Руси. Как одного меня видите, так все мы готовы умереть”.
     
           1581 г. День Рождества Пресвятой Богородицы. Полчища поляков и литовцев штурмуют Псков, защищаемый мужественным воеводой кн. Иваном Петровичем Шуйским. Бодр дух осажденных. Инок Покровского монастыря дряхлый слепец Дорофей видел явление Богородицы в сопутствии святых князей: Всеволода-Гавриила, Довмонта-Тимофея, блаженного Николы Салоса и других прославленных во Пскове святых. Гневалась Владычица на град, но святые вымолили ее прощение. "Старче! — слышал голос Дорофей.— Иди скорее, возвести боголюбивым воеводам, печерскому игумену и всему народу, чтобы прилежно и непрестанно молили Господа Бога; завтра пусть стерегут это место, пусть поставят здесь пушки и направят их на шатры королевские. Всему народу вели плакаться о грехах своих и Я буду молить Сына Моего и Бога за ваши согрешения”... Приступ отбит на месте, указанном в видении. Воздавая хвалу Богу в храме святой Троицы, князь Шуйский говорит воинам и народу: "Вот, братие, миновал для нас первый день печали и веселия, трудов и мужества. Совершим, как начали. Сильные враги наши пали, а мы, немощные, препоясались силою. Гордый исполин лишился хлеба, а мы, алчущие милосердия Божия, исполнились благ. Будем готовы умереть за веру Христову. Как начали, так и довершим, с Богом, без всякой хитрости”. Враги вскоре сняли осаду, не возобновив приступов.
     
           1582 г. 22 октября. Казачий круг на берегу Иртыша, имея против себя огромные полчища татар во главе с их царем Кучумом, решает что делать дальше. Некоторые советуют отступить. Другие же, по свидетельству Строгановской летописи, говорят: "О, братия наша единомысленная, камо нам бежати, уже осени достигши, и в реках лед смерзается; не дадимся бегству и тоя худыя славы себе не получим, ни укоризны на себе не положим, но возложим упование на Бога; не от многих бо вой победа бывает, но свыше от Бога помощь дается; может бо и беспомощным Бог помощи... Воспомянем, братие, обещание свое, како мы честным людем перед Богом обеты и слово свое даша, и уверившиеся крестным целованием, елико всемогий Бог нам помощи подает, а отнюдь не побежати, хотя до единого всем умрети, а вспять возвратиться не можем срама ради и преступления ради слова своего, еже с клятвой обещахомся; аще нам Всемогий, в Троице славимый Бог поможет, то и по смерти нашей память наша не оскудеет в тех странах и слава наша вечна будет”. Решив не "пременить” обета своего, "пострадати” за веру православную и послужить царю, казаки под начальством атамана Ермака 23 октября разбивают Кучума — и заслуживают вечную славу.
     
           1582 г. 21 февраля. Москва. Тронная палата. Царь Иоанн Грозный сидит только с боярами сверстными и князьями служилыми (стольники и младшие дворяне высланы). Вводятся из советной палаты римский посол иезуит Антоний Поссевин с тремя другими иезуитами. Предстоит беседа о соединении вер. Изъявив послу папы Григория XIII "ласку”, царь, как и раньше, убеждает его не касаться веры. "Антоний! — говорит далее Иоанн.— Мне уже 51 год от рождения и недолго жить в свете; воспитанный в правилах нашей христианской церкви, издавна несогласной с латынскою, могу ли изменить ей перед концом земного бытия своего? День суда небесного близок: он явит, чья вера, ваша ли, наша ли истиннее и святее. Но говори, если хочешь”. В пространной горячей речи Антоний убеждает царя признать первенство папы и этим достигнуть объединения монархов, уничтожения турок, получения Россией Киева и Византии. Иоанн затрудняется говорить о вере. "...Занимаюсь единственно мирскими, государственными делами России, не толкуя церковного учения, которое есть дело нашего богомольца, митрополита”. Отказывается он от новых государств. Антоний не унимается. Утверждая, что русские — "новоуки” в христианстве, он говорит, что Рим есть древняя столица христианства. "Ты хвалишься православием,— начиная досадовать, отвечает царь,— а стрижешь бороду; ваш папа велит носить себя на престоле и целовать в туфель, где изображено распятие. Какое высокомерие для смиренного пастыря христианского. Какое уничижение святыни!” "Нет уничижения,— возражает Антоний,— достойное воздается достойному. Папа есть глава христиан, учитель всех монархов православных, сопрестольник апостола Петра, Христова сопрестольника. Мы величаем и тебя, государь, как наследника Мономахова; а святой отец...” Иоанн, прерывая его, говорит: "У христиан един Отец на небесах. Нас, земных властителей, величать надо по мирскому уставу; ученики же апостольские да смиренномудрствуют. Нам честь царская, а папам и патриархам святительская. Мы уважаем митрополита нашего и требуем его благословения; но он ходит по земле и не возносится выше царей...”.
      
      

    Категория: Собор | Добавил: rys-arhipelag (16.03.2013)
    Просмотров: 202 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz