Каталог статей

 

 

 

Эпоха идеологической монолитности сменяется эпохой идейного расщепления, двоедушия, цинизма. Идеология постепенно теряет свою «плоть».
В подобной ситуации требуется сравнительно небольшой импульс, чтобы грандиозный идеологический монстр рассыпался в прах. Это и произошло в России в августе 1991 года. Но прах этот оказывается «радиоактивным», идеологические трихины глубоко внедрены в души людей и в общество, они вызывают рецидивы идеологической болезни, в новых формах ослепляют сознание, парализуют или ложно ориентируют волю. Для полного исцеления необходимо опознать источник, носитель и природу идеологической одержимости. Затем отторгнуть из общественного организма «раковые клетки» те структуры и организации, деятельность которых мотивирована идеологическими нуждами. И, главное, начать восстановление погубленных тканей, прежде всего, возродить историческую память общества, национальное самосознание и волю народа, правосознание граждан. Мы долгие годы проживаем драматический период пробуждения национального духа и рецидивов застарелой идеологической болезни. Но начался процесс возрождения тогда, когда казалось, что режим утвердился навечно.

Русский народ никогда социализм не выбирал. У него не было выбора. И вообще народ выбирает только между традицией и нигилизмом: либо строит, либо рушит. Социализм - это антирусский строй, возникший на обломках разрушенной либералами-февралистами Империи. Советская власть была попущением и расплатой за грехи. Нынешняя власть - следующая стадия попущения за упорствование все в тех же грехах, которые при соввласти (условно так называя период) еще не получили полного развития, а теперь развернулись вовсю.

 

На рубеже XIX - XX вв. русские консерваторы были вынуждены искать ответы на вызовы времени, к которым относилось: усиление крестьянского землевладения, превратившегося в угрозу помещичьим хозяйствам; оформление прослойки крестьян-общинников, морально и отчасти материально готовых к выходу из крестьянского «мира»; ускорение развития промышленности, угрожавшее созданием диспропорций между ней и аграрным хозяйством; возрастание материальной мощи отечественной буржуазии и приток иностранного капитала; введение новой системы денежного обращения («золотого монометаллизма»); распространение социалистических идей, во многом ставшее реакцией на развитие капитализма; оформление и рост рабочего класса.

....стремительное покраснение нынешних властных кругов (еще не верхних, но уже очень влиятельных) влечет нас в единожды пройденный ад: в бесчеловечное угнетение народа ради неких «высших» идеалов. Именно порождением этой подлой тенденции и является вытаскивание побитого молью идеологического инструментария: сладкой парочки «Сталин/Грозный». Реанимируются и эйзенштейновское синематограграфическое барахло, и «научные» труды такого же сорта… Вот ведь что интересно: на Руси и в России никогда не было ни малейшего культа либо «местночнения» Ивана Грозного: первично все это – порождение сталинской пропаганды, вторично – нынешних околовластных холуев...

...Террора захотел товарищ Калашников. Сам, при этом, понятное дело, решительно уверен, что будет в числе тех, кто его проводит, а не тех, против кого он ведется. Были и до него такие умники. Потом, правда, здорово удивлялись. Но их ни капельки не жалко.

 

Покровители евразийства из властных структур исходят из того «очевидного» факта, что рождаемость и жизненная энергетика (пассионарность) русского народа падает, а мусульманских народов (особенно татар) возрастает. Отсюда «добросердечное» предложение: давайте спасать державу и заранее готовить новый государствообразующий этнический массив, ибо через пятнадцать-двадцать лет Россия приговорена быть страной с нерусским большинством. По существу современные апологеты евразийства являются цивилизованными и сладкоголосыми гробовщиками русского народа – под аккомпанемент евразийской идеи.

 

Двести лет назад, в самом конце царствования Екатерины великой, покончил с собой ярославский помещик Владимир Опочинин, вольтерьянец, человек блестящего ума, тонкого воспитания и передовой мысли. В своем предсмертном письме-завещании он описал свое отчаяние, ощущение собственной ненужности, которые испытывал в связи с окружающей действительностью: «Отвращение к нашей русской жизни есть то самое побуждение, принудившее меня решить своевольно свою судьбу».

Доклад Института современного развития (ИНСОР) «Россия XXI – образ желаемого завтра» на первый взгляд очень верно ставит задачу: будущее надо увидеть, чтобы оно имело шанс наступить. К сожалению, при множестве правильных, но скорее случайных, мыслей общий результат мозгового штурма либеральных аналитиков плачевен: основные выводы неверны и неновы. Авторы доклада не замечают, что уложились в рамки бесплодной имитационной активности, которая доносит начальству, что «дела идут, контора пишет». Сами знают, что это чаще всего и происходит с разного рода стратегическими разработками, и сами превратили серьезное дело в повод, достойный лишь того, чтобы продемонстрировать, как не надо делать. Именно благодаря подобным документам потом начальство докладывает народу в очередном послании нечто совершенно несуразное. Получается, что либеральная мысль способна только на время создавать алиби для власти. Ей не хватает не только смелости ставить проблемы во всей их полноте и конкретности, но даже терминологического арсенала. Как если бы у переводчика выдающегося литературного произведения под рукой был бы крошечный словарик для туриста.

Для описания поколения, дружно отступавшего в России от Христа, и приведшего Россию к царству тьмы, в котором она сегодня во всей его полноте и пребывает, был избран Антон Павлович Чехов. Певец изгиба России, исто-рического периода, когда чётко обозначился её перелом от державы Правос-лавной к стране обессилившего народа, был наделён и особым даром художника, даром изысканной художественной притчи. О русских душах, которых ещё не покинул господь Богъ, но которые сами уже покинули Его Господа Своего, всё творчество Антона Павловича Чехова. Притчи, рассыпанные по всем произ-ведениям Чехова до сих пор мало кому открываются, потому что сочинения Чехова, как «рояль, который заперт, а ключ от него потерян». И вот 100 лет активнейших мировых постановок и экранизаций чеховских пьес и рассказов - это все попытки отыскать потерянный ключ от чеховского рояля. Ибо и сам Чехов, описывая бессилие своего поколения, переломившего Россию пополам, только, может быть, как никто лишь видел, что его народ и ахнуть не успел, как на него медведь насел, но сам, похоже, не ведал, что медведем этим, футляром полонившим русскую душу стало безверие, опустившееся на Русскую землю. Тем более не видят сути чеховского медведя сегодняшние интерпретаторы Чехова.

Мы все думаем об одном и том же: почему народ вымирает, почему унижается честный труд, а воспеваются бизнес, пиар, по-русски говоря,- обман? Писатели, творческая и научная интеллигенция, преподаватели вузов, врачи, учителя, рабочие до сих пор в недоумении, шоке: почему мало, очень мало платят, почему образование, здравоохранение отходят к маргинальной сфере, где, как писал Андрей Платонов, «...постепенно остановят дыхание исчахшие люди забытого времени». («Котлован»)?.. Такое недоумение, больше похожее на ступор, уже наблюдалось в нашей истории: в 1937-м году репрессированные никак не могли поверить в реальность происходящего, шептались между собой: « Там, наверху, ошибаются, это чудовищная ошибка, неужели Сталин не видит, может, ему не докладывают?» И только потом приходило отрезвление: они все понимают, они сознательно хотят нас уничтожить.