Меню сайта


Категории раздела
Антология Русской Мысли [533]
Собор [345]
Документы [12]
Русская Мысль. Современность [783]
Страницы истории [364]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3978


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 17.08.2017, 06:44
    Главная » Статьи » Публицистика » Страницы истории

    Развенчание мифа о голоде в России в 1891-1911 годах. Часть 2.
    Однако «революционная интеллигенция» отказывалась сотрудничать с «реакционерами», группируясь вокруг земств. По инициативе последних в декабре 1905 образовано Общество помощи голодающим, которое объединило 22 общественные организации, среди которых были Крестьянский союз, Всероссийский союз медицинского персонала, Железнодорожный союз, Учительский союз и другие.

    Нельзя забывать и о церкви — Святейший Синод ввёл сбор в пользу голодающих во все воскресные и двунадесятые праздники.

    Наконец, на сцену вновь выступила частная благотворительность — чьё влияние, однако, оказалось сильно ослаблено. Ранее основу её составляла помощь помещиков, но вследствие беспорядков на селе в 1905 многие усадьбы были варварски разорены, а их владельцы бежали в города и не имели возможности принять участие в оказании помощи. Да и надо сказать, что после холодного принятия их усилий крестьянством в 1890-е желания помогать ему в помещичьей среде сильно поубавилось. То есть трудолюбивые крестьяне сделали всё, чтобы лишить себя одного из важных источников помощи. Кстати, разграбление усадеб сказалось и в том, что селяне, во-первых, потеряли традиционные заработки, выручавшие их в прежние годы, а во-вторых — не могли, как прежде, покупать или занимать у помещиков зерна или кормов для скота.

    Всё же, организации частных благотворителей оказались весьма активны: среди них были Вольное экономическое общество, Пироговское общество врачей, Русское техническое общество, Московское общество грамотности, Санкт-Петербургское и Московское евангелические общества, Санкт-Петербургское общество «Копейка». Кроме того, возникли многочисленные частные попечительства, местные общества, союзы, комитеты. Помощь «частников» оказалась серьёзнейшим подспорьем для государства, чьи запасы (как Общеимперский, так и губернские продкапиталы) сильно истощились ещё в недород 1905-го. По инициативе Центрального комитета по оказанию врачебно-продовольственной помощи населению Министр внудел (тогда этот пост занимал П.А. Столыпин) выпустил циркуляр, направленный на устранение всех возможных недоразумений и излишних стеснений благотворительной деятельности агентов различных частных обществ со стороны, как пишет Ермолов, «местных и по преимуществу низших, иногда не в меру усердных органов администрации» [2, c. 153]. Впрочем, основную проблему для общественности, как всегда, представляла она сама — в некоторых губерниях между благотворителями разворачивалась настоящая конкуренция.

    В целом, за 1906-07 общая сумма изо всех источников, истраченная на помощь населению пострадавших от недорода территорий, оставила 180 миллионов рублей [2, c. 348]. Для удовлетворения семенных и продовольственных потребностей было приобретено, развезено по губерниям и роздано в ссуду 146,4 миллиона пудов хлеба — впрочем, как указывает Ермолов, «в этот счёт не входит хлеб, купленный земствами, а также другими организациями и благотворителями» [2, c. 362]. На снабжение хозяйств кормами в 1905-07 израсходовано 14 миллионов рублей [8, т. 17, c. 457].

    Последним испытанием в мирное время стал недород 1911. Он характеризовался широким, но «пёстрым» распространением. Общинные запасы вновь оказались неполны, так что на закупку хлеба Госказначейство выделило 170 миллионов рублей. На снабжение кормами в 1911-12 истрачено 9-12 миллионов, выдавались ссуды на прокорм (так, в Сибири выдавали по 300 рублей пособия на корову), распределено на льготных условиях 16 тысяч лошадей. Общественные работы для крестьян в качестве эксперимента решили в этот раз сделать основным видом помощи. На их проведение ассигновано 42 миллиона рублей, причём 84% суммы пошло на заработную плату [8, т. 17, c. 457-459]. В благотворительной деятельности в 1911 монополия была закреплена за финансировавшимися государством организациями (Красный Крест и пр.) — это мотивировалось широким размахом, который приняла антиправительственная пропаганда во время голода 1905-07. Вся кампания была проведена исключительно силами и средствами правительства: даже общеземская организация не получила из казны ни рубля. Голодающим было выдано 222 миллиона порций, под руководством священников и учителей только в Поволжье было открыто более 7 тысяч столовых при школах, где детям выдали 24 миллиона обедов [21]. В целом, кампания была проведена на очень высоком уровне — и интересно, что государство, оба раза имея в руках полный контроль над ситуацией (1901 и 1911), сумело не допустить голодной смертности. К тому же прогресс сельского хозяйства обусловил более высокий урожай всех иных сельскохозяйственных культур, что вкупе с широкомасштабной государственной помощью помогло крестьянам без потерь пережить тяжёлый период.

    Таким образом, можно видеть, что государство к началу ХХ века сформировало целостную систему перераспределения продовольственных ресурсов, которая эффективно функционировала в периоды неурожаев и при истощении в крестьянских хозяйствах собственных запасов хлеба. Кроме того, постоянно предпринимались дополнительные меры по поддержанию жителей поражённых неурожаем территорий. Активно участвовала в деле помощи пострадавшим общественность России, что вызвало широкое развитие благотворительности, формирование действенных структур оказания помощи населению. Всё это гарантировало население от голодной смерти и смертей «от голода» удавалось после 1892 избежать даже при самых неблагоприятных условиях (вроде «революционной ситуации» середины 1900-х).

    5. Смертность

    Теперь о самом интересном для публики вопросе, связанном с темой голода — о смертности: количестве умерших от голода, то есть от отсутствия или нехватки пищи.

    Вопрос очень серьёзный. В связи с чем мною проведено небольшое расследование на предмет наличия цифр умерших от голода в дореволюционной, советской и постсоветской исторической литературе.

    С дореволюционной оказалось, в целом, проще всего. Прежде всего, свой авторитетный голос возвышает А.С. Ермолов, в 1892-1905 возглавлявший Министерство земледелия Российской Империи, а затем руководивший упоминавшимся уже Центральным комитетом по оказанию врачебно-продовольственной помощи населению. В своей фундаментальной, в значительной мере исчерпывающей тему неурожаев в Империи работе «Наши неурожаи и продовольственный вопрос» он писал [2, c. 414]: ...согласно сообщениям всех опрошенных мною земских деятелей, представителей Красного Креста, членов местной врачебной администрации — если уже не верить чинам администрации общей — ни одного случая смерти непосредственно от голода, от полного отсутствия всякой пищи, не говоря уже про случаи самоубийств или убийств детей из-за голода, не было констатировано ни разу и нигде. Все такого рода случаи, о которых сообщалось в газетах — всегда очень глухо, без точного указания места, селений и без обозначения имён лиц, якобы умерших от голода или прибегнувших к самоубийству или убийству детей — расследовались на местах, насколько это было возможно при неопределённости указаний, и нигде не подтверждались.

    Он же отмечал, что прирост населения в 1906-07 отмечался везде, а в некоторых губерниях (Орловская, Тамбовская, Уфимская) даже превзошёл прирост за предшествующий год [2, c. 529].

    Не доверять свидетельству такого осведомлённого человека оснований нет. Однако коммунисты «царского сатрапа»™, конечно же, отвергнут — что ж, обратимся к их идейным предшественникам — марксистам. Вот т-щ А.С. Панкратов, автор книги с, конечно же, правдивым заголовком «Без хлеба (Очерки русского бедствия. Голод 1898 и 1911-12)». Но даже он, описывая указанные «голодухи большие, всероссийские», на оба недорода смог привести 3 (три) случая смертей и ещё столько же покушений на самоубийство (неудачных) — при том, что объехал весьма обширные территории Поволжья и опросил кучу народа. Причём характерно, что крестьяне не теряли присутствия духа и отвечали ему бодро, — но это автором расценивалось как показное, алармистские же рассказы местных интеллигентов принимались на веру безоговорочно. Однако столь невнятные «непосредственные результаты» как-то слабо согласуются с уверениями о массовой смертности. Да никак не согласуются, чего уж там.

    А если при этом учесть, что в основном автор работал в районах компактного проживания татар и башкир, которые по уровню жизни стояли ниже даже бедняцкой части русского крестьянства, то… Думаю, всё ясно.

    Можно обратиться к трудам досоветских демографов — к примеру, академика C.А. Новосельского. Он относительно «голодной смертности» в Империи озвучивает единственную цифру: 350 тысяч умерших в голод 1891-92 [22, с. 117]. И всё.

    Далее, были изучены книги советских авторов, специализировавшихся на сельском хозяйстве [31]. Несмотря на то, что тема голода «красной нитью» проходит через эти работы, никаких цифр, указывающих на количество умерших от него, данные авторы (авторитеты в своей области, причём самых разных убеждений — в рамках «марксистско-ленинской методологии», конечно, — от ортодоксов до относительных вольнодумцев) парадоксальным образом не приводят. Более того: поразительно, но проблема голода ими рассматривается достаточно поверхностно, как бы мимоходом. Как правило, указывается год недорода, ареал распространения, иногда количество населения, «охваченного голодом» (т.е. общее население губерний, в которых случился недород, без детализаций), но никогда не поднимается вопрос о смертности. И это несмотря на то, что «классовая борьба» без статистики голодных смертей выглядит довольно сомнительно.

    Единственное исключение в этом плане (маргинальное, правда) — книга Китаниной. Вот полная цитата из неё, касающаяся смертности: «Голод 1891 г. унёс миллионы жизней. «С 1891 г. голодовки стали гигантскими по количеству жертв» [цитата: «Ленин», ПСС, т. 6, с. 278 — первоисточник: газета «Искра», №17, 15 февраля 1902]» [5, c. 75]. И всё. Однако если в советские времена ссылка на «Ленина» равнялась ссылке на истину в последней инстанции, то сейчас требуются не речёвки, а доказательства: архивные материалы и т.п. Увы — авторша никаких подобных ссылок не приводит, что её заявление понятным образом обесценивает.

    Точно так же нет никаких данных в советской справочной литературе. Наиболее информативной является статья «Голод» в первом издании Большой советской энциклопедии: в ней подробно описываются объёмы затрат за закупки правительством хлеба для жителей пострадавших от недорода территорий, общественная активность в помощи нуждающимся (естественно, с максимально критических позиций) — однако даже упоминания об умерших в результате голодовки 1891-92 мы не найдём. Это тем более скандально, что в той же самой статье наличествуют пассажи о «небывалом даже в летописях русских голодовок 1921-22 гг.», когда «от г. и его последствий погибло около 5 милл. человек, при этом особо тяжкие потери понесла беднота» [8, т. 17, c. 463]. То есть, даже тогда крыть было нечем. Не нашлось чем крыть и в последующих изданиях БСЭ — в них статьи о голоде носят весьма общий характер и вообще лишены каких-либо цифр (а в списках литературы по теме предлагается изучать исключительно труды Маркса, Энгельса и «Ленина»).

    Приходится сделать неутешительный вывод: несмотря на доступ к огромным массивам статистической и делопроизводственной документации государственных и общественных учреждений России, несмотря на наличие довольно заметного числа работ дореволюционных авторов историки советских времён не обладают какими-либо цифрами, подтверждающими тезис о смертности «от голода» в Империи.

    Нет данных о голодных смертях и у советских/постсоветских демографов, работы которых были изучены под конец. А.Г. Рашин в своей очень богато документированной работе приводит составленную им таблицу естественного движения населения 50 губерний Европейской России. Данные из неё показывают в рассматриваемый нами период 1890-1913 на удивление стабильную картину понижения смертности: от 36,7 умерших на 1000 населения в 1890 до 27,4 на 1000 населения в 1913. Единственный серьёзный скачок смертности приходится на 1892-й — 41 на 1000 населения. Неурожаи, как следует из цитируемых им документов соответствующих госструктур, влияли на соотношение умерших и родившихся, но выражались в сокращении рождаемости, а не в росте смертности [23, c. 158, 160].

    В книге имеется интересная цитата из «Отчёта о народном здравии за 1892-й»: «Отчётный 1892 г. по смертности и рождаемости, а также болезненности населения Российской империи является наиболее неблагоприятным из десятилетия с 1883 по 1892 год. Неурожаи двух предшествующих лет значительно усилили заболеваемость и смертность населения. В первой половине 1892 г. в губерниях по низшему и среднему течению р. Волги и её притоков упорно держался сыпной тиф, а затем во второй половине года ослабленное население поразила азиатская холера при особом её развитии главным образом в Среднеазиатских областях, на Кавказе и в губерниях по течению рр. Волги и Дона. Усиление смертности и понижение рождаемости замечалось почти по всем губерниям...» [23, с. 158]. Из таблицы на стр. 208 можно узнать, что от холеры в тот год умерло 300,3 тысяч человек.

    В то же время, согласно приводимым данным естественного прироста населения по 50 губерниям Европейской России по пятилетиям, период с 1896 по 1910 давал рекордные показатели (в млн. чел.): 1896-1900 — 8,307,6, 1901-1905 — 8,642,9, 1906-1910 — 9,162,0 [23, с. 162]. Также постоянно росло среднегодовое число родившихся.

    Самый известный советский демограф Б.Ц. Урланис называет (по своему обыкновению) более высокую цифру: говоря о голоде 1892, он указывает, что умерло 500 тысяч человек [24, c. 83] и добавляет, что значительная доля смертей приходилась на группу детей до 1 года (младенцев), коэффициент смертности которых превысил 30%. Впрочем, приводимая им таблица детской смертности по губерниям Европейской России показывает медленное, но всё же снижение её показателей в последующие годы: от 26% в 1897 и 27,9% в 1898 до 22,5% в 1907 и 23,7% в 1911 [24, с. 91].

    Показательно, что более вопрос «голодных смертей» применительно к годам царствования Николая II Урланисом не поднимается.

    Не подтверждаются «огромные потери» от голода и позднейшими изысканиями демографов. Так, классический расчёт ЦСУ СССР, проведённый Р.И. Сифман и основанный на изучении и корректировке расчётов Управления Главного врачебного инспектора МВД, показывает следующую динамику населения Империи (в миллионах человек, без Финляндии): 1909 — 156, 1910 — 158,3, 1911 — 160,8, 1912 — 164, 1913 — 166,7 [25].

    В солидном многотомнике «Население России в ХХ веке» совершенно однозначно указывается, что «во всех регионах Европейской России к 1913 население дало значительный прирост. По сравнению с 1897 число жителей Центрального промышленного региона увеличилось на 32,4%, Северо-западного района — на 37%, Среднего и Нижнего Поволжья — на 34,3%, Центрально-Чернозёмного района — на 38,8%. Самый большой прирост наблюдался на Северном Кавказе — 68,4%» [26, c. 25]. То есть, как мы видим, Черноземье и Поволжье, якобы постоянно «выкашиваемые» голодоморами-миллионниками, дают одни из самых высоких показателей прироста населения. Чудеса, да и только!

    Если брать голодные года, то в 1907 зарегистрирован очень высокий естественный прирост населения (18,1%), немногим ему уступали якобы «катастрофические» 1911 (17%) и 1912 (16,9%). Низший за первые 15 лет ХХ века прирост зарегистрирован в беспокойном 1905 (13,9%) [26, c. 26-27].

    Как с этим согласовать «регулярные миллионные цифры умерших» — совершенно непонятно. Они дали бы однозначную отрицательную динамику и свидетельствовали бы о вымирании населения! Между тем, даже в период якобы «гигантского голода» 1911-1912 население выросло более чем на 3 миллиона человек. Для сравнения, можно поднять данные о годах советских голодоморов (1921-22, 1931-33, 1946-48): полное прекращение роста населения страны, а затем и уход показателей роста в минус + резкое падение показателей ожидаемой продолжительности жизни.

    Иностранные исследователи тоже уделяли проблеме голода в России внимание. Уже упоминавшийся Ричард Роббинс вычислил избыточную смертность в период «кризиса 1891-92»: около 400 тысяч смертей сверх нормы, большая часть — из-за разразившейся в 1892-м эпидемии холеры [12] (ею в 1892 оказалось поражено 77 губерний — самый высокий на тот момент показатель в истории страны). Другой американский исследователь, С.Л. Хок, проведя дотошное изучение метрических книг в Тамбовской области (приход Борщёвка), «находящейся в самом центре Центрально-Чернозёмного сельскохозяйственного региона, часто описываемого как беднейшая часть Российской империи во второй половине XIX века» (эта область была непременным фигурантом всех недородов в описываемый период), пришёл к однозначному выводу: «С самого начала наблюдений, с 1830 г., неурожаи в Борщёвке никак не влияли на смертность. За десятки лет до развития транспортной системы в России и до дискуссий об улучшении гигиены крестьяне Борщёвки уже не умирали от голода» [27]. Третий американец, Аркадий Каган, в обширном списке российско-советских голодовок (который обнимает период с начала XIX века до 1965) относит к «famine» (голод, влекущий за собой массовую смертность) только 1892 (из рассматриваемого здесь периода) — и это при его весьма критическом настрое к официальной аграрной статистике Империи [28, c. 139-142]. Наконец, работающий во Франции демограф С. Адамец исчерпывающе характеризует ситуацию:

    «Голод 1892 г., усиленный эпидемиями холеры, оспы и тифа, вызвал последний острый кризис смертности в Российской империи. В годы таких кризисов продолжительность жизни опускалась до 26-28 лет у женщин и до 25 лет у мужчин. Однако в начале XX в. кризисы смертности стали слабеть. Неурожаи конца XIX в., 1906, 1909 и 1911 гг., так же, как и новая эпидемия холеры в 1910 г., слабо отразились на продолжительности жизни, которая у женщин не опустилась ниже 30, а у мужчин — ниже 28 лет» [29].

    То есть мы пришли к тому, с чего и начали — после «Царь-голода» 1891-92 более ни один недород в Российской Империи не повлёк за собой «голодных смертей». На этой мажорной ноте можно было бы и поставить точку в повествовании.

    6. Фальшивка

    Однако прежде разберу одну куриозную штучку, которая для современных приверженцев левой идеологии является краеугольным камнем в рассуждениях о «гигантской смертности от голода»(с) при «проклятом царизме». Многим знаком вот этот текст [30]:

    Миф первый: "Россия была настолько сыта, что хлеб приходилось вывозить”. Ежегодно Коллегия Лейб-Канцелярий, в составе которой входили врачи, инженеры, специалисты сельского хозяйства, готовили для царя отчет, озаглавленный "Полное сообщение о положении дел в Империи Российской”. В таком докладе от января 1913 года говорится: "Урожайность в России на круг - 18 пудов 30 фунтов с десятины, в Малороссии - 37 пудов 20 фунтов”. (То есть, в переводе на современную систему мер, три центнера с гектара в России и шесть - на Украине. Для сравнения: в 1970 году на Украине и в Центрально-Чернозёмном районе России - до 30 центнеров с гектара, по остальной части России - 13,58 центнеров с гектара). Смотрим тот же доклад далее: "Произведено 30 пудов на душу населения” - то есть около 480 килограммов в год. По данным того же доклада, 53 % урожая продано за границу. Посчитайте сами, что же народу оставалось? Неудивительно, что за вторую половину XIX века было свыше двадцати "голодных годов”, причем (по данным доклада царю за 1892 год): "Только от недорода потери составили до двух миллионов православных душ” (то есть, считали только тех, кого отпевали в православных церквах, а свидетельства о количестве умерших "инородцев” и старообрядцев нет вообще). По данным доклада за 1901 год: "В зиму 1900-1901 гг. голодало 42 миллиона человек, умерло же их них 2 миллиона 813 тыс. православных душ”. А в 1911 году (уже после столь расхваленных столыпинских реформ): "Голодало 32 миллиона, потери 1 млн. 613 тыс. человек”. Причем, в каждом докладе подчеркивалось, что сведения составлены на основе данных, поставляемых церквами, а также сельскими старостами и управляющими помещичьих имений. А сколько было глухих деревень?

    В разных вариациях он кочует из одного ЖЖ-поста в другой, гуляет по бесчисленным форумам и вгоняет в ступор «сторонников» Российской Империи (сейчас, слава Богу, всё меньше). Между тем, достаточно ознакомиться с названием первоисточника — газета «Большевистская правда», — чтобы как минимум заподозрить неладное. Первоисточник, впрочем, замылен и концы находятся с трудом (за установление оного выражаю благодарность уважаемому corporatelie), ну да кого этим смутишь. Нет в тексте никаких ссылок (для газеты, впрочем, простительно). Но цифры и буквы ведь должны быть верифицируемы (проверяемы)? Должны. Вот и давайте проверим на достоверность.

    Уже заход — «Коллегия Лейб-Канцелярий» — повергает во смущение. Это что ещё такое? Коллегии в Российской Империи приказали долго жить с образованием министерств в 1802, «лейб-канцелярий» же и вовсе не было. Ну вот так, не было и всё. Была Собственная Его Императорского Величества Канцелярия — но афтар явно имел в виду не её, ибо пишет далее: «в составе которой входили врачи, инженеры, специалисты сельского хозяйства, готовили для царя отчет». Вообще-то, для Государя отчёты (точнее, доклады) готовили чиновники высшего уровня — министры и губернаторы. Врачи (все, надо думать?), инженеры (тоже все?), «специалисты сельского хозяйства» (обратно все?!) — они могли что-то готовить по своим сферам для докладов на «своих» Обществах, но для Императора? Глупости.

    Да ещё под таким названием: «"Полное сообщение о положении дел в Империи Российской”» — во-первых, словосочетание «Империи Российской» никогда не употреблялось (уж, по крайней мере, в официальных документах), писали по-простому: «Статистический временник Российской империи», к примеру. Или «...в России». Во-вторых, никаких «полных сообщений» не было как класса. Выходили специализированные издания, как, например, «Отчёт о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за <такой-то> год». Причём они выпускались и в свободную продажу, а не только «для царя».

    Забавно, что на моей памяти ни один товарищ даже не высказал предположения о том, где можно найти оное «полное собрание…» и что это вообще может быть такое. Что кагбэ намёкивает.

    «По данным того же доклада, 53 % урожая продано за границу» — а советский историк Т.М. Китанина пишет: «Если в 1880-х 46,3% урожая пшеницы и 8,5% ржи вывозилось за границу, то в последние предвоенные годы соответственно 15-16 и 3,9» [5, c. 160]. Кому поверим?

    «"Только от недорода потери составили до двух миллионов православных душ”» — во-первых, каким образом образовались потери «от недорода» (то есть от факта того, что имел место неурожай)? Потери если и бывают, то от голода, следующего за недородом. Во-вторых, откуда военная терминология у «врачей, инженеров...» — «потери»? Почему не «смертность»? В-третьих, в официальном документе начала ХХ века — «православные души»? И это после Всеобщей переписи населения 1897-го?

    «считали только тех, кого отпевали в православных церквах, а свидетельства о количестве умерших "инородцев” и старообрядцев нет вообще» — ну это уже просто гнусная ложь. Открываем самого что ни на есть советского учёного Б.Ц. Урланиса: «Регистрация родившихся в России была введена и среди других религий: в 1764 — у лютеран, в 1826 — у католиков, в 1828 — у магометан, в 1835 — у евреев, в 1874 — у старообрядцев… Вначале регистрация умерших была налажена лишь для православного населения, затем она постепенно распространилась и на все другие вероисповедания» [24, c. 5, 76].

    «"В зиму 1900-1901 гг. голодало» — здесь просто незнание матчасти: уж если когда и «голодали», то зимой 1901-02 (ибо неурожай в 1901). И то, голод удалось предотвратить своевременными мерами.

    «в каждом докладе подчеркивалось, что сведения составлены на основе данных, поставляемых церквами, а также сельскими старостами и управляющими помещичьих имений» — во-первых, раз отпевают в церквах, то зачем сельские старосты? Товарищ явно заговаривается. Во-вторых, каким боком тут помещичьи имения? Крепостное право полвека как отменили!

    Кстати, позволю себе обратить внимание публики на «миф четвёртый» того же текста — «По докладу на ежегодной сессии Министерства здравоохранения Российской империи» бла-бла-бла. Так вот — в Российской Империи Министерства здравоохранения не существовало :о))) Были проекты его создания в 1915-16, но руки не дошли. И вот весь текст на таком уровне достоверности.

    7. Подводя итоги

    Итак, что же следует из пространного повествования, представленного вниманию уважаемой публики?

    1. «Голод» (под которым нужно понимать недород или по-современному неурожай зерновых) вызывался в первую очередь неблагоприятными природными условиями (прежде всего, засуха) из-за смещения центра сельхозпроизводства на юг России. Во вторую очередь тяжёлое положение складывалось из-за архаичных методов земледелия и общинной системы, консервировавшей эти методы;

    2. Государственные структуры принимали меры по предотвращению смертности от голода: это создание и поддержание системы Общеимперского продовольственного капитала, льготы и субсидии пострадавшим от голода, медицинская помощь, другие меры различной степени чрезвычайности;

    3. К содействию в помощи пострадавшим привлекалась общественность, что вызвало в Российской Империи 1890-1910-х широкое развитие благотворительного движения;

    4. Активные и своевременные усилия государства и общества позволяли предохранять население от голодной смертности. Единственный всплеск смертности, имевший место в 1891-92, произошёл в значительной степени под влиянием эпидемий и остаётся самым высоким в рассматриваемый период. Смертности от голода в прочие годы (1897-98, 1901-02, 1905-07, 1911-12) не зафиксировано ни российскими дореволюционными, ни советскими, ни российскими постсоветскими историками и демографами.

    5. Можно ещё добавить, что «голод» не только наносил удар по крестьянскому хозяйству и экономике страны, но и стимулировал их: резко увеличилось производство картофеля, технических и других, не зерновых культур, развивалось животноводство (к примеру, появились новые, степные породы лошадей), ускорился переход к интенсивным формам ведения хозяйства, наконец, за «Царь-голодом» 1891-92 последовал настоящий бум железнодорожного строительства.

    Использованная литература:

    1. Егиазарова Н.А. Аграрный кризис конца XIX века в России (М., 1959).

    2. Ермолов А.С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос (СПб., 1909).

    3. Нифонтов А.С. Зерновое производство в России во второй половине XIX века (М., 1974).

    4. Данилов В. Крестьянская революция в России, 1902-1922 гг.

    5. Китанина Т.М. Хлебная торговля в России в 1875-1914 гг. (Л., 1978).

    6. Роднов М.И. Третья Россия (о крестьянстве и не только) // Российская история. 2009. №2.

    7. Миронин С. Неизвестный Столыпин

    8. Большая советская энциклопедия. 1-е издание (М., 1930).

    9. Российское общество Красного Креста

    10. Синельников С.П. Русская Православная Церковь и голод 1891-1892 гг.

    11. Козельцева Н. Как спасли от голода.

    12. Russian History Encyclopedia: Famine of 1891-1892

    13. Нефёдов С.А. Демографически-структурная динамика в 1880-1890-е годы // Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Конец XV — начало XX века (Екатеринбург, 2005).

    14. Яковлев Е.В. Неурожаи и голод в Тамбовской губернии, их причины и последствия (вторая половина XIX — начало ХХ вв.) // Российское крестьянство от капитализма к социализму (Тамбов, 2004).

    15. Голод в России // Новый энциклопедический словарь. СПб., Ф.А. Бpокгаyз и И.А. Ефpон, 1913.

    16. Бубнова М., Леонтьев Я. Слово и пуля.

    17. Симонова М.С. Проблема «оскудения» Центра… // Проблемы социально-экономической истории России. Сборник статей (М., 1971).

    18. Анфимов А.М. Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России, 1881-1904 гг. (М., 1984).

    19. Ferreyra E. Fearfull Famines of the Past. (Hunger and the Russian Peasant).

    20. Царёв А.Р. Заслуги Императора Николая II перед Россией и миром: социально-экономический аспект.

    21. Жукова Л., Ульянова Г. «Не имея родного угла...» (Исторический опыт борьбы с беспризорностью детей)

    22. Новосельский С.А. Влияние войны на естественное движение населения // Труды Комиссии по обследованию санитарных последствий войны, 1914-1920 гг. М., 1923.

    23. Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811-1913 гг.). Статистические очерки (М., 1956).

    24. Урланис Б.Ц. Рождаемость и продолжительность жизни в СССР (М., 1963).

    25. Сифман Р.И. Динамика численности населения России за 1897-1914 гг. // Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР (М., 1977).

    26. Население России в ХХ веке. Исторические очерки (М., 2000).

    27. Хок С.Л. Голод, болезни и структуры смертности в приходе Борщёвка, Россия, 1830-1912 гг. // Социально-демографическая история России XIX-XX вв. Современные методы исследования (Тамбов, 1999).

    28. Kahan A. Russian economic history. The XIX century (Chicago & London, 1989).

    29. Адамец С. Кризисы смертности в первой половине ХХ века в России и на Украине

    30. Козленко И. «Благословенная Россия»? (правда цифр и клевета вымыслов) // Большевистская правда. 2001. №3.

    31. Егиазарова Н.А. указ. соч., Ковальченко И.Д. Аграрный строй России второй половины XIX — начала ХХ вв. (М., 2004), Нифонтов А.С. указ соч., Китанина Т.М. указ. соч., Анфимов А.М. указ. соч., Симонова М.С. Кризис аграрной политики царизма накануне первой российской революции (М., 1987).


    Публикуется в сокращении
     
     
    http://afanarizm.livejournal.com

    Контр-ТВ, 12.01.2010

    --------------------------------------------------------------------------------

    [1] Материал в Интернете размещен анонимно. Заглавие уточнено.

    [2] «Советским» принято назвать период правления Россией коммунистической партией.

    http://www.zlev.ru/index.php?p=article&nomer=33&article=1879

    Категория: Страницы истории | Добавил: rys-arhipelag (19.01.2010)
    Просмотров: 6864 | Рейтинг: 3.8/4
    Сайт создан в системе uCoz