Меню сайта


Категории раздела
Герои наших дней [554]
Тихие подвижники [131]
Святые наших дней [5]
Судьбы [39]
Острова Руси [13]
Люди искусства и науки [84]


Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 3979


Форма входа


Поиск


Библиотека
 
 
Медиатека
 

Вернисаж

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ ПОМОЩЬ НОВОРОССИИ «Академия русской символики «МАРС» Слобода Голос Эпохи Журнал Голос Эпохи Апсны-Абхазия. Страна души Сайт писателя Андрея Можаева Россия Освободится Нашими Силами Котята Мейн-кун Общественно-исторический клуб
    Приветствую Вас, Вольноопределяющийся · RSS 19.08.2017, 19:45
    Главная » Статьи » Современники » Герои наших дней

    Памяти Всеволода Петровского. Путь воина: от Майдана до Донбасса (1)

    Исповедь сторонника «Оранжевой революции», или рассказ о том, как он после первого "Майдана" оказался в ополчении бригады "Призрак".
    Всеволод Петровский, 28 лет. Родился в городе Артемовск Донецкой области СССР в семье  врачей, впоследствии эмигрировавших в США. В прошлом - активный участник «Оранжевых революций», сейчас - сотрудник политотдела бригады «Призрак», рассказывает журналисту 36on.ru о причинах, повлиявших на его убеждения.

    Свернуть )

     
    «Кто в 18 лет не был революционером - у того нет сердца»
     


     
    -    Сейчас ты чем занимаешься?



     
    -    Нахожусь преимущественно в Алчевске, работаю в политотделе. Делаю видеоматериалы, выпускаю боевой листок для ополченцев и работаю с частями, которые стоят непосредственно на «передовой».
     


     
    -    Как получилось, что ты был сторонником «Оранжевой революции»  в 2004 году, а теперь - противник украинской власти?



     
    -       Десять лет назад у меня были совершенно другие взгляды. В 2004 году непосредственно на Майдане в Киеве я не был, но был одним из активных «оранжистов» в Донецке. Я участвовал в предвыборной кампании Ющенко, был наблюдателем, а потом и членом избирательной комиссии, бегал по городу со значком «Так» («Да» - ред.) Ющенко. Ко мне приезжали и какое-то время жили участники «Оранжевой» революции в Киеве. За это меня удивительным образом не побили, хотя угрожали. Но это был еще не тот Майдан. 10 лет назад была первая репетиция, достаточно мирная и «травоядная».
     


     
    -  Почему в тот момент ты поддерживал Ющенко, а сейчас выступаешь против сторонников Майдана?



     
    -     В 2004 году мне было 18 лет - все знают эту затасканную фразу «кто в 18 лет не был революционером - у того нет сердца». Сердце у меня на тот момент было, протестные настроения тоже были, голова - пожалуй, что была, но критическим мышлением я тогда еще пользоваться не умел.

    Еще со средней школы я интересовался историей: началось с коллекционирования монет, потом были всеукраинские олимпиады, на которых я занимал призовые места, поступление в лицей при Донецком национальном университете на историческое отделение, а потом и на истфак того же ВУЗа. Там я писал курсовые работы по специальности «История Украины». Для моего возраста у меня был достаточно высокий интеллект и хорошая память: запоминал цифры, даты, события и щеголял этим перед друзьями. Но правильно пользоваться этим багажом знаний, выявлять причинно-следственные связи в исторических событиях, удавалось не всегда.
     


     
    -    Что такое школьный курс истории на Украине?



     
    -        Это когда тебе с шестого класса рассказывают про украинские древности времен античности, а потом начинают рассказывать, что запорожские казаки были самой грозной и продвинутой армией Европы, которую боялись и уважали все, и у которых были даже подводные лодки. И это не шутка - подводная лодка в учебниках подробно описывается.

    К XVI-XVII-му веку Украинская нация уже сформировалась и была ужасно образованной. Описывается, как арабский путешественник приезжая на Украину, удивляется тому, что здесь все умеют читать и писать.

    Потом у нас Богдан Хмельницкий, который совершает жуткую историческую «ошибку», после чего начинается трехсотлетнее московское «иго», когда Украина попадает в зависимость от России.
    Дальше в истории идет перечисление гетманов, каждого из которых «хитрые» и «коварные» «московиты» обманывают, навязывают им какие-то кабальные договоры, предают прежние договоренности. Собственно «закабаление» все усиливается, и освободительная борьба украинского народа усиливается тоже.

    Не обладая критическим мышлением и не подвергая сомнению то, что написано в учебниках, тяжело в шестом классе понять, что та самая Украина Хмельницкого, которая, на тот момент не называлась Украиной - это была Гетманщина, то есть некоторые части современных центральных областей нынешней Украины. А все то, что Украина имела до начала этого года - это то, что приросло за время «москальского ига» и так называемой Советской «оккупации».

    Дальше в историческом курсе идет Советский период, в котором подробно описывается «голодомор» и прочие нехорошие вещи, в которых виноваты «москали».

    Впитывая такие знания, к 18-ти годам я по убеждениям пришел к умеренному украинскому национализму.

    Находясь в этом украинском патриотическом мейнстриме, я очень переживал за украинский язык, который я хорошо знаю и в свое время даже писал стихи на нем. Считал, что его нужно действительно защищать, что действительно у нас должен быть один государственный язык, при том что у меня родной язык русский - как и у подавляющего большинства жителей моего региона, и вообще большинства жителей крупных украинских городов.
    К 2004-му году я пришел к убеждению, что Кучма является тираном, что на Украине нужно все менять, что Янукович, которого пытается сделать своим преемником Кучма - это наибольшее зло, что нужны какие-то перемены. В общем, весь этот набор стереотипов с которым подходят все рядовые участники «цветных» революций, как я это понял уже потом.

    Тогда мне казалось, что я делаю что-то значительное и подвергаю себя реальным рискам – это был драйв.
    Первый Майдан
    -        Потом, в 2005-м, после победы так называемой «революции» (а на самом деле первого, тогда еще бескровного госпереворота, который произошел на Украине) я успел побывать членом партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко. На первом собрании, куда меня пригласили, сидели представители мелкого и среднего бизнеса, составлявшие Донецкую ячейку «Батькивщины». Они ругались, говорили, что на обещания, данные на Майдане, не выполняются, что Тимошенко строит в партии диктатуру и что на самом деле ловить здесь нечего.

    Больше я на эти собрания не ходил.
    Правда, успел еще по приглашению знакомого вступить в партию «Наша Украина», основанную Ющенко, где было все примерно то же самое. Через полтора месяца я написал заявление о выходе. После этого я решил, что ни в какие партии вступать не буду.

    Прошло пару лет, и ко мне начало приходить понимание, что Кучма в принципе-то был неплохим президентом. Да, он был коррумпированным и немножко диктатором, как и другие лидеры бывших советских республик. Но при этом не сделал главной ошибки: он не начал обострять внутриукраинские межрегиональные ментальные идеологические конфликты, которые существовали и до этого, но находились в замороженной фазе. Благодаря действиям Кучмы Украина стала одной из немногих постсоветских республик, которые пережили развал Советского Союза без войны, и даже Крым тогда остался в составе Украины без войны. И это, как я уже потом понял, было достижение Кучмы.

    Его на первом Майдане пытались обвинить в том, что он пытается усидеть на двух стульях, что он ведет так называемую политику «многовекторности» - дружить и с Западом и с Россией, его ругали за то, что на первые свои президентские выборы он пошел как бы от Востока, обещая что сделает русский вторым государственным языком.

    Потом, он правда как и Янукович, «прокинул» с этим обещанием. А на следующих выборах его выбирал уже запад - в пику коммунисту Симоненко, который был его главным соперником… За все это его, понятное дело, критиковали. Но, находясь у власти, он смог сохранить страну от больших потрясений. Думаю, неспроста именно он уже полгода представляет Украину на мирных переговорах с нашими «сепаратистскими» лидерами. Переговоры эти, в целом, нельзя назвать успешными - но о каких-то частностях, например, о нескольких «неделях тишины» и о программах по обмену пленными, договариваться, все-таки, удается.

    На самом деле, Майдан 2004 года случился на волне довольно успешных лет для Украинской экономики. Был, как ни крути, экономический рост, который вскоре закончился после «Оранжевого переворота».

    Если смотреть сейчас, по прошествии 10-ти лет, на ту Украину, то это была довольно спокойная и стабильная страна, в которой не было войны, не было такого ужасающего уровня преступности. Это была страна, в которой можно было жить, можно было спокойно ездить к своим друзьям по всей стране - в том числе, на Западной Украине. Можно было свободно общаться, спорить: без опасений спорить на политические темы.  И тот ад, в который скатилась страна сегодня, невозможно было представить.

    Первый Майдан, в котором я, к большому своему сожалению и стыду, очень активно поучаствовал на той стороне, заложил основу будущего развала Украины.

    Естественно, к этому процессу руки приложили оба политических сектора Украины. Поэтому снимать ответственность за случившееся с той же «Партии регионов» нельзя, так как и они играли на этих противоречиях.

    Начиная с 2004 года каждые выборы были голосованием не «за», а «против». Допустим, мы голосуем за Януковича, да мы знаем, что он «сукин сын», но это «свой сукин сын» и мы голосуем не за Януковича, а против Тимошенко или Ющенко или Тягнибока или кого-нибудь еще – мы голосуем против.

    Окончательно все это понимать и отходить от украинского национализма в любых формах я начал где-то к 2006-му году. Тогда я продолжал учиться на истфаке и стал больше читать книги и анализировать и понимать сложившуюся ситуацию.
    «Деконструкция украинского мифа»
     


     
    -    Какие книги ты тогда читал?



     
    -     Читал я тогда украинских так называемых классиков вроде Грушевского и Аркада, которые конструировали этот украинский миф. Читал критику этих работ, читал работы выдающегося украинского археолога, историка Петра Толочко, который был коммунистом и подвергал критике мифы украинского национализма.

    В то же время начал читать много литературы левого толка, в том числе труды Ленина, посвященные национальной политике на Украине.

    Потом книгу Владимира Корнилова о Донецко-Криворожской республике - о такой странице в истории украинских территорий, которая украинских учебниках практически не отражена. В результате я начал для себя деконструкцию украинского мифа.

    Кроме того, я видел параллельно, что в стране начинаются экономические проблемы. После того как «вор-казнокрад» Кучма ушел, у нас, почему-то пошел кризис за кризисом: то «мясной», то «молочный», то гривна скачет и начинаешь вспоминать, что вроде как пару лет назад такого не было. А тут победила «народная» революция, но все делят портфели, а те, кто на майдане в обнимку стоял теперь поливают друг друга грязью: Тимошенко воюет с Ющенко. Самого Ющенко обвиняют в кумовстве, и главным «кумом» называют Петра Порошенко, который сейчас президент, а тогда в 2004-м он возглавил Совет по национальной безопасности и обороне, и был одним из наиболее приближенных к Ющенко человеком.

    То есть я видел, что страна почему-то летит в тартарары, но при этом главные проблемы, которыми занимается тот же Ющенко: культ «голодомора», построение громадной «голодоморной свечки» в центре Киева. Проводятся масштабные пафосные и безвкусные траурные мероприятия, на которые тратятся огромные деньги. И все это в стране, где есть действительно голодающие люди.
     
    Голодомор реальный
     



     
    -    В каком году ты это осознал?



     
    -       В 2006-м,  на летней практике, когда ныне покойный историк профессор Заднепровский мне и другим студентам дал задание по сбору сухих статистических сведений о смертях в Донецкой и Харьковской областях в 1932-33 годах во время голодомора.

    Он надеялся, что после победы Ющенко ему будут открыты все архивы, и он сможет заниматься этой темой более плодотворно и, наконец-то, закончить начатую работу. А получилось почему-то обратное - СБУ начало закрывать для него архивы, в которых он работал раньше. Потому что его данные, реальные данные, которые он собирал по архивам ЗАГСов, по смертям, которые могли быть так или иначе связаны с голодом, оказались слишком низкими - нужны были цифры в разы, а то и на порядок выше.

    Потом начали публиковать «Книги памяти жертв голода 32-33 годов» по областям Украины, и уже первое знакомство с ними привело к скандалам. Когда выяснилось, что в число жертв голода включены люди, умершие от алкоголизма или даже от удара молнией. Составители даже поленились отредактировать данные. Все эти диагнозы там - прямым текстом.

    А во время практики мы с одногруппниками ездили по селам Славянского района, который через восемь лет стал ареной боевых действий. Мы искали оставшихся в живых после «голодомора» бабушек и дедушек и анкетировали их. У нас была длиннющая анкета, в которой было чуть ли не сто непонятно как составленных вопросов, которые нам предоставила украинская Академия наук, с которыми должны были работать студенты по всей стране. Многие вопросы в тех или иных формах дублировались и повторялись.
    отрывок из книги Владимира Корнилова "Голодомор: фальсификация национального масштаба"

    В процессе анкетирования мы быстро поняли, что от опросника особого толка нет, поэтому мы начали проводить свободные интервью.

    В процессе этой поездки я уяснил для себя неожиданные вещи. Первая - когда мы их расспрашивали, все они говорили: «Не нужно сейчас об это говорить, мы сейчас голодаем - у нас мизерные пенсии, и мы не понимаем, почему большие деньги тратятся на всякие акции, типа музеев, «свечей» и мемориалов. Вы лучше сейчас накормите голодающих пенсионеров». Об этом говорили практически все сто стариков, которых мы опросили.

    И вторая - пенсионеры говорили, что не надо в «голодоморе» винить Сталина, потому что время тогда была засуха и очень тяжелое время. Нужны были средства на индустриализацию, восстановление городов и заводов которые построили, и которые впоследствии позволили им выиграть Великую Отечественную войну. Все это говорили те старики, которые голодали в ту страшную эпоху.

    Эта экспедиция стала для меня еще одной реперной точкой, которая повлияла на изменение моего мировоззрения.
     


     
    -   Если правильно понимаю, то те цифры о «голодоморе», которые предоставляет правительство Украины, сфабрикованы?



     
    -     Совершенно верно. Если раньше они записывали в списки умерших от «голодомора» людей, которые на самом деле умирали от алкогольного опьянения, то сейчас они туда записывают просто всех умерших в 1932-33 годах.

    Изначально ключевой книгой, на которой строился миф о «голодоморе», была книга британского историка Роберта Конквеста «Жатва скорби», которая, по всей видимости, была им написана в рамках программы по дискредитации Советского Союза. После публикации книги, в которой была прописана цифра 7 млн погибших, цифра жертв в «Книгах памяти» стала расти, очевидно подгоняя результат под цифры заказа сверху.

    «Переварив» выводы от этих цифр, я перестал считать себя украинским националистом. Это было не одномоментно, я просто обозначил реперные точки, которые отвернули меня от всего, что связано с проектом «Оранжевой революции». Начал интересоваться идеями марксизма и «левых» движений. То есть, к тем вещам, к которым подходит любой молодой человек, начинающий критично мыслить - сомневаться, искать источники и разные подходы.
    «Протывси́х»

    -    К следующим президентским выборам, на которых в 2010-м году боролись Тимошенко и Янукович,  я был уже более нейтрален, но у меня уже зарождались пророссийские убеждения. Когда на этих выборах победил Янукович, я не прыгал от счастья, но был скорее удовлетворен, так как ощущал себя патриотом Донбасса.
    Донбасс - это один из уникальных для бывшей Украины регионов, как и Крым, и Галичина. Это такие области, в которых региональный патриотизм ценится выше, чем общегосударственный.
    При этом галичане считают себя еще и мессианским субэтносом  -  самыми правильными украинцами в отличие от всех остальных и должны строить правильную Украину.

    На Донбассе такого нет. Здесь считают «Мы - Донбасс, а на Донбассе порожняк не гонят - здесь край трудовых людей, мы кормим эту Украину, которая непонятно зачем нам сдалась. Но при этом, если Львов надумает отделиться - то ради Бога». Если бы сейчас история повернулась по-другому и была бы Львовская или Ивано-Франковская народные республики, то из Донбасса люди не стремились бы туда ехать, чтобы бомбить «Градами» Львов. Наоборот, сказали бы «пускай отделяются: баба с возу, кобыле легче».

    На выборах 2010 года я был против всех. Я был тем, кого «украинские патриоты» презрительно называли «Протывси́хы», и считали что мы за Януковича и воров. У них была такая логика: если ты не проголосуешь за Тимошенко, то Янукович победит. Я им сказал, что пусть Янукович победит, так как мне не нравится ни один из кандидатов, потому что оба представители крупной буржуазии, которая раскалывает страну и занимаются только укреплением влияния крупных финансово-промышленных групп, которым как политики они принадлежат и отрабатывают.

    Я понимаю, что мне оба лагеря не близки, но  вижу, что лагерь Януковича эксплуатирует те идейные установки, которые мне теперь уже близки.
    Категория: Герои наших дней | Добавил: Elena17 (14.02.2015)
    Просмотров: 190 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCoz