Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Четверг, 23.09.2021, 12:56
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4067

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


И.Н. Михеев. Выход из кризиса есть. Но власть на это никогда не пойдёт (2)

 

Реальные меры для преодоления кризиса и подъёма экономики

Никакие разовые, отрывочные, несистемные меры, спорадические и авральные, российской экономике, конечно, не помогут. Для преодоления кризиса и экономического роста необходимо провести решительную реформу системы денежного обращения. Центральная мера - принципиальное изменение денежной политики, в частности - режима эмиссии. Согласившись ещё в 90-е на требование МВФ эмиссии рублей под покупку иностранной валюты, власти РФ, по сути, смирились с положением финансовой колонии Запада. Российский ЦБ, в сущности, всего лишь подразделение ФРС. Рубль - не национальная валюта суверенного государства, а некий денежный эрзац. Он является не эквивалентом материальных ценностей, а эквивалентом настоящих денег - доллара и евро.

Поэтому первоочередные меры - это прекращение переправки сырьевых доходов в американские банки и, вообще, вывоза капитала из страны, и отказ от привязки денежной эмиссии к объёмам иностранной валюты от экспорта, переход от эмиссии рублей под покупку иностранной валюты к эмиссии, исходя из потребностей отечественных заемщиков. Притом, не только биржевых спекулянтов, как нынче, но именно реального сектора экономики. Объёмы денежного предложения должны диктоваться не либеральными догмами, транслируемыми из МВФ, а стратегией долгосрочного развития страны, задачей развития отечественной реального сектора, требованиями финансовой безопасности, наконец.

Эмиссия должна осуществляться под приоритетные общенациональные программы, под модернизацию инфраструктуры и производственных мощностей, под создание и внедрение новейших технологий. Так, как это делают стремительно прогрессирующие страны Восточной Азии, начиная с Японии и Кореи, заканчивая Китаем и Индией. При этом государство должно без стеснения оперировать широким набором рыночных инструментов регуляции экономики и финансового рынка. В частности, той же ставкой рефинансирования.

Только тогда, когда денежная политика российского ЦБ будет независимой и самостоятельной, а иностранные долларовые кредиты будут замещены российскими - рублёвыми, мы исключим возможность присвоения иностранцами российских стратегических сырьевых и прочих активов в счёт непогашенных кредитов, как это происходит сегодня. По крайней мере, вместо того объёма денег, полученных на Западе и номинированных в долларах, который тратится российскими корпорациями в России, можно смело имитировать и пускать на кредитный рынок рубли.

Впрочем, отказ от отправки сырьевых доходов в американские банки и внутреннее полноценное рефинансирование российских банков это только полдела. Сама по себе данная мера ещё не решает проблему экономического роста. Дело в том, что у России нет кредитно-финансовой системы, которая была бы способна довести деньги до реального сектора. Будь базовая ставка ЦБ 13% или 3%. «Наши» ростовщики, как уже замечено, предпочитают кредитовать спекуляции на фондовом и валютном рынках да экспортно-импортные торговые операции.

Реальный сектор, особенно ориентированная на внутренний рынок промышленность, не имея возможности соревноваться со спекулятивным сектором по рентабельности, о деньгах может только мечтать. Доля банковских кредитов в финансировании инвестиций производственных предприятий меньше четверти. В развитых странах, в США, например, величина кредитов, выданных коммерческими банками предприятиям, вдвое превышает ВВП, в Японии и вовсе в 4 раза, а в России она даже до кризиса была менее 50% ВВП.

Да и зачем кридитовать обрабатывающую промышленность или те же инновации, когда спекуляции с ценными бумагами и валютой приносят прибыли больше и без ненужных рисков. Притом, правительство само занимает противоречивую позицию. С одной стороны предлагает банкам кредитовать реальный сектор, а с другой - позволяет монополистам вздувать цены. Но если цены на энергию и топливо будут «мировыми», т.е. одинаковыми для внутренних и внешних потребителей, то производство в наших северных условиях становится заведомо неконкурентоспособным.

Чтобы изменить эту ситуацию необходимо в дополнение к эмиссионной и, шире, денежной реформам, создавать независимую национальную кредитно-инвестиционную систему для финасирования отечественного производителя. Глазьев, чтобы заставить банкиров кредитовать реальный сектор и участвовать в планировании инвестиционных проектов, предлагает привязать объёмы рефинансирования коммерческих банков к потребностям в кредитных ресурсах производственников. Обусловить выдачу коммерческим банкам кредитных ресурсов ЦБ их целевым использованием для кредитования предприятий реального сектора. Поставить коммерческие банки в такие условия, чтобы они конкурировали друг с другом за предоставление кредитов предприятиям. При этом чётко прописать нормативы кредитования, максимальный уровень процентной ставки, условия получения государственных гарантий и др.

Однако представляется, что и предлагаемые Глазьевым меры дадут лишь половинчатые результаты. Российская банковская система попросту не имеет в виду развитие страны. Сама природа российских ростовщиков претит такому подходу. Они считают себя никому и ничем не обязанными свободными спекулянтами. Они всеми силами и любыми способами избегают исполнения той общественно полезной функции, ради которой им и позволено взимать ссудный процент. Подтверждением этому как раз и является упомянутое выше сообщение, которое недавно сделал в Госдуме Степашин.

Невозможно органично соединить две эти цели - развитие страны и извлечение максимальной прибыли частными банками. Нужны иные регуляторы помимо нормы прибыли. И, среди прочего, не последнюю роль должна играть социальная ответственность банковского сектора.

Однако такой регулятор, как социальная ответственность и уважение национальных интересов в российской банковской сфере исключены, уже потому, что эта сфера полностью подконтрольна инсургентам, принадлежащим к известному племени, составляющему 3% населения. Известное публичное высказывание одного из крупнейших российских ростовщиков, совладельца «Альфа-банка» Авена по поводу социальной ответственности крупного капитала: «Мы занимаемся лишь тем, что нам выгодно... всё остальное эмоции... борьба с бедностью функция не «Альфа-банка» и, вообще, не частного бизнеса...», не оставляют в этом никаких сомнений.

То есть в глазьевской, в целом логичной концепции полномасштабного внутреннего рефинансирования коммерческих банков с целью при их посредстве довести деньги до реального сектора, заранее создаётся противоречие, которое придётся постоянно преодолевать административными мерами. Притом что эффективность административных мер зачастую оставляет желать лучшего.

Кстати, в статье «Демнувориши как эрзац делового класса», которая есть в архиве «Полемики и дискуссий», я уже писал, что все усилия России, всё её стремление к экономическому процветанию обречены на провал с тем коммерческим классом, его верхним слоем, который Россия получила в результате революции 90-х. Эту революцию принято считать антикоммунистической и либеральной, но более понятными её смыслы будут, когда мы рассмотрим её как антитрадиционалистскую и антирусскую. Процесс же создания нового ответственного делового класса куда более сложный, чем смена режима эмиссии. На это, даже при наличии воли у русского народа, понадобились бы годы.

В нынешних же условиях у России выход только один - поправ либеральную догматику, инвестировать в страну средства, минуя коммерческие банки, направлять финансовые потоки в реальный сектор через госбанки. Этот путь скорее аварийный, чем естественный. Но до появления в стране подлинно национального делового класса, другого выхода, повторюсь, нет. Госбанки через вновь созданную сеть своих отделений финансируют приоритетные инфраструктурные проекты и программы под малые проценты без цели наживы. А коммерческие банки занимаются чисто коммерческим кредитованием, частными проектами. Кстати, именно так поступает Китай.

Однако и тут нужно понимать, что механическая национализация, усиление госсектора также не панацея для сегодняшней России. Дело не только в том, что наши колоссальные национальные активы прихватизированы кучкой инсургентов, которые со всей своей челядью обретаются на туманном Альбионе и которых в Лондоне давно считают «английскими бизнесменами». Проблема куда глубже. Ведь при механической национализации активы и право принимать решения остаются, в сущности, в руках тех же самых людей. Того же Кудрина, Чубайса и Кириенко-Израителя, возглавляющих сегодня крупнейшие госкорпорации. Какая, в конечном итоге, разница, кто вывозит из страны капиталы, частные лица - Дерипаска, Абрамович и Мамут или госчиновник Кудрин под видом резервов? Какая разница, кто вывозит невозобновляемые ресурсы - частная компания ЛУКОЙЛ или государственные Газпром и Роснефть?

Выше я говорил об отсутствии социальной отвественности у частных банков. Но сегодня в этом отношении и госбанки, оказавшись под контролем известного сорта лиц, мало чем от них отличаются. Характерно, к примеру, поведение Грефа и менеджмента Сбербанка. Пенсионеры сегодня удивляются - почему у Сбербанка проценты по вкладам такие низкие? Понятно почему - надо кормить акционеров, большую часть которых, как уже замечено выше, составляют иностранцы. На выплату им дивидендов за 2008 г. Сбербанк направит 11 млрд. руб., т.е. столько же, сколько в некризисном 2007 г. Их кризис не касается. Несмотря на кризис, акционеры банка должны получить дивиденды, соответствующие хорошим результатам 2008 г. года, без зазрения совести заявил Греф.

Вот так. Это у шахтёров кризис, да у военных, да у бюджетников, которым срезали доплаты, а у Грефа и его сообщников «хорошие результаты». Кстати, сумма дивидендов, которую Греф выдаст своим рантье - совладельцам номинально государственного Сбербанка, на пару миллиардов превышает задолженность по зарплате российских организаций на начало апреля 2009 г.

Так что бесполезно возвращать в госсобственность активы, если у вас само государство, т.е. вся система госуправления, денационализировано. И здесь мы переходим к следующей теме, без раскрытия которой сказанное выше не может быть вполне понято.

Почему власти России выбирают стратегию «для чёрных»? И почему невозможны национально ориентированные реформы?

По поводу системной реформы денежного предложения и кредитно-финансовой сферы российские власти даже в разгар кризиса старательно избегали разговоров. Что же касается такой частной, хотя и важной темы, как ставка рефинансирования - почему она в России на порядок выше, чем в успешных странах, отговорка у Путина, у Кудрина, у Игнатьева, теперь и у Медведева - одна: де, понижение базовой ставки подстегнёт инфляцию и ослабит национальную валюту. Связь здесь, действительно, есть. Этого никто не отрицает. Однако при всём том на Западе, где СР всегда была мизерной, инфляция как раз очень незначительная. К примеру, темпы роста цен в Еврозоне, где базовая ставка 1%, в марте достигли исторического минимума в 0,6% за 12 месяцев. На фоне бешеной инфляции в России, размеры которой точно мы не знаем из-за патологической лживости официальной статистики, но она явно исчисляется десятками процентов, можно считать, что инфляции в Еврозоне нет вовсе. То же и в США - там считают даже полезной инфляцию в 2-3%, но у них и этих 3% нет.

И валюта у тех стран, которые имеют низкую базовую ставку, меньше всего подвержена девальвации. Евро, шведской кроне, канадскому и австралийскому долларам, английскому фунту стерлингов, японской йене тот обвал, который пережил рубль в конце прошлого - в начале этого года, и в страшном сне присниться не мог. А вот в странах Третьего мира, где базовая ставка на порядок выше, там и инфляция кратно выше. Так что связь между понижением СР и девальвацией национальной валюты отнюдь не такая прямая и жёсткая, как хотят представить «наши» записные монетаристы во главе с Кудриным.

Неангажированные властью эксперты давно обращают внимание, что инфляция в России - результат отнюдь не избыточной денежной массы. Денег-то в реальной экономике как раз не хватает. Наша инфляция - это инфляция издержек. Её источники - это, прежде всего, жадность и бесконтрольность монополий, которые постепенно переходят в руки к иностранцам. Эти жадность и бесконтрольность порождают необоснованный рост цен на газ, электроэнергию, бензин, транспортные тарифы и т.д. Другой источники инфляции - коррупция. Сложно оценить коррупционную составляющую в структуре цены товаров, но то, что она существенная - общепризнано. Третий фактор - уязвимость финансового рынка, его незащищённость от мировой финансовой конъюнктуры и спекулятивных игрищ иностранных, так называемых инвесторов и доморощенных спекулянтов - банков. Это обстоятельство делает неустойчивым рубль и импортёры, страхуя риски, завышают цены. А вслед за импортом растёт цена и на отечственный товар.

Со своей стороны добавим в этот список жадность банкиров, торгующих деньгами. Они привыкли иметь такую маржу, какую во всём мире поискать. Из-за дорогих кредитов растёт себестоимость у производителей, которые все вынуждены работать на кредитных деньгах. Плюс жадность и бесконтрольность торговых сетей, также принадлежащих иноплемённым, которые накручивают непомерную торговую наценку. Наконец, ещё один значимый фактор инфляции - денежная масса от экспорта сырья закачивается не в реальный сектор, не в обновление и создание новой инфраструктуры, не в инновации, а в торговлю, напрямую на потребительский рынок в виде, к примеру, безумных бонусов менеджерам сырьевых компаний и не слабых зарплат чиновникам, которых в России уже вполтора раза больше, чем во всём СССР.

Что же касается собственно национальной валюты, о крепости которой якобы печётся проинструктированный в МВФ монетарист Кудрин, то если вы хотите защитить рубль, есть меры поэфективнее завышения ставки рефинансирования. Это торговля на рубли экспортным сырьём, утверждение рубля в качестве резервной валюты в СНГ, исльзование рублей и национальных валют контрагентов в расчётах с тем же Китаем, Индией, Ираном, странами ШОС. Однако на этом направлении Кудрин особой активности не проявляет.

Таким образом, ссылки на инфляцию и стабилизацию рубля при удержании высокой ставки рефинансирования не более чем лукавство. Дело в другом. Для реальной, а не понарошечной стимуляции отечественного производителя и внутреннего спроса нужно реально, а не понарошку увеличивать госзаказ, расходную часть бюджета, снижать налоги в реальном секторе. Но для этого не хватает денежной массы. Количество денег в экономике ограничено количеством притекающих в страну долларов, а также обязательством, взятым Путиным перед западным олигархатом, что деньги от экспорта сырья будут отправляться в американские банки. А напечатать деньги нельзя, потому что российские власти связаны договорённостями с глобальным олигархатом.

Бессмысленно пытаться обосновать те или иные шаги Центробанка и Минфина интересами российской экономики, российского государства и населения РФ. Политику Кудрина и Игнатьева можно скорее понять в контексте интересов США и мирового финансового кагала нежели интересов России. Западу же от России нужен, прежде всего, бесперебойный поток сырья. Именно поэтому рубль в начале года был девальвирован больше, чем на 50%. Наша «тихая финансовая гавань» на третьем месте в мире по этому показателю - обрушению национальной валюты по отношению к доллару. Сырьевым компаниям, в стабильности которых заинтересованы западные импортёры сырья, нужно поддерживать свои балансы. А снижение курса рубля только на 1%, для, например, Газпрома, который две трети доходов получает как раз от экспорта в долларах, означает увеличение дохода на $3 млрд. Вот вам и мотивы разрекламированной чуть ли не как героический подвиг правительства «плавной девальвации».

Или взять историю, как они треть резервов отдали банкирам. После этого многие высказались в том духе, что $200 млрд. израсходованы зря. Позволю себе с этим не согласиться - российские резервы потрачены с большой пользой. Только для американской экономики. $200 млрд. ушли на поддержку доллара. Точно также 12%-я ставка рефинансирования, как и стерилизация «лишних денег» на протяжении многих лет в Стабфонде, как и само размещение Стабфонда в Америке, как и эмиссия рубля под приток доллара от экспорта, как и общая стратегия на превращение России в финансовую колонию и сырьевой придаток Запада - всё это решения вовсе не экономические, но именно политические.

Поэтому и создание независимой национальной кредитно-инвестиционной системы, ориентированной на реальный сектор, это отнюдь не узко экономическое предприятие. Это, фактически, элемент национально-освободительной революции. Которая означала бы кардинальную смену парадигмы развития страны и смену элит. То есть чистая политика. А разве есть предпосылки для подобного? Вот и ответ на поставленный в заголовке вопрос.

Но об этом молчат влиятельные реестровые эксперты. Тот же Глазьев, который видит и трактует ситуацию вполне адекватно и меры предлагает совершенно логичные, не договаривает главного. Он пытается представить дело так, что действия ЦБ и Минфина, путинского правительства, в целом, - ошибка, которая идёт от непонимания. Хотя очевидно, что это отнюдь не ошибки, но осознанные действия. Глазьев политик тёртый и едва ли не понимает, в чём, на самом деле, дело. Но он сидит в уютном кресле директора института, которым его облагодетельствовал после провала в Думе Путин, на сытном кремлёвском пайке, и потому всю правду говорить не будет. В этом отношении такие люди, которые пытаются перевести политическую проблему в плоскость узко экономических дискуссий, наносят стране громадный вред. Они маскируют колониальную природу режима.

Сама эта природа предполагает именно такую экономическую политику, какую нынешний путинско-медведевский режим проводит. И эта политика вполне последовательная. Нынешний режим - компрадорский до мозга костей. В его деятельности, повторюсь, мало что можно объяснить с позиции национальных интересов. Но с позиции компрадории все его действия логичны. Ведь политика по удушению реального сектора и превращению страны в сырьевую колонию - залог их власти и сегодня, и на будущее. Разве позволило бы промышленное и научное лобби этим полуграмотным деятелям, способным только качать нефть и газ, хозяйничать в стране, будь эти промышленники и инновационщики сильны? Будь главные деньги в стране не в сырьевом секторе, а в промышленности, у инноваторов ВПК и т.п.?

Что делать?

Что делать - тема отдельная. Но несколько слов в заключение скажу. Судя по тому, как стоически переносит Россия все измывательства над собой в ходе нынешнего кризиса, и судя по тому, что русский национально-патриотический лагерь так и отаётся аморфным, разобщённым и не в состоянии выдвинуть консолидированных лидеров, рассчитывать на сколь-нибудь серьёзные политические перемены не приходится. Так что остаётся уповать хотя бы на отдельные подвижки.

Русским важно верно занять позицию в развивающемся медленно, но верно конфликте интересов внутри нынешнего российского политикума. Необходимо использовать разделение власти на две партии. Однако это не разделение на партию Путина и партию Медведева. Путин и Медведев - это две стороны одной прозападной компрадорской медали. Путин в начале марта в разгар кризиса пообещал, что сырья у России для поставок в Европу хватит ещё на сто лет. Какие тут ещё нужны комментарии? А Медведев считает, что Россия это не самобытная цивилизация со своими интересами и историческими судьбами, а всего лишь простуженный придаток Европы. Во всяком случае, в конце марта в интервью БиБиСи он повторил любимый тезис политически обанкротившихся либералов из СПС Хакамады и Немцова - сказал, что хотел бы видеть Россию в составе Европы. Хотя в ЛГУ, который закончил наш юный президент и где на географическом факультете в ту пору работал сэнээсом Гумилёв и преподавал академик Лавров, с подобным «знанием географии» даже к зачёту не допустили бы.

Путин и Медведев будут соревноваться, кто быстрее и ловчее сдаст наши интересы и наши ресурсы западному олигархату, при этом сохранив лицо и влияние внутри России. По части сдачи Курил Японии уже, похоже, соревнуются. Их борьба за влияние и выборы-2012 - это борьба вовсе не за царский престол, как думают на Западе, но за должность вице-короля новой Индии, в каковую превратилась Россия, отобрав в конце 20-го века у настоящей Индии титул самой большой и богатой колонии в мире.

Но есть более глубинное разделение. А именно на группу Иванова и Сечина, тесно связанных с российским реальным сектором, и группу более тесно связанных с западным финансовым олигархатом и российским банковским сектором либералов, в которую входят одновременно и путинские, и медведевские креатуры - Кудрин, Шувалов, Дворкович, Игнатьев, и под влиянием которой находятся сами дуумвиры.

Обольщаться на счёт персоналий из группы Иванова-Сечина едва ли стоит. Как личности это те же Фоки, только сбоку. Однако есть объективные обстоятельства, которые рано или поздно обострят противоречия между этой группой условных «силовиков», русских по преимуществу, и ультралибералами-западниками, нерусскими по преимуществу. Если группа Иванова-Сечина во внутривластной борьбе будет побеждать, русское участие и русские интересы будут им побоку. Но если они будут проигрывать, они будут искать союзников где только можно. И тогда, оказав им помощь против откровенных либералрусофобов, можно будет выговорить некоторые подвижки в сторону деколонизации страны. К этой коллизии и нужно готовится.

18.05.2009
 
Категория: Русская Мысль. Современность | Добавил: rys-arhipelag (19.05.2009)
Просмотров: 494 | Рейтинг: 0.0/0