Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Понедельник, 20.09.2021, 02:14
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4067

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


А.Н. Савельев, С.П. Пыхтин, И.М. Калядин. Национальный манифест. Часть 5.

Национальная экономика. Если не выстроены схемы движения товаров внутри государственных границ и не определены потребности и возможности территорий в зависимости от климатических и географических условий, то невозможно правильно развить экономику страны. Национально мыслящее правительство будет исходить из реальных потребностей страны, а не из «общепринятых норм». Там где зима длится более шести месяцев, государство должно стремиться снижать стоимость энергоресурсов. Те государства, которые имеют протяженные транспортные магистрали, должны обеспечить минимальную стоимость перевозок, чтобы удаленные от развитых регионов территории не деградировали и могли предоставить всем гражданам общие для нации стандарты жизни.

Национальная экономика должна производить товары, а не денежные знаки или бухгалтерские отчеты. Только реальный товарный обмен важен для благополучия нации, а вовсе не финансовые потоки. Если правительство умеет считать только деньги, если главной своей задачей видит выбивание налогов, то гибель экономики не за горами. Если правительство отчитывается перед нацией объемом иностранных инвестиций, то оно расписывается в своей неспособности наладить развитие производства без зависимости от иностранцев и мировой олигархии. Если оно видит свой успех в массе размещенных за рубежами страны «международных финансовых резервов», то оно заботится о чужой экономике и равнодушно к своей.

Те государства, которые стремятся к «открытой экономике», рано или поздно входят в неразрешимые противоречия с мировой торговой и финансовой системой. Колебания спроса и предложения на внешних рынках грозят крахом национальной экономике, ориентированной на зарубежного потребителя, а свободное перетекание капиталов может мгновенно обескровить собственный хозяйственный организм. Поэтому национальная экономика должна выстраиваться как независимая система, готовая обеспечить страну всем необходимым даже при полном прекращении поступления товаров из-за рубежа. При этом внутренний рынок должен быть гарантирован от поглощения внешними рынками. Но ограничение свободного движения товаров и капиталов за пределы страны может быть обусловлено только созданием гарантированных условий их обращения внутри страны – стабильных и справедливых правил экономической деятельности, честной судебной системы, разрешающей хозяйственные споры.

То же самое касается трудовых ресурсов. Если беспрерывно ввозить в страну непритязательных гастарбайтеров – этих современных кочевников, готовых порушить все цивилизации, встретившиеся у них на пути, то нет шансов развить современные производства и территории страны. Ведь экономика нации напрямую зависит от трудовых мотиваций и ответственности работника, его культурного уровня, усвоенных с детства правил общежития. Но чтобы устранить иммиграционные потоки, необходимо создавать соответствующие мотивации и культурные стандарты у коренных жителей страны, нужно избавлять нацию от низкоквалифицированного труда, нужно обеспечивать достойной зарплатой граждан, вынужденных замещать непрестижные профессии.

Для государства важен процесс не только прибытия трудовых ресурсов, но и эмиграция граждан ради заработка в иные страны. Если не обращать внимания на «утечку мозгов», то лучшие кадры, яркие таланты будут перекуплены мировым рынком, где они будут своим трудом создавать фундамент экономического развития для других стран. В то же время закрытие границ для творческих людей будет означать угасание интеллектуального и духовного потенциала, получаемого в результате культурного диалога и научных обменов с другими странами. Сохранять интеллект нации надо не столько ограничениями, сколько созданием достойного уровня жизни, широкого поприща для проявления творческих способностей, обеспечением возможностей приобщения к сокровищам мировой культуры и мировым банкам знаний.

Частные интересы отдельных лиц неразрывно связаны с успехами государства и национальной экономики. Благосостояния для большинства населения можно добиться только при наличии национальной кооперации, разделения труда, механизмов защиты частных достижений и совместного использования общенациональных успехов и преимуществ. Труднее добиться благополучия для небольших государств, которым без организации региональной, межгосударственной кооперации не обойтись, и от того, как она будет налажена, зависит и их реальная экономическая успешность. Там, где люди находятся в постоянной борьбе друг с другом, рано или поздно экономическое развитие прекращается и наступает разруха и нищета. Там, где государство держит население в послушании закону, где право защищает богатство, накопленное трудами поколений, где беспокоятся о благе своих подданных, там благосостояние каждого будет умножаться.

Государственный механизм призван образовать обратную связь между людьми, основанную на понимании неизменности правил, сохранности имущества, защиты деловой репутации и человеческого достоинства. Если такой механизм создан, возможна успешно действующая национальная экономика. Если же обратная связь разорвана, то гарантом благосостояния становится чиновник, принимающей произвольные решения и определяющий, кто пользуется государственным покровительством, а кто низводится до рабского состояния. Если же обратная связь пересекает границы государства, она порабощает нацию в целом, а местную бюрократию соединяет с мировой и лишает какой-либо связи с нацией.

Национальная экономика должна быть ориентирована на обычного человека, на гражданина, а не на чиновника. Экономическая свобода – это не догмат, рожденный либеральной мыслью. Это требование устранения из жизни бюрократического диктата и утверждения равенства возможностей в экономической деятельности. Либерализм, напротив, создает свободу только для избранных, подчиняя нацию «железному закону олигархии». Национализм требует постоянной деятельности государства по защите национального производителя от бюрократии, а национальной экономики – от мировой финансовой системы. Тем самым «железный закон» разбивается о «железную волю» нации. Либерализм же, проповедуя «открытость» экономики, позволяет международным спекулянтам и недобросовестным конкурентам насаждать олигархию и унижать национального предпринимателя.

В национальной экономике к производителям относят не только пролетариев и крестьян, как у марксистов, но и инженеров, художников, ученых, врачей, учителей. Все это элементы большого «производства» – производства нации. Могущество нации определяется не станками, а людьми. Богатство нации – не товары, а люди. Одни могут производить необходимое для жизни, другие – творить высокую культуру, третьи – воспитывать будущее поколение, четвертые – нести ратную службу, пятые – управлять государством. Экономика нации неотделима от нее самой и служит не целью, а средством существования нации и государства. Такое понимание экономики не вмещается ни в либеральные, ни в коммунистические доктрины.
 

Государственное устроение. Национальная экономика должна опираться на ведущий экономический уклад, который диктует также и устройство власти. Если в эпоху доминирования аграрных отношений государство строилось как большое поместье со всеми его функциональными элементами, перенесенными из отдельной дворянской вотчины на пространства страны, то в индустриальную эпоху появились еще два вида государств – одни ориентировались на торговлю, другие – на производство.

Государство-рынок было столь же пестрым и шумным, как рыночная площадь, и лишь внешне управлялось стихией спроса и предложения. Внимательному взгляду были видны и манипуляции товаром под прилавком, и цеховые группировки, и бдительный полицейский с дубинкой, и пронырливые воришки. Потом этот тип государства перерос в государство-супермаркет, расцвеченный рекламными вывесками и ярким оформлением витрин. В этом супермаркете уже мало что производили, но удачно торговали и отдыхали. Здесь государство обратилось в большой торгово-развлекательный центр.

Государство-предприятие выглядело как большой завод с множеством цехов. Здесь минимизировались затраты на управление, все было подчинено задачам выпуска продукции и согласованному действию всех элементов производства. На самом примитивном уровне эта модель была реализована во времена советской индустриализации, но в дальнейшем бюрократизированная управленческая система сковала формирование высокотехнологичного государства-предприятия. Тем не менее, концепция государства-предприятия сделала СССР ведущей экономической державой, способной победить в войне, создать ракетно-ядерный щит и приступить к освоению космического пространства.

Государство-вотчина, казалось бы, отступило в прошлое, но сегодня олигархия пытается восстановить рабство, а для него стремится к тому, чтобы нации согласились жить в государстве-плантации, где существует только три статуса: хозяева, надсмотрщики и рабы. Современным рабам предписано глазеть на витрины и телевизионные шоу. И потреблять подделки самых престижных и дорогих товаров. В большинстве случаев их труд уже никому не нужен. Нужно только их согласие признать власть олигархии легитимной, демократичной, гуманной и обязательной для всего мира.

По-настоящему современное национальное государство (государство-община, государство-корпорация) соответствует иному типу производственных отношений, которые могут использовать все научные и технические достижения, не превращая при этом человека в винтик большой индустриальной машины государства-предприятия, но также и не позволяя ему деградировать до примитивного потребителя государства-супермаркета. Развивающейся нации необходимо государство, где работа несет радость, где заботятся о детях, ценят честное слово, верят в любовь и дружбу, сопереживают общим утратам и обретениям, помогают соседям, а если придется, все вместе с оружием в руках защищают свой общий дом – родную страну. Все объединены общим проектом строительства своего государства–империи как высшей формы самоорганизации.

 

Налоги и национальный доход. Основными источниками поступления средств в бюджет страны является труд людей, которые ведут хозяйственную деятельность либо как частные предприниматели и владельцы предприятий, либо как наемные работники. Те и другие платят налоги. Бюджеты наполняются также налогами на имущество, денежными средствами, имитированными государством (инфляционная эмиссия), и таможенными сборами и т.д. И все-таки национальный доход формируется прежде всего трудом и творчеством. Поэтому для нормально. го функционирования экономики необходима свобода творчества и желание трудиться. Пока налоговая система угнетает труд и творчество, бюрократия торжествует, а олигархия беспредельно обогащается. Следовательно, в налоговой системе заложено либо рабство нации (к чему стремится бюрократия и олигархия), либо освобождение нации и уничтожение порабощающих ее факторов.

Для националистов чрезвычайно важно упростить систему налогообложения до нескольких простых в расчете и понятных налогов и сделать субъектом налогообложения не предприятия, а людей. В этом случае будет изжит конфликт между работником и работодателем. С работодателя будет снято подозрение, что он обогащается за счет работника. И каждый работник будет по ведомости видеть, сколько из его зарплаты уходит на содержание государственных систем: власти, армии, соцобеспечения и т.д.

Вся система бюрократического принуждения и порабощения построена на изъятии всего или почти всего дохода человека: не важно, наемный ли это рабочий или владелец фирмы. В бюрократической системе сбор средств на государственные нужды основан на двухуровневом перечислении налогов: сначала платит предприятие, а затем гражданин – часть своей зарплаты. Причем предприятие обязано еще оплатить и оборотные налоги с конечного потребителя (например, НДС – налог на добавленную стоимость). Так маскируется грабительская система максимального изъятия заработанных предприятием и работником средств. Что не удалось сразу получить с физического лица, собирается через косвенные налоги в виде всевозможных сборов при оформлении справок, лицензий, отчислений при вступлении во владение имуществом и т.д.

Олигархия всегда стремится удешевить рабочую силу и минимизировать затраты на развитие нации и воспитание полноценной личности. Поэтому она всегда будет душителем свободы, превращая человека в «рабочую силу». Националисты, наоборот, хотят раскрепостить человека, избавить от власти денег и сделать его гармонично развивающейся личностью – органичной частью единого национального организма. Если интересы нации возобладают, налоговая система должна быть кардинальным образом упрощена, налоговый пресс резко ослаблен, а огромные массы чиновников уволены из фискальных органов и направлены в производящие сектора экономики.

Если националисты намерены видеть каждого гражданина свободной и творчески развивающейся личностью, то и субъектом налогообложения должен быть только индивидуум, а не юридическое лицо, за которым необходимо сохранить только функцию агента по расчету налоговой базы. Если ежемесячно наемные работники уплачивают налог от реализованных товаров (оборотный) и своего заработка, а владелец предприятия еще и от своего дохода, то каждому будет ясна и воспроизведена в платежных ведомостях реальная картина налогового бремени.

Эта прозрачность выгодна гражданину (и работнику, и предпринимателю) и невыгодна бюрократии. Человек, осознавший себя полноценным субъектом экономической деятельности и оценивающий вклад, который он вносит в национально-государственное строительство через уплату налогов, становится естественным противником распространения бюрократии и глобализма.

Только человек может соединить орудия и средства производства, знания и программные продукты, капиталы и инновации. В производственном процессе человек – источник творческой энергии, концентрирующий на нужных направлениях материальные ресурсы и преобразующий их в полезные вещи и прочие товарные продукты. Мешают ему два фактора: денежная удавка – противоестественные отношения, затрудняющие производство, и бюрократическая прослойка между ним и средствами производства, извращающая производственные отношения. Пока производственные отношения искажены фикциями, пока властвует паразитическая бюрократия, граждане не могут сплотиться в полноценную нацию, а экономическая система не может стать полностью суверенной национальной экономикой и избавиться от грабежа глобальной олигархии.

Налоги должны быть простыми в исчислении и прозрачными. Примером самой простой и прозрачной системы налогообложения прежних времен является десятина – от дохода или товарооборота. Простота исчисления налога минимизирует как численность чиновников, так и возможности коррумпирования государственных служащих. Бюрократия в таких условиях не может возникнуть. Любое усложнение создает множество «специалистов» по налогообложению в государственных органах и судах, которые начинают заниматься не развитием страны, а уличением предпринимателя в ошибках и отвлечением его от производительной деятельности. Предприниматель, путаясь в налоговом законодательстве, вынужден содержать целый штат специалистов и платить чиновникам, преследующим его со своими параграфами инструкций и разъяснениями налоговых органов. Тем самым предприниматель, а с ним и его работники становятся рабами все более размножающейся бюрократии.

Чем проще будет система налогообложения, чем яснее будет ее связь с национальным доходом, тем она будет «прозрачнее» и тем меньше в ней будет элементов, которые использует бюрократия ради закабаления производителя. Простота налоговой системы обеспечивает и снижение общего уровня налогов за счет устранения лишних поборов со стороны инспектирующих лиц. Чем меньше перераспределяет чиновник, тем проще нации производить национальный доход и тем меньше непроизводственных расходов и соблазнов для чиновника зачерпнуть из госбюджета средства на какой-нибудь грандиозный проект, сулящий коррупционерам дополнительную мзду.

Бюрократия стремится запутать не только предпринимателя, но и всех граждан, которым предлагаются фиктивные критерии оценки деятельности правительства. В бюрократической системе статистическая отчетность, как и выборы, стала изощренной формой обмана граждан с целью обогащения олигархии и манипулирования общественным мнением. Теперь модно отчитываться перед «избирателя. ми» привлечением иностранных инвестиций и ростом ВВП (валовой внутренний продукт). От граждан скрывается, что инвестиции, поступившие из-за рубежа, обременены выплатой дохода зарубежному инвестору, что за иностранные инвестиции приходится расплачиваться, формируя потоки материальных ценностей, перетекающих в иные экономики. Скрывается, что ни инвестиции, ни ВВП не отражают уровня благосостояния нации. Если методики расчета меняются, если в доход страны произвольно включаются разнообразные услуги и интеллектуальный «капитал», не имеющие к реальной экономике никакого отношения, то экономические показатели превращаются в пропагандистский материал, в обман.

Национальный доход – вот критерий оценки уровня благосостояния. Он образуется из доходов, полученных в сфере материального производства как вся масса ценностей, созданных заново и направленных на удовлетворение жизненных потребностей граждан. Национальный доход – это вновь созданная стоимость, возникшая как разница между всей выручкой от произведенных товаров, доставленных потребителю, и всеми затратами на их производство. Работа «на склад», услуги в сфере развлечений и частной жизни в целом, личные расходы работника и работодателя на свои нужды здесь не учитываются. Когда учету подлежит только вновь созданная стоимость, понятен уровень развития национальной экономики, размеры средств, которые могут быть затрачены на потребление частных лиц, расширение производства и содержание государственных органов. Приращение национального дохода за счет новых производств и сокращения издержек на создание единицы продукции отражает динамику развития национальной экономики. Если нация не тратит на свои социальные проекты и государственные нужды более того, что она реально заработала, то она живет по средствам и имеет все необходимые предпосылки к полноценному развитию, не обременяя долгами будущие поколения.

Для националистов важны не размеры государственного бюджета, которым манипулируют чиновники, а размеры и скорость увеличения национального дохода. Увеличение национального дохода может быть достигнуто за счет снижения налогов. Еще в древнем Китае говорили: «Непомерные налоги – это обогащение врага». Врагом националистов является бюрократия, которая стремится к контролю за максимально большой долей национального дохода и национального достояния. Следовательно, националисты являются непримиримыми врагами бюрократии, утверждая принципиально иную экономическую систему, в которой налоги низкие, налоговая система предельно проста, а национальный доход по большей части минует чиновника. В такой системе граждане точно знают, сколько каждый из них отдает на содержание вооруженных сил, социальные программы и госаппарат. Что касается своих заработанных средств, то каждый сумеет их использовать более целесообразно, нежели это за него сделает чиновник.

 

Собственность, земля, производство. Легитимность собственности является ключевым принципом для развития национальной экономики и прочности национального единства. Целостность общности граждан может покоиться только на правовом приобретении собственности, а право – на исконном представлении о справедливости. Негласный сговор бюрократии и вчерашних разбойников, а ныне «досточтимых олигархов» не имеет срока давности, если в результате этого нарушен принцип справедливости в глазах народа. Даже закон, покрывающий воровство, не может быть гарантией неподсудности вора в будущем – когда этот закон будет отменен национальной властью. Всякое право собственности будет абсурдом, если действующая система отношений собственности не даст жить большинству. Если для одних собственность доступна, а у других нет никаких возможностей ее приобрести, то общество идет в тупик и расслаивается на кланы, ведущие между собой непримиримую борьбу.

Товарный производитель стоит в национальном государстве на особом счету. Ему необходимо обеспечить возможность свободного доступа к рынку сырья и материалов для его производства и обеспечить свободный сбыт произведенных товаров. Либеральная система, ориентированная на движение капиталов, ставит прямо противоположные цели. Сырье и материалы, являясь биржевыми спекулятивными товарами, становятся дороже за счет банковских процентов по кредитам и многократных посреднических операций, а рынки сбыта сжимаются сетевыми структурами, лишая производителя всей созданной им добавочной стоимости. Бюрократия к этому процессу (либеральная монополизация) добавляет различные процедуры по квотированию и лицензированию (бюрократическая монополизация), делая производство еще более уязвимым. Либералы требуют минимизации роли государства в экономике. Националисты требуют минимизации роли чиновника и его произвольных решений; роль государства они видят в разворачивании крупных инновационных производств и в контроле за стратегическими отраслями, где риск монополизации слишком велик, а коммерческий риск слишком опасен для нации. Государство обязано планировать развитие нации на отдаленную перспективу, которая не видна частным предпринимателям или находится за пределами их экономических интересов. Роль государства должна проявляться в размещении госзаказов на продукцию стратегического значения и во внедрении новейших технологий, имеющих значение для развития национальной экономики в целом.

Все это будет приносить плоды только в одном случае: если бюрократия будет подчинена нации. Сами по себе чиновники, даже имея всю полноту власти в административном и хозяйственном управлении государством, не могут обеспечить эффективного функционирования экономики. Яркий пример тому – советская система, основанная на бюрократической уравниловке. Она создала передовые производства, но живая ткань экономики в целом так и не была создана, поскольку подавлялась частная инициатива, творческий труд, ответственность каждого за свое дело, а новые технологии вязли в бюрократических согласованиях.

Частная и коллективная собственность в сельскохозяйственном производстве также по-разному видятся в олигархической экономической модели и в модели национальной. У либералов-монетаристов государство устраняется от регулирования сельскохозяйственного производства, оставляя сельского производителя один на один с оптовыми покупателями, которые, формируя рынок закупочных цен, заставляют продавать продукцию ниже себестоимости. Заниженные цены на продукты питания на время создают горожанам хорошее настроение и обеспечивают лояльность к правительству, но для села становятся разорительными.

Бюрократия создает противостояние между городом и деревней, при котором сельский производитель полностью лишается надежных гарантий поддержания производства и приемлемых условий для жизни сельских тружеников. Чтобы селяне не имели возможности перебраться в город, создаются всевозможные преграды – например, за счет высоких цен на городское жилье. У этих «крепостных» современной сельской экономики через залог изымают земли, а их самих оставляют прозябать в нищете. Нация раскалывается на городское большинство и вымирающее и бесправное сельское меньшинство. И только в самых богатых странах, где перекосы бюрократической системы компенсируются громадными субсидиями, сельское хозяйство процветает, будучи исключенным из экономического механизма и во всем зависимым от бюрократии.

Сельскохозяйственное предприятие может сосуществовать успешно только при условии, что земельный участок не будет дробиться до бесконечности и что государство будет стоять на страже интересов нации, установив твердые цены, по которым оно будет закупать продукты питания, если покупатель по более высокой цене не найдется в частном секторе. Такая политика – необходимое условие нормального функционирования сельхозпроизводства и сельхозпереработки. В этом случае другие операторы не отстраняются от свободного рынка, но свои закупки могут вести по ценам не ниже установленных государством, тем самым обеспечивая рентабельность сельскому производству. Влияние государства на формирование политики в земельном вопросе должно быть определяющим. Земля не может быть предметом залога и входить в конкурсную массу при банкротстве. Пахотная земля, сельские угодья имеют такое же значение для государства, как и полезные ископаемые. Варварская эксплуатация земли, перевод пахотных земель и лесного фонда под жилищную застройку, захват водоохранных зон – все это примеры бюрократического расточительства и расхищения национального достояния.

Забота государства о сохранности сельхозпроизводства должна быть такой же, как забота о своей армии и ее солдатах. Можно наказать проворовавшегося управляющего или отдать под суд трусливого солдата. Но национальные интересы требуют, чтобы изменение в численности армий и в назначении использования земель были под полным государственным контролем. При любой смене собственника, при любых трудностях землепользования процесс сельскохозяйственного производства не должен останавливаться. Страну надо кормить каждый день; поэтому для остановки сельского производства не может быть никаких оправданий. И это совместная ответственность предпринимателя и госслужащего.

Современные средства производства, технологии и коммуникации создают возможность для каждого владеть землей, обрабатывать ее и жить в бытовых условиях, близких к городским, пользуясь при этом простором приусадебных участков, питаясь свежими продуктами и наслаждаясь чистым воздухом и красотой природы. Все это позволяет, наделяя людей землей, расселять мегаполисы – эти крематории национального духа – и обеспечивать необходимый баланс численности населения. В просторных жилищах могут создаваться большие семьи, работающие как в городах, так и на своей земле, в условиях, когда современные транспортные магистрали и средства коммуникаций обеспечивают доступность к городским и сельским профессиям, национальной и мировой культуре. Именно такое направление воспитания «чувства собственника» – домовладельца должно стимулироваться национальным правительством, глядящим в будущее.

 

Пенсионное обеспечение. Пенсионное обеспечение часто становится поводом для политических сражений между либеральными и социальными партиями, предлагающими различные способы наполнения пенсионных фондов и использующими пенсионеров как объект пропаганды в избирательных кампаниях.

Пока нация молода, многочисленные поколения трудоспособных граждан могут содержать поколения, утратившие трудоспособность. Но по мере увеличения продолжительности жизни без увеличения срока трудоспособности груз, возлагаемый на плечи трудоспособных граждан, увеличивается все больше.

Европейские и некоторые азиатские нации давно испытывают трудности в под. держании достойного уровня жизни пожилых поколений, первоначально сильно завысив его. Теперь государства пытаются изменить пенсионное законодательство, переложив ответственность на частные пенсионные фонды. При этом предполагается, что каждый сам будет «зарабатывать себе на старость» и развивать разнообразные формы страхования на случай инвалидности. Тем самым государство обкладывает своих граждан еще одним налогом, который собирается впрок, но, существуя в денежной форме, не обеспечен будущим производством товаров.

В национальном государстве нет необходимости в принудительном накоплении. Если вся нация создает свой национальный доход, то и вся нация может пользоваться его плодами. Часть средств от этого дохода должна идти на государственные нужды, а часть – на социальные нужды, в которых одно из главных мест занимает пенсионное обеспечение. Пенсия рассчитывается не в денежной форме, а в доле текущего национального дохода. При утверждении бюджета государство должно ежегодно формировать расходы, которые оно может себе позволить на пенсионеров. Распределено может быть только то, что нация заработала в истекшем году.

Открытость данных о национальном доходе, налоговой системе, доле бюджетных расходов, направляемых на пенсионное обеспечение, дает каждому поколению мотив, чтобы стремиться к максимальной отдаче в общенациональном деле – поддержке производителя, повышении эффективности труда, подавлении бюрократии, тунеядства и воровства.

 

Богатство и бедность. Если понимать богатство только как набор материальных благ и возможностей пользоваться разнообразными услугами, то справедливо будет евангельское утверждение, что богатому также сложно попасть в Царство небесное, как верблюду пройти сквозь игольное ушко. Такое богатство идет только во вред личности. Но также вредно и понимание бедности исключительно как недостатка материальных благ. Тогда бедняк может мечтать только о том, чтобы ограбить богатого и занять его место, помыкая теми, кто такой захват осуществить не смог.

Чтобы социальный конфликт между богатством и бедностью был изжит, необходимо понять, что бедность – общая проблема, затрагивающая все слои общества, а позитивный смысл частного богатства возникает, когда в нем заложено изживание бедности как таковой. Проще говоря, богатство оправданно, если оно становится источником увеличения хозяйственной мощи нации и способствует ее нравственному и физическому здоровью. Одно дело, когда богатство паразитирует на денежном дефиците и несовершенстве финансовой системы, другое – когда оно организует производство, воспроизводя рабочую силу (включая рабочую силу самого предпринимателя) и производственные системы. Одно дело – стричь купоны, другое дело – создавать производство. Первое – форма паразитизма, второе – достойная уважения деятельность.

Богатство – это соблазн, склоняющий предпринимателя отказаться от труда и превратиться в паразита-рантье. Отсюда возникает риск нравственного падения и духовного заблуждения, чреватый распадом личности. Соответственно предпринимательство – рискованное дело еще и с этой точки зрения. Но наша оценка предпринимателя должна исходить из того, есть ли предпринимателю что терять в духовном смысле. Если он заведомо лишен совести, то ему нечем рисковать – он в духовном смысле оказывается нищим.

Рентные настроения в связи с надеждами на чудесное обогащение опасны тем, что парализуют экономику – бизнесменом становится не организатор производства, а финансист, манипулирующий мнимыми величинами, абстрактными сущностями. Рентные настроения угнетают любовь к труду, заставляя доверяться финансовым аферистам и организаторам разного рода лотерей и маркетинговых пирамид. Массы потенциально трудоспособного населения бросаются в несообразно распухающую сферу обслуживания роскоши и изощренных услуг, также превращаясь в рантье или в их персонал.

Олигархическая модель государства предоставляет возможности экономической активности преимущественно в обслуживании ренты, посредничества, примитивной спекуляции. Рента угнетает труд и делает предпринимательство зависимым от массы паразитических структур. Национальное законодательство должно стать преградой этому злу, возложив дополнительное налоговое бремя на ренту и роскошь, превратив обслуживание праздности в малопривлекательный вид бизнеса.

 
Категория: Русская Мысль. Современность | Добавил: rys-arhipelag (19.06.2009)
Просмотров: 521 | Рейтинг: 0.0/0