Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Суббота, 01.10.2022, 20:30
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Светочи Земли Русской [131]
Государственные деятели [40]
Русское воинство [277]
Мыслители [100]
Учёные [84]
Люди искусства [184]
Деятели русского движения [72]
Император Александр Третий [8]
Мемориальная страница
Пётр Аркадьевич Столыпин [12]
Мемориальная страница
Николай Васильевич Гоголь [75]
Мемориальная страница
Фёдор Михайлович Достоевский [28]
Мемориальная страница
Дом Романовых [51]
Белый Крест [145]
Лица Белого Движения и эмиграции

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4078

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Александр Арцибашев. В родной Тимонихе...

Накануне кончины пи­са­те­ля Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Бе­ло­ва я на­брал но­мер его те­ле­фо­на в Во­лог­де. Труб­ку под­ня­ла же­на Оль­га Сер­ге­ев­на. Мы с ней пе­ре­го­ва­ри­ва­лись до­воль­но ча­с­то, по­сколь­ку сам он в по­след­ние го­ды на звон­ки не от­ве­чал, да и пе­ре­дви­гал­ся по квар­ти­ре на ин­ва­лид­ной ко­ля­с­ке.
— Как чув­ст­ву­ет се­бя? — по­ин­те­ре­со­вал­ся я у Оль­ги Сер­ге­ев­ны. — Слы­хал, что об­жёг пле­чо о ба­та­рею....
— Это не столь опас­но, — от­ве­ти­ла она. — Боль­ше вол­ну­ет дру­гое: чет­вёр­тый день ни­че­го не ест...
— Раз­го­ва­ри­ва­ет?
— Поч­ти нет.
— Пе­ре­дай­те при­вет от ме­ня.
— Обя­за­тель­но ска­жу, что зво­ни­ли...
На сле­ду­ю­щее ут­ро в но­во­стях со­об­щи­ли о смер­ти пи­са­те­ля. Вы­хо­дит, в по­след­ний мо­мент по­про­щал­ся с ним?
Вспом­ни­лась на­ша пер­вая встре­ча трид­цать лет на­зад. Я тог­да при­шёл на ра­бо­ту в га­зе­ту «Прав­да», спец­ко­ром в сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ный от­дел. Вёл ру­б­ри­ку «Из днев­ни­ка пи­са­те­ля». Как-то по­зво­нил Бе­ло­ву. К то­му вре­ме­ни уже бы­ли из­да­ны его по­ве­с­ти «Де­рев­ня Бер­дяй­ка», «При­выч­ное де­ло», ро­ман «Ка­ну­ны», «Плот­ниц­кие рас­ска­зы», кни­га очер­ков о на­род­ной эс­те­ти­ке «Лад», мно­гие дру­гие ве­щи. На моё пред­ло­же­ние на­пи­сать что-ни­будь для га­зе­ты Ва­си­лий Ива­но­вич от­ве­тил от­ка­зом:
— Ни­ка­ких дел с «Прав­дой» иметь не хо­чу!
— По­че­му? — уди­вил­ся я.
— Год на­зад по­слал ста­тью о не­до­пу­с­ти­мо­с­ти пе­ре­бро­с­ки вод си­бир­ских рек в ази­ат­скую часть стра­ны, но её не на­пе­ча­та­ли. В от­де­ле на­уки, ви­ди­мо, по­бо­я­лись гне­ва ЦК. Тог­да об­ра­тил­ся к глав­но­му ре­дак­то­ру. И опять мол­чок! Че­го ж бу­ду уни­жать­ся?
— Вся­кое бы­ва­ет, Ва­си­лий Ива­но­вич, — вы­рва­лось у ме­ня. — В ре­дак­ции раз­ные лю­ди. Ма­те­ри­а­лы на ос­т­рые те­мы вы­зы­ва­ют бур­ные дис­кус­сии на за­се­да­ни­ях ред­кол­ле­гии. Ска­жу от­кро­вен­но: воз­мож­но, кое-кто из ру­ко­вод­ст­ва дей­ст­ви­тель­но не же­лал бы ви­деть ва­ше имя на стра­ни­цах га­зе­ты, но у «Прав­ды» де­сять мил­ли­о­нов под­пи­с­чи­ков. Боль­шин­ст­во из них, уве­ряю вас, хо­тят знать: что ду­ма­ет пи­са­тель Бе­лов о по­ло­же­нии дел в де­рев­не. Ва­ку­ум бы­с­т­ро за­пол­ня­ет­ся. Вы от­ка­же­тесь от со­труд­ни­че­ст­ва с га­зе­той — тут же най­дут­ся ты­ся­чи же­ла­ю­щих опуб­ли­ко­вать ка­кую-ни­будь че­пу­ху. По­ду­май­те о мо­ём пред­ло­же­нии...
— Лад­но, — глу­хо про­из­нёс Ва­си­лий Ива­но­вич. — Бу­ду в Моск­ве — за­гля­ну...
Че­рез ме­сяц я по­лу­чил от не­го пись­мо со ста­ть­ёй «Тре­бу­ет­ся до­яр­ка». Речь шла о том, что, по­на­ст­ро­ив в глу­бин­ке сот­ни жи­вот­но­вод­че­с­ких ком­плек­сов, хо­зяй­ст­ва столк­ну­лись с не­хват­кой ра­бо­чих рук. На­род раз­бе­гал­ся из де­ре­вень от без­на­дё­ги: ни хо­ро­ших до­рог, ни до­б­ро­го жи­лья, ни боль­ниц, ни школ, ни дет­ских са­дов...
Ма­те­ри­ал тре­бо­вал се­рь­ёз­ной до­ра­бот­ки. Воз­мож­но, Бе­лов пи­сал его вто­ро­пях. Я ни­че­го не вы­бра­сы­вал, не «смяг­чал», а про­сто до­вёл ста­тью, что на­зы­ва­ет­ся, до ума. Вы­прав­лен­ный ва­ри­ант сле­до­ва­ло со­гла­со­вать с ав­то­ром. Бе­лов как раз со­би­рал­ся ехать во Франк­фурт-на-Май­не. По при­ез­де в сто­ли­цу по­зво­нил мне и пред­ло­жил встре­тить­ся у не­го в гос­ти­ни­це «Моск­ва». В на­зна­чен­ное вре­мя сту­чу в дверь но­ме­ра. На по­ро­ге по­явил­ся че­ло­век не­боль­шо­го рос­точ­ка с кол­ким взгля­дом глу­бо­ко по­са­жен­ных глаз. По­на­ча­лу я сму­тил­ся: как при­мет прав­ку? Про­тя­ги­ваю гран­ку вме­с­те с ори­ги­на­лом.
— Кто это так по­чер­кал? — на­хму­рил бро­ви Ва­си­лий Ива­но­вич, пе­ре­ли­ст­нув не­сколь­ко стра­ни­чек.
— Я, — от­ве­чаю роб­ко, вну­т­рен­не го­то­вясь к дол­го­му спо­ру.
— Да? — удив­лён­но вос­клик­нул он. — На­до по­смо­т­реть. Сей­час чи­тать не бу­ду, возь­му с со­бой в до­ро­гу...
Ус­ло­ви­лись, что по воз­вра­ще­нии из по­езд­ки он по­зво­нит в ре­дак­цию. Не­о­жи­дан­но пе­ре­вёл раз­го­вор на дру­гое; стал рас­спра­ши­вать, от­ку­да я ро­дом, где ус­пел по­бы­вать. Вни­ма­тель­но слу­шал, уточ­няя ка­кие-то де­та­ли, де­лая по­мет­ки в сво­ём блок­но­те. Рас­ста­лись мы теп­ло.
Ми­но­ва­ла не­де­ля. Звон­ка не бы­ло. Спра­вил­ся в Со­ю­зе пи­са­те­лей: вер­нул­ся ли Бе­лов из Гер­ма­нии? Мне ска­за­ли, что по­ка его не ви­де­ли, но он обя­за­тель­но дол­жен зай­ти, сдать за­гра­нич­ный па­с­порт. В ожи­да­нии про­шло ещё не­сколь­ко дней. Не вы­дер­жал и сам по­зво­нил в Во­лог­ду. В труб­ке про­зву­чал зна­ко­мый го­лос.
— Как же так по­лу­чи­лось, Ва­си­лий Ива­но­вич? — спра­ши­ваю Бе­ло­ва. — Обе­ща­ли зай­ти в ре­дак­цию и не по­ка­за­лись.
— Из­ви­ни­те, Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич, так сло­жи­лись об­сто­я­тель­ст­ва. При­шлось сра­зу из аэ­ро­пор­та уе­хать до­мой. Эти го­ре-де­я­те­ли из ино­ст­ран­ной ко­мис­сии не удо­су­жи­лись да­же за­бро­ни­ро­вать но­мер в гос­ти­ни­це. Не на вок­за­ле же но­че­вать?
— Ну а по прав­ке ста­тьи есть ка­кие-то за­ме­ча­ния?
— Мо­же­те пе­ча­тать...
Вско­ре от не­го при­шло дру­гое пись­мо. Оно бы­ло ко­рот­ким:
«Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич! Ес­ли бу­де­те пуб­ли­ко­вать, то при­шлю вто­рую часть. А не бу­де­те, не при­шлю. Ска­жи­те ше­фам, что­бы они не во­ди­ли ме­ня за нос. До 10 де­ка­б­ря бу­ду в де­рев­не, ад­рес ко­то­рой у вас есть. Же­лаю все­го до­б­ро­го! Бе­лов. 21.Х.83»
Гран­ка дол­го пы­ли­лась в се­к­ре­та­ри­а­те. На­ко­нец, в на­ча­ле де­ка­б­ря, ма­те­ри­ал за­яви­ли в но­мер. Пред­сто­я­ло об­суж­де­ние на ре­дак­ци­он­ной кол­ле­гии. В день вы­хо­да га­зе­ты я при­шёл в зал за­се­да­ний, что­бы по­слу­шать мне­ние на­чаль­ст­ва о на­пи­сан­ном. Глав­ный ре­дак­тор Вик­тор Афа­на­сь­ев по­ин­те­ре­со­вал­ся у при­сут­ст­ву­ю­щих:
— Что ска­же­те о ста­тье Бе­ло­ва?
Пер­вым от­клик­нул­ся один из его за­ме­с­ти­те­лей:
— Уж боль­но мрач­ная кар­ти­на, Вик­тор Гри­го­рь­е­вич... По­лу­ча­ет­ся, ни­ка­ко­го тол­ка от при­ни­ма­е­мых пар­ти­ей и пра­ви­тель­ст­вом мер по подъ­ё­му сель­ско­го хо­зяй­ст­ва нет. Но ведь это не так...
По за­лу про­ка­тил­ся лёг­кий шу­мок, за­скри­пе­ли сту­лья. Сле­дом вы­сту­пил вы­пу­с­ка­ю­щий ре­дак­тор:
— Ну, не мо­жет та­ко­го быть! Мне то­же по­ка­за­лась стран­ной по­зи­ция ав­то­ра: во всём упа­док, то­с­ка. На­до по­пра­вить, что так бы­ло в про­шлом.
Раз­дал­ся друж­ный хо­хот. Кто-то со­ст­рил:
— Не мо­жет та­ко­го быть, по­то­му что не мо­жет быть ни­ког­да!
— Зря сме­ё­тесь! — оби­дел­ся ора­тор. — В ста­тье мно­го ещё че­го спор­но­го. Ска­жем, я бы уб­рал аб­зац о ру­со­фо­бии. Где он её ви­дел?
С ме­с­та кто-то бурк­нул:
— Раз­го­во­ры-то на эту те­му в на­ро­де идут...
Ака­де­мик Афа­на­сь­ев под­вёл итог дис­кус­сии:
— Ма­те­ри­ал, ко­неч­но, жё­ст­кий, но по­став­ле­ны се­рь­ёз­ные во­про­сы, тре­бу­ю­щие сроч­но­го ре­ше­ния. Де­рев­ня — это на­ша боль. За­ме­ча­ния сле­ду­ет учесть при окон­ча­тель­ной до­ра­бот­ке...
Для ме­ня бы­ло важ­но, что ста­тью не сня­ли. Ис­прав­лять ни­че­го не стал, взяв на се­бя от­вет­ст­вен­ность за не­же­ла­тель­ные по­след­ст­вия. 13 де­ка­б­ря 1983 го­да ма­те­ри­ал опуб­ли­ко­ва­ли.
В тот же день, про­чи­тав ста­тью, Бе­лов на­пи­сал мне:
«Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич! Уда­ра по Бай­ба­ко­ву, че­го боль­ше все­го мне хо­те­лось, не по­лу­чи­лось. Вы­бро­шен воз­глас о ги­ган­то­ма­нии и т.д. Что ж, я всё по­ни­маю... Хо­ро­шо и то, что уда­лось ска­зать... Как толь­ко сде­лаю про­дол­же­ние, сра­зу по­ш­лю. Но не луч­ше ли в дру­гое ме­с­то? Жур­нал „Ком­му­нист" мне то­же за­ка­зы­вал ста­тью. Под­ряд столь­ко труд­но про­гло­тить... Же­лаю всех благ в Но­вом го­ду!»
Со всей Рос­сии в «Прав­ду» по­сы­па­лись от­кли­ки чи­та­те­лей на пуб­ли­ка­цию. Лю­ди на­зы­ва­ли кон­крет­ные ад­ре­са за­пу­с­те­ния зе­мель и бес­хо­зяй­ст­вен­но­с­ти.
Че­рез ме­сяц я по­лу­чил от Бе­ло­ва сле­ду­ю­щее пись­мо: «Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич! Шлю при­вет и но­вую ста­тью. Толь­ко я не су­мел её пе­ре­пе­ча­тать, сде­лай это, по­жа­луй­ста, за ме­ня. Ду­маю, что с пуб­ли­ка­ци­ей у вас ни­че­го не по­лу­чит­ся. Так или ина­че, по­про­буй. Один эк­земп­ляр я дол­жен иметь, ты его по­ш­ли в Во­лог­ду. Еду в де­рев­ню на три не­де­ли. Сроч­но всё бро­саю и еду. По­ка!»
Ста­тья на­зы­ва­лась «По­ло­са пре­пят­ст­вий для до­яр­ки». В ней Бе­лов раз­мы­ш­лял о том, по­че­му не скла­ды­ва­лась жизнь в де­рев­нях. По его мне­нию, на­ру­шен тра­ди­ци­он­ный кре­с­ть­ян­ский ук­лад. Де­ре­вен­ские пар­ни не мо­гут най­ти се­бе не­вест. Го­ре­ст­ная судь­ба со­тен ты­сяч хо­ло­с­тя­ков, жи­ву­щих в Не­чер­но­зе­мье, объ­яс­ня­лась не толь­ко пло­хим пла­ни­ро­ва­ни­ем, но и изъ­я­на­ми в иде­о­ло­ги­че­с­кой сфе­ре. В ки­но­филь­мах, на ра­дио, те­ле­ви­де­нии, в га­зе­тах вос­пе­ва­ли ис­клю­чи­тель­но ба­ле­рин, ар­ти­с­тов, фи­гу­ри­с­тов, цир­ка­чей, а о тру­же­ни­ках по­лей и ферм — ни сло­ва. «По­ли­стай­те лю­бую под­шив­ку, — пи­сал Ва­си­лий Ива­но­вич. — Что ни стра­ни­ца — сни­мок ак­т­ри­сы ли­бо ма­не­кен­щи­цы. А в ки­но­филь­мах? За­кор­ми­ли де­тек­ти­ва­ми, где эда­кий су­пер­мен из уг­ро­зы­с­ка ли­хо рас­прав­ля­ет­ся с шай­кой бан­ди­тов. Но это чи­с­то внеш­ние при­зна­ки глу­бин­ной, бо­лее ос­но­ва­тель­ной ин­ду­с­т­рии раз­вле­че­ний. Те­перь сель­ский под­ро­с­ток, в той же ме­ре, что и го­ро­жа­нин, жи­вёт в ат­мо­сфе­ре весь­ма да­лё­кой от той, ко­то­рая фор­ми­ру­ет стой­кое по­ло­жи­тель­ное от­но­ше­ние к зем­ле, к кре­с­ть­ян­ст­ву во­об­ще. Пре­стиж­ность го­род­ско­го об­ра­за жиз­ни зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ет всё ос­таль­ное. Труд и жизнь на зем­ле, не­смо­т­ря на все на­ши пуб­ли­ци­с­ти­че­с­кие вос­тор­ги, мы пре­вра­ти­ли в не­что вто­ро­сте­пен­ное, в не­что уни­жа­ю­щее до­сто­ин­ст­во лич­но­с­ти...»
Как и пре­ды­ду­щую ста­тью, но­вый ма­те­ри­ал опять «про­тряс­ли» че­рез мел­кое си­то. Ото­слал в Во­лог­ду гран­ку. От­вет обес­ку­ра­жил:
«Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич, Са­ша!
Ста­тью мне на­до бы­ло от­дать в „Мо­ло­дой Ком­му­нист" — ведь они, а не вы, за­ка­зы­ва­ли её. Мо­жет быть, и на­пе­ча­та­ли бы це­ли­ком. А вы — ор­ган ЦК — бо­и­тесь за­деть да­же ми­ни­с­т­ра. Ну что это та­кое! По­че­му вы­бро­ше­но глав­ное, ра­ди че­го я и пи­сал ста­тью? Ты её пе­ре­пи­сал за­но­во. Спа­си­бо! Но тог­да на­до ста­вить под ней две под­пи­си...
По­сы­лаю гран­ку. Еже­ли та­кой ва­ри­ант ре­дак­цию не ус­т­ро­ит, то луч­ше сни­ми сов­сем, но ни­че­го боль­ше не впи­сы­вай­те и не уби­рай­те. Ина­че бу­дет скан­дал. Пой­ду жа­ло­вать­ся Ми­ха­и­лу Ва­си­ль­е­ви­чу. По­клон ше­фу тво­е­му. По­ка. Бе­лов.
19.VI.84.
P.S. Се­го­дня день рож­де­ния Ва­си­лия Бы­ко­ва».

Ма­те­ри­ал всё же на­пе­ча­та­ли. На не­го так­же при­шло мно­го от­кли­ков. Я сде­лал об­зор пи­сем. От­ре­а­ги­ро­вал на пуб­ли­ка­цию и Ха­ров­ский рай­ком пар­тии. Пер­вый се­к­ре­тарь рай­ко­ма Бон­да­рёв со­об­щил, что ста­тья об­суж­де­на на за­се­да­нии бю­ро. Кри­ти­ка при­зна­на пра­виль­ной. На­ме­че­ны ме­ры по за­креп­ле­нию ка­д­ров на се­ле, улуч­ше­нию ус­ло­вий тру­да, бы­та лю­дей. Пла­ни­ру­ет­ся ус­ко­рить стро­и­тель­ст­во жи­лья, до­рог, воз­рож­де­ние ста­рых па­шен... В об­щем, не­что вро­де от­пи­с­ки.
Осе­нью по­лу­чил от Ва­си­лия Ива­но­ви­ча кра­тень­кое по­сла­ние:
«Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич!
Со­об­щи, на­прав­ля­ет ли те­перь ре­дак­ция ма­те­ри­а­лы для при­ня­тия мер. Я был у Ла­пи­на (во вре­мя пле­ну­ма). Ощу­ще­ние та­кое, что он ста­тью мою не чи­тал.
Бе­лов, 8 ок­тя­б­ря, 1984 г.»
Из кон­вер­та вы­па­ла га­зет­ная вы­рез­ка: «Сов­хо­зу име­ни 60-ле­тия Со­ю­за ССР сроч­но тре­бу­ет­ся сви­нар­ка. Жил­пло­щадь пре­до­став­ля­ет­ся. Об­ра­щать­ся по ад­ре­су: пос. Ва­си­ль­ев­ское, от­дел ка­д­ров сов­хо­за».
Со вре­ме­нем на­ши от­но­ше­ния пе­ре­рос­ли в дру­же­с­кие. Он не­пло­хо от­зы­вал­ся о мо­их очер­ках в жур­на­ле «Наш со­вре­мен­ник», раз­мы­ш­лял о но­вых пуб­ли­ка­ци­ях в «Прав­де», звал в гос­ти в Ти­мо­ни­ху.
В Ти­мо­ни­хе Бе­ло­вым на­пи­са­ны луч­шие его ве­щи. Уез­жал он ту­да, что­бы на­пи­тать­ся зем­ны­ми со­ка­ми, по­быть сре­ди чуд­ной се­вер­ной при­ро­ды. В его до­ме был те­ле­фон. Связь, ко­неч­но, пло­хонь­кая, но я доз­ва­ни­вал­ся. Бы­ва­ло, труб­ку бра­ла его мать, Ан­фи­са Ива­нов­на. Му­д­рая жен­щи­на, она бы­ла в кур­се всех дел сы­на. По­дроб­но разъ­яс­ня­ла, ку­да уе­хал, с кем, с ка­кой це­лью. Лю­би­ла по­го­во­рить о жи­тье-бы­тье. По­ка здо­ро­вье поз­во­ля­ло, ни за что не со­гла­ша­лась пе­ре­ез­жать в го­род. Род­ные сте­ны со­гре­ва­ли ду­шу. До сих пор по­мню её пе­ву­чий го­лос...
По­сле пуб­ли­ка­ций в «Прав­де» о сель­ских про­бле­мах Бе­лов по­пы­тал­ся вы­сту­пить и по ря­ду дру­гих тем. В ча­ст­но­с­ти, на­пи­сать о куль­ту­ре. Как-то об­ра­тил­ся с прось­бой:
«Са­ша, шлю при­вет! Не смо­жешь ли вы­яс­нить, кто под­пи­сы­ва­ет слу­жеб­ные пись­ма в от­де­ле ли­те­ра­ту­ры и ис­кус­ст­ва? Они уже не ука­зы­ва­ют сво­их фа­ми­лий, ста­вят за­ко­рюч­ки, и всё (при­мер: 252794/17 от 7 ян­ва­ря). С ка­ких пор „Прав­да" на­ча­ла по­ощ­рять в сво­их ря­дах ано­ним­щи­ков?
Ес­ли та­кое вы­яс­не­ние свя­за­но для те­бя с труд­но­с­тя­ми — ни­че­го не на­до де­лать, вы­яс­ню че­рез иные ка­на­лы.
Бе­лов. 15 ян­ва­ря 1986 г.»
На­до ска­зать, кол­ле­ги по ре­дак­ции бо­лез­нен­но ре­а­ги­ро­ва­ли на кри­ти­ку, но, тем не ме­нее, я всё-та­ки схо­дил в от­дел куль­ту­ры и пе­ре­го­во­рил с ре­дак­то­ром Ге­ор­ги­ем Ка­п­ра­ло­вым: мол, не­го­же так об­хо­дить­ся с боль­шим пи­са­те­лем.
Бе­лов для них был «чу­жим» — вот и вся раз­гад­ка. Пе­ча­та­ли ис­клю­чи­тель­но лю­бим­чи­ков из чис­ла око­ло­ли­те­ра­тур­ной бра­тии.

В мар­те 1988 го­да Бе­лов при­ехал в Моск­ву на пле­нум Со­ю­за пи­са­те­лей, об­суж­дав­ший на­ци­о­наль­ные от­но­ше­ния. Ос­та­но­вил­ся в той же гос­ти­ни­це. По­зво­нил мне. Ус­ло­ви­лись о встре­че. В на­зна­чен­ное вре­мя я при­шёл в гос­ти­ни­цу. У не­го был Вла­ди­мир Кру­пин.
В тот ве­чер мы за­си­де­лись до­по­зд­на. Кос­ну­лись ин­тер­вью для га­зе­ты. По­хо­же, Бе­лов при­да­вал это­му боль­шое зна­че­ние, же­лая вы­ска­зать­ся от­но­си­тель­но идей Ча­я­но­ва о ко­о­пе­ра­ции, тра­ге­дии кол­лек­ти­ви­за­ции, рас­ка­за­чи­ва­ния на До­ну, хищ­ни­че­с­кой вы­руб­ки ле­сов, па­губ­но­с­ти ссе­ле­ния «не­пер­спек­тив­ных» де­ре­вень, ут­ра­ты на­род­ных тра­ди­ций, пьян­ст­ве. По­жа­луй, его ду­ша пе­ре­бо­ле­ла все­ми бо­ля­ми рус­ско­го му­жи­ка...
Ма­те­ри­ал «Воз­ро­дить в кре­с­ть­ян­ст­ве кре­с­ть­ян­ское» уви­дел свет 15 ап­ре­ля 1988 го­да. Не меш­ка­ми ли но­си­ли в сель­хоз от­дел пись­ма чи­та­те­лей, ото­звав­ших­ся на эту пуб­ли­ка­цию? На­и­бо­лее ин­те­рес­ные я от­пра­вил в Во­лог­ду. Ва­си­лий Ива­но­вич вско­ре от­ве­тил:
«Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич!
Пап­ка уни­каль­на в том смыс­ле, что чи­та­те­ли по­дроб­но от­ве­ча­ют друг дру­гу. Ав­то­ру тут не­че­го де­лать и не­че­го ком­мен­ти­ро­вать. Рас­пу­тин пред­ло­жил мне сде­лать кни­гу из чи­та­тель­ских пи­сем и из­дать её сроч­но. Где? Так вот: эта пап­ка, что ты дал, — го­то­вая кни­га! Сов­сем в ду­хе вре­ме­ни. Без вся­ко­го от­бо­ра-под­бо­ра. Пись­ма на­до вклю­чить все! При встре­че с Афа­на­сь­е­вым бу­ду про­сить его об этом, а ты по­ка про­зон­ди­руй поч­ву. При­еду 9-го ию­ля. Пап­ку при­ве­зу. Бе­лов, 19.VI.88»
Жаль, эту кни­гу так и не уда­лось из­дать, но в «Прав­де» от 22 ок­тя­б­ря то­го же го­да бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны от­ве­ты Бе­ло­ва на чи­та­тель­ские во­про­сы. По­том его из­бра­ли де­пу­та­том Вер­хов­но­го Со­ве­та СССР. В па­мя­ти ос­та­лись гнев­ные ре­чи Ва­си­лия Ива­но­ви­ча на сес­си­ях по по­во­ду пла­чев­но­го по­ло­же­ния дел в де­рев­не. По­жа­луй, ни­кто из тог­даш­них пи­са­те­лей так мно­го не вы­сту­пал в прес­се, как он. В том чис­ле на цен­т­раль­ном те­ле­ви­де­нии, ку­да я пе­ре­шёл ра­бо­тать по­ли­ти­че­с­ким обо­зре­ва­те­лем. В чис­ле дру­гих из­ве­ст­ных де­я­те­лей куль­ту­ры Бе­лов под­пи­сал об­ра­ще­ние к со­оте­че­ст­вен­ни­кам по ре­фе­рен­ду­му за со­хра­не­ние СССР. Увы, де­мо­кра­ты во гла­ве с Ель­ци­ным раз­ру­ши­ли-та­ки ве­ли­кую «Крас­ную» им­пе­рию.

Здо­ро­вье пи­са­те­ля под­ко­си­ли пе­ре­жи­ва­ния за Рос­сию, рус­ский на­род, зем­лю. В год се­ми­де­ся­ти­ле­тия у не­го сго­ре­ла ба­ня в Ти­мо­ни­хе. В раз­го­во­ре по те­ле­фо­ну по­се­то­вал по это­му по­во­ду: «Ба­ню-то эту сру­бил ещё мо­ло­дым отец. Че­рез неё и по­зна­ко­мил­ся с мо­ей ма­те­рью, вот что жал­ко. Ко­неч­но, по­став­лю но­вую, но это бу­дет уже не то...»
О на­пи­сан­ных им ху­до­же­ст­вен­ных про­из­ве­де­ни­ях мы не раз­го­ва­ри­ва­ли. Воз­мож­но, он ждал от ме­ня оцен­ки три­ло­гии «Ка­ну­ны», «Год ве­ли­ко­го пе­ре­ло­ма», «Час ше­с­тый» — ос­нов­ных сво­их ве­щей, где пи­са­тель об­на­жил жут­кие фак­ты вре­мен кол­лек­ти­ви­за­ции. Ведь до сих пор точ­ных дан­ных от­но­си­тель­но жертв этой кре­с­ть­ян­ской тра­ге­дии не опуб­ли­ко­ва­но. Ни­кто не по­ка­ял­ся за со­де­ян­ное. Не по­став­ле­но ни од­но­го па­мят­ни­ка мил­ли­о­нам сги­нув­ших в чу­до­вищ­ной мя­со­руб­ке. Стран­но, не прав­да ли?
А ка­кие у Ва­си­лия Ива­но­ви­ча ще­мя­ще-гру­ст­ные рас­ска­зы о во­ен­ном ли­хо­ле­тье! В них про­сле­жи­ва­ет­ся его соб­ст­вен­ная судь­ба. Хо­ди­ли в из­но­шен­ной до дыр одеж­де, не бы­ло вво­лю да­же кар­тош­ки, ра­до­ва­лись льня­но­му жмы­ху. В рас­ска­зе «Ска­кал ка­зак» кол­хоз­ни­ца Ко­с­терь­ка по­сы­ла­ет сы­ниш­ку на бо­ло­то, что­бы на­дёр­гал мо­ху, из ко­то­ро­го она ис­пе­чёт ле­пё­шек. По­том ее по­са­ди­ли в тюрь­му за кра­жу двух гор­стей зер­на. Без слёз чи­тать не­воз­мож­но! В дру­гом рас­ска­зе «Маль­чи­ки» под­ро­ст­ки, под­вер­гая се­бя опас­но­с­ти, во­ру­ют уголь с про­хо­дя­щих ми­мо стан­ции со­ста­вов, что­бы обо­греть жи­ли­ща... Ну а Борь­ка в рас­ска­зе «Под из­воз» — уж не сам ли Бе­лов? Вме­с­те с раз­бит­ным му­жи­ком-ка­ле­кой Сань­кой Груз­де­вым и дву­мя ба­ба­ми они ве­зут на ло­ша­дях сда­вать го­су­дар­ст­ву льня­ную тре­с­ту. В до­ро­ге мёрз­нут, пе­ре­би­ва­ют­ся лишь ва­рё­ной кар­тош­кой, но пре­ис­пол­не­ны гор­до­с­тью, что вы­пол­ни­ли на­каз бри­га­ди­ра. Так и жи­ли го­да­ми де­ре­вен­ские лю­ди в тя­го­с­тях и нуж­де, не имея да­же па­с­пор­тов. Раз­ве не за­пер­шит в гор­ле от оби­ды?

В кон­це ок­тя­б­ря 2010 го­да я при­ехал в Во­лог­ду на Зе­мель­ный фо­рум, и вме­с­те с груп­пой мос­ков­ских пи­са­те­лей на­гря­ну­ли к Ва­си­лию Ива­но­ви­чу. Дни сто­я­ли су­хие, с ут­рен­ни­ми се­ре­б­ря­ны­ми за­мо­роз­ка­ми. Чу­дес­ная по­го­да!
В тот раз мы за­си­де­лись у Бе­ло­вых. Хо­зяй­ка вы­ста­ви­ла на стол пи­ро­ги, мо­чё­ную брус­ни­ку, со­лё­ные гриб­ки. Уви­дев бу­тыл­ку вод­ки, Ва­си­лий Ива­но­вич мах­нул ру­кой:
— Бог с ва­ми, гре­ши­те, гре­ши­те...
По­про­сил на­лить стоп­ку и ему. По­мя­ну­ли ро­ди­те­лей.
— Отец мой, Иван Фё­до­ро­вич, был сер­жан­том, — рас­ска­зы­вал Бе­лов. — Сна­ча­ла во­е­вал на Ле­нин­град­ском фрон­те. Там ра­ни­ло в ру­ку. Ле­жал в гос­пи­та­ле в Со­ко­ле. Мать ез­ди­ла ту­да. По­ви­да­лись. По­том его от­пра­ви­ли под Смо­ленск, где шли осо­бен­но же­с­то­кие бои. По­гиб в со­рок тре­ть­ем не­да­ле­ко от рай­цен­т­ра Ду­хов­щи­на. Вы­яс­ни­ли это школь­ни­ки-сле­до­пы­ты. Спа­си­бо ре­бя­там! А по­хо­рон­ку мать ку­да-то за­те­ря­ла...
— Вам-то са­мо­му, что вспо­ми­на­ет­ся из во­ен­ных лет? — спро­сил я.
— Ко­ро­ва Бе­рёз­ка, бла­го­да­ря ко­то­рой вы­жи­ли... Был жут­кий го­лод. Всё, что вы­ра­щи­ва­ли в кол­хо­зе, сда­ва­ли для ар­мии. Са­ми пи­та­лись чем при­дёт­ся. До сих пор го­рюю, что упу­с­тил ог­ром­ную щу­ку в реч­ку Со­хту...
На бе­зы­мян­ном паль­це пра­вой ру­ки Ва­си­лия Ива­но­ви­ча бы­ло об­ру­чаль­ное зо­ло­тое коль­цо. Он за­чем-то снял его и по­ло­жил на блюд­це пе­ред со­бой. Тут же пред­ло­жил тост за Оль­гу Сер­ге­ев­ну.
Я сел за пи­а­ни­но и ис­пол­нил в её честь пес­ню соб­ст­вен­но­го со­чи­не­ния «А го­да, го­да бе­гут...» Ме­ло­дия и сти­хи по­нра­ви­лись Бе­ло­ву. Он тяж­ко вздох­нул:
— На гар­мош­ке-то я иг­раю на слух, а вот по но­там не мо­гу. В мо­ло­до­с­ти меч­тал по­сту­пить в му­зы­каль­ное учи­ли­ще в Ве­ли­ком Ус­тю­ге, но жизнь за­кру­ти­ла, и ста­ло не до му­зы­ки...
Не­о­жи­дан­но вспом­нил о мо­ём бра­те Сер­гее — те­а­т­раль­ном ре­жис­сё­ре. С вос­хи­ще­ни­ем от­зы­вал­ся о спек­так­лях «Же­нить­ба» и «Мёрт­вые ду­ши» по Го­го­лю, по­став­лен­ных им на сце­не Мос­ков­ско­го ака­де­ми­че­с­ко­го те­а­т­ра име­ни Ма­я­ков­ско­го.
Как из­ве­ст­но, Бе­лов на­пи­сал ряд дра­ма­ти­че­с­ких пьес: «Князь Алек­сандр Нев­ский», «Над свет­лой во­дой», «По 206-й...», «Се­мей­ные пра­зд­ни­ки», «Бес­смерт­ный Ко­щей». Не­сколь­ко раз за­го­ва­ри­вал со мной о по­ста­нов­ках их в сто­лич­ных те­а­т­рах, на­ме­кая на со­дей­ст­вие бра­та. Не по­лу­чи­лось. Та на­ша встре­ча ока­за­лась по­след­ней.
...По­сле по­хо­рон Ва­си­лия Ива­но­ви­ча в род­ной Ти­мо­ни­хе я по­зво­нил его до­че­ри Ане. Го­во­ри­ли боль­ше ча­са. Она со­жа­ле­ла, что их от­но­ше­ния с от­цом в по­след­ние го­ды бы­ли весь­ма на­тя­ну­ты­ми. Про­зву­ча­ло не­что вро­де ис­по­ве­ди:
— Так бы­ва­ет: ког­да лю­ди лю­бят друг дру­га, но жи­вут как бы в па­рал­лель­ных ми­рах. На­ши ин­те­ре­сы ле­жа­ли в раз­ных пло­с­ко­стях куль­ту­ры. Я бы­ла да­ле­ка от де­рев­ни, кре­с­ть­ян­ских за­бот. Это не нра­ви­лось па­пе. Меж­ду на­ми по­сто­ян­но воз­ни­ка­ли кон­флик­ты. Он хо­тел, что­бы я име­ла тра­ди­ци­он­ную се­мью, а мне пре­ти­ли вся­кие дог­мы. Отец слиш­ком по­зд­но взял­ся за моё вос­пи­та­ние, что-то важ­ное уже бы­ло упу­ще­но. Он не ви­дел во мне лич­но­с­ти, по­сто­ян­но да­вил пси­хо­ло­ги­че­с­ки. Вот что за­де­ва­ло! По­сколь­ку у са­мо­го бы­ло тя­жё­лое дет­ст­во, на всё смо­т­рел с не­до­ве­ри­ем. А из­ну­т­ри-то шла ки­пу­чая энер­гия, ко­то­рая не уме­ща­лась в стро­гих рам­ках. Ду­ма­е­те, лег­ко ему бы­ло пе­ре­ст­ро­ить­ся, имея парт­би­лет в кар­ма­не? До­ро­га к Бо­гу по­лу­чи­лась труд­ной. Мы оба ока­за­лись упёр­ты­ми. Но всё же бла­го­дар­на от­цу за то, что при­вил лю­бовь к ис­кус­ст­ву. С дет­ст­ва та­с­кал с со­бой по му­зе­ям, вы­став­кам, ан­тик­вар­ным ма­га­зи­нам. Дру­жил с ху­дож­ни­ка­ми, сам не­пло­хо ри­со­вал. По­мог мне по­сту­пить в Су­ри­ков­ку. До­воль­но ча­с­то мы ве­ли жар­кие фи­ло­соф­ские бе­се­ды. До­б­рые зёр­на да­ли ка­кие-то всхо­ды. Ког­да зи­мой у не­го слу­чил­ся ин­сульт, я за­пла­ка­ла го­рю­чи­ми сле­за­ми. Что-то над­ло­ми­лось вну­т­ри. Ви­ню се­бя за при­не­сён­ные ему оби­ды и на­де­юсь, что на­пос­ле­док он всё-та­ки про­стил ме­ня...

Ти­мо­ни­ха ук­ры­та вы­со­ки­ми сне­га­ми. За­ме­ло до­ро­гу к де­ре­вен­ско­му по­го­с­ту, где упо­ко­ил­ся раб Бо­жий Ва­си­лий. Но это те­перь уже не глушь, а ещё од­но свя­тое ме­с­то на ве­ли­ких про­сто­рах Рос­сии-ма­туш­ки.

http://zavtra.ru/content/view/v-rodnoj-timonihe/


Категория: Люди искусства | Добавил: rys-arhipelag (08.03.2013)
Просмотров: 651 | Рейтинг: 1.0/1