Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Суббота, 30.05.2020, 12:06
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4053

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Егор Брацун. Казак-осетин, войсковой старшина П. А. Галаев

«На фоне уже тогда обнаружившейся распущенности, разврата, шарлатанства и авантюризма Галаев выгодно выделялся благородством своего поведения, мужеством и непреклонной волею бескорыстно служить краю и народу»

Исторически сложилось, что на рубеже XIX–XX вв. многие представители осетинского народа проходили службу в казачьих частях Терского казачьего войска. Однако некоторые представители осетинского офицерства в силу разных причин проходили службу и в Кубанском казачьем войске. Об одной интересной и забытой судьбе хотелось бы рассказать подробнее. Это войсковой старшина Петр Андреевич Галаев. В этом нам помогут архивные источники Главного архива Краснодарского края и воспоминания современников.

Петр Андреевич Галаев — православный казак-осетин, офицер Русской императорской армии и Кубанского казачьего войска, войсковой старшина, участник Первой мировой войны 1914–1918 гг. и Белого движения, организатор первого добровольческого партизанского отряда на Кубани в годы Гражданской войны. Происходил из семьи войскового старшины Андрея Галаева. По сообщению земляка П. А. Галаева, генерала К. С. Лотиева, отец будущего казачьего офицера пользовался большим уважением в родной станице Новоосетинской как выдающийся наездник и танцор лезгинки. Сведения о биографии П. А. Галаева крайне скудны и разрозненны. Хотелось бы собрать воедино многие факты его офицерской судьбы.

Родился он 19 августа 1879 г. в станице Новоосетинской Терской области. В 1889 г. поступил во Владикавказское реальное училище, а в 1897 г. закончил пять классов этого училища. В 1898 г. П. А. Галаев поступил в Новочеркасское казачье юнкерское училище, что весьма странно для того времени, так как в это престижное донское военное училище брали исключительно донских казаков. В 1900 г. П. А. Галаев окончил училище по второму разряду и был выпущен чином подхорунжего. Возможно, он был выпущен в один из конных полков Терского или Кубанского казачьих войск, но затем перевелся и служил в одном из Кубанских пластунских батальонов.

29 июля 1906 г. П. А. Галаев получил чин сотника [1]. 29 августа 1909 г. его перевели в 1-й Линейный генерала Вельяминова полк Кубанского казачьего войска, который входил в состав 2-й Сводно-Казачьей дивизии в городе Каменец-Подольский на границе с Австро-Венгрией. На то время это был один из самых лучших казачьих полков в Русской армии. О боевых возможностях казаков полка генерал В. М. Драгомиров, начальник штаба Киевского военного округа, где дислоцировался полк перед Первой мировой войной, говорил: «Линейцы способны не только рубить, но и изрубить» [2]. В этом полку П. А. Галаев служил на должности младшего офицера 2-й сотни полка.

В аттестации за 1909 г. П. А. Галаев получил следующую блестящую характеристику: «Нравственный, воспитанный, умственно развитый. Телосложения хорошего, здоров, к службе годен. Интересуется и любит кавалерийское дело. Несет службу не за страх, а за совесть. Настойчив в своих требованиях и исполнителен. С товарищами дружен. Не пьющий. Подпись: Командир 2-й сотни подъесаул Бобрышов». И далее: «Полковая аттестационная комиссия не смотря на сравнительно малое пребывание названного офицера в полку находит возможным утвердить его аттестацию. Хороший» [3]. Также в аттестации было указано, что к 1910 г. он был холост, как и то, что не принимал участия в боевых действиях в годы Русско-японской войны 1904-1905 гг. В 1910 г. на службе в 1-м Линейном полку ему встретился друг, также офицер казачьих частей армии православный осетин Константин Семенович Лотиев. За свою службу в 1-м Линейном полку П. А. Галаев имел офицерский золотой призовой жетон с надписью: «За рубку».

В 1913 г. П. А. Галаев — сотник 2-го Черноморского льготного полка Кубанского казачьего войска. Удивительно было пребывание природного горца в полку Черноморских казаков. В 1913 г. П. А. Галаев вышел на льготу. В мае 1914 г. он со 2-м Черноморским полком участвует в лагерных сборах 2-го Кавказского, 2-го Черноморского полков и 10-го пластунского батальона на реке Челбасы Кавказского отдела Кубани.

Хорунжий 2-го Кавказского полка Кубанского казачьего войска Ф. И. Елисеев вспоминал о колоритной и выделяющейся личности П. А. Галаева:

Среди этой черноморской молодежи были два офицера-горца: осетин сотник Галаев и кабардинец сотник Барагунов — терские казаки. Черноморцы любили этих офицеров и переиначили их имена по-своему: первого назвали Пэтро Галайко, а второго — Гри-Гри, так как его имя и отчество было Григорий Григорьевич. Последний держался скромно и незаметно, но сотник Петр Галаев — высокий, стройный, широкоплечий, с крупными чертами лица и широким лбом, всегда в пенсне — держался чопорно и предупредительно со всеми. Говорили, что он окончил донское Новочеркасское юнкерское училище по какому-то исключительному случаю, но я не верил этому. А спросить старшего сотника считалось неприличным но воинской этике.

Галаев настолько, чисто по-горски, был вежлив и обходителен со всеми, что это выделяло его среди остальной молодежи; да и годами он казался гораздо старше всех. В противовес черноморцам сотник Галаев почти ничего не пил из спиртного, но любил посидеть в компании. Черноморцы немилосердно потешались над ним, что он «ничего не пьет». «Ты ж тэпэр вже наш!.. Ты Пэтро, и Галайко... козак-чорноморець... ну и пый, с-сова душа!» — острили они дружески. И сотник Галаев, скромно улыбаясь и при этом поправляя на носу свое пенсне в золотой оправе, брал рюмку, чокался с соседями и, пригубив, тут же ставив на стол. Я всегда сидел недалеко от него через стол и наблюдал за ним. Наша молодежь — кавказцы — были скромны, почти ничего не пили, чем и обратили на себя внимание Галаева.

В конце лагерных сборов, в последнее воскресенье, на офицерском обеде было особенно весело, так как прибыл начальник лагерного сбора ген. И. Е.Гулыга с супругой (он же был и атаманом Кавказского отдела). После бальных танцев грянула лезгинка. Как всегда, послышались выкрики: «Хорунжий Елисеев, Елисеев!» Отказываться, тоже как всегда, было нельзя. Выйдя в середину залы и сделав тур, я приблизился к сотнику Галаеву и по-кавказски пригласил к танцу. Должен сказать, что он никогда до этого не выступал в лезгинке, но я понимал, чувствовал, что он, как почти все горцы, конечно, танцует ее. Галаев чуть смутился и продолжал сидеть за столом. Но тут черноморская молодежь выкрикнула: «Пэтро!.. Галайко!.. та йды! докаж, що и у нас е танцюристы!» — и Галаев вышел. Он особенно изящно, что свойственно только природному горцу, прошел-проплыл со мною круг, и когда мы стали делать «па» на пальцах, я увидел, как его крупное лицо сжалось в дикую гримасу, он бросил правую руку к своей кобуре, выхватил револьвер и все семь пуль разрядил себе под ноги с таким азартом, словно кого-то хотел убить. Подчиняясь этому инстинкту, чего у меня никогда не было, я выхватил свой наган и все семь пуль выпустил в потолок. Овациям не было конца. Галаев подошел ко мне и крепко пожал руку, улыбаясь.

В феврале 1917 года (до революции), командированный в Петроград для представления в конвой Его Величества, я заглянул в Екатеринодар. На Красной улице, у реального училища, увидел идущего мне навстречу по тротуару войскового старшину Галаева. Я был подъесаулом. Думая, что он не вспомнит меня, хорунжего 14-го года, я приготовился достойно отдать ему, как штаб-офицеру, воинскую честь. Но он, увидев меня издали, расплылся в улыбку, направился ко мнe, крепко пожал руку и обнял за плечи по-мужски, вернее — по-кавказски. Он был штаб-офицером все того же 2-го Черноморского полка Кубанского войска и прибыл из Персии в отпуск. Конечно, вспомнили лагерные сборы 14-го года, «веселие молодости» и... «лезгинку со стрельбой». Расстались, и я больше его не встречал, а в январе 1918 года я узнал, что войсковой старшина Галаев является главою правительственных войск Кубани, и мне это было особенно приятно.

Bcпомнив же лезгинку и тот момент, когда он зверски бросился к своему револьверу, я понял, что он своею чистою и порывистою душой не мог иначе реагировать на насилия красных, как взявшись за оружие. Взялся за оружие — и погиб в первом же бою. Кисмет...» [4].

Ф. И. Елисеев ошибается в чине П. А. Галаева: на тот момент он уже был произведен в чин подъесаула. В частности, полковые архивные дела дополняют сведения о П. А. Галаеве на этих сборах: «Должности на время сборов: подъесаул Галаев, командующий 2-й сотней, причисленной к 3-й очереди» [5]. С объявлением мобилизации 18 июля 1914 г. П. А. Галаев был зачислен на довольствие по полку, прибыв в полк из 1-го Черноморского полка уже 26 июля. К 1 августа 2-й Черноморский полк был полностью мобилизован.

21 августа 1914 г. после церковной службы на площади у Свято-Троицкого храма станицы Платнировской (главной штаб квартиры 1-го, 2-го и 3-го Черноморских полков ККВ) и проводов полка П. А. Галаев вместе с 2-м Черноморским полком отправился на Восточный фронт Первой мировой войны. По этому поводу имеется ряд полковых приказов 2-го Черноморского полка: «Завтра по случаю выступления полка в поход отслужить молебен. На молебне быть полку в полном составе при хоре трубачей. Полку построиться в пешем строю в резервной колонне около общественного магазина. Начало молебна в 5 часов пополудни. Форма одежды вседневная» [6]. «Завтра, 21 августа, вверенному мне полку выступить в военный поход согласно весьма секретных мобилизационных маршрутов, выданных начальникам эшелонов» [7].

С сентября 1914 г. по февраль 1917 гг. П. А. Галаев со своим 2-м Черноморским полком участвовал в боях на Восточном фронте в составе 8-й армии Юго-Западного фронта и 3-й армии Западного фронта. Полковой приказ от 26 августа 1914 г. свидетельствует о переходе государственной границы России и Австро-Венгрии: «Сегодня вверенный мне полк в составе: 2 штаб-офицеров, 11 обер-офицеров, 1 делопроизводителя, 3 врачей и 954 нижних чинов перешел границу России с Австрией» [8].

В годы войны полк входил в состав IX армейского корпуса, в ряды которого вошел с 8 сентября 1914 г. 2-й Черноморский полк отличился тем, что в 1914–1915 гг. участвовал в блокаде крепости Перемышль. П. А. Галаев служил в полку до самого окончания Первой мировой войны. Известно, что в октябре 1916 г. он был уже в чине есаула [9].

Приказы по 2-му Черноморскому полку позволяют судить о высоких нравственных качествах П. А. Галаева. Так, например, он нередко занимался вопросами, связанными с финансами полка и с судебными тяжбами в отношении провинившихся казаков. «Командир 3-й сотни есаул Галаев донес, что он 21 сего октября, вследствие предписания начальника штаба IX-го армейского корпуса, выехал в гор. Слуцк для производства дознания, сдав вр. командование сотней хорунжему Завгороднему» [10]. «Для поверки денежных сумм и книг полка за минувший июль месяц на 4-е августа назначаю комиссию из членов подъесаула Галаева и сотника Земцова под председательством есаула Посевина. Комиссии поверку произвести вовсем согласно ст. 2 прик. по В. В. 1913 года №8» [11].

В феврале 1917 г. П. А. Галаева с полком перебросили на Кавказский фронт. К этому времени он находился в чине войскового старшины. Первая мировая война нисколько не «испортила» такого блестящего офицера, каким был П. А. Галаев. О встрече с ним на улицах Екатеринодара зимой 1917 г. вспоминал офицер Кубанского казачьего войска Ф. И. Елисеев: «На тротуаре, возле реального училища, неожиданно встречаю войскового старшину Галаева. Как осетин, он скромно и отлично одет, чисто по-горски. Поверх черкески — бикирка на дорогом меху, двубортная, позволяющая иметь верх ее не застегнутым. Я перед ним беру под козырек, а он, блестя глазами через пенсне, — крепко жмет мою руку и просит не стесняться перед его штаб-офицерским чином и быть дружеским, как мы были в лагерях на реке Челбасы в мае 1914 г.» [12].

Войсковой старшина П. А. Галаев не принял начавшуюся в 1917 г. революцию. В декабре 1917 г. в Екатеринодаре он приступил к организации партизанского отряда из офицеров и учащихся. Отряды войскового старшины П. А. Галаева (300 человек) и капитана В. Л. Покровского (300 человек) являлись единственной военной силой Кубанского правительства во время всеобщей смуты и анархии. В их задачу входили разоружение проходивших с Турецкого фронта воинских революционных эшелонов и караульная служба.

В январе 1918 г. П. А. Галаев стал главой правительственных войск Кубани. 4 февраля (22 января) он, совместно с капитаном В.Л. Покровским командуя объединенным отрядом Спасения Кубани, разгромил отряды красной гвардии у станции Энем. В этом первом бою Гражданской войны на Кубани П. А. Галаев погиб.

9 февраля 1918 г. его торжественно похоронили в Екатеринодаре в усыпальнице кафедрального Свято-Екатерининского собора. Сейчас в усыпальнице собора есть множество могил, на которых стерты имена и фамилии похороненных. Найти точное местоположение могилы П. А. Галаева пока не представляется возможным. Однако если его останки не были осквернены в советские годы или вывезены за рубеж Белой армией, то и поныне его прах покоится в усыпальнице Свято-Екатерининского собора.

До 1920 г. по П. А. Галаеву служились панихиды в этом соборе. Именем Галаева были названы 1-й Партизанский отряд Кубани времен Гражданской войны, а так же 1-я Кубанская добровольческая батарея и конная сотня. Атаман Кубанского казачьего войска в 1917–1919 гг. А. П. Филимонов вспоминал о войсковом старшине П. А. Галаеве: «Между тем Галаев является достойнейшим представителем русского офицерства. Я до сего времени не могу о нем вспомнить без чувства самого благоговейного преклонения. На фоне уже тогда обнаружившейся распущенности, разврата, шарлатанства и авантюризма Галаев выгодно выделялся благородством своего поведения, мужеством и непреклонной волею бескорыстно служить краю и народу» [13]. 1-го августа 1919 г. П. А. Галаев был посмертно награжден орденом Креста спасения Кубани I-й степени [14].

Можно заключить, что П. А. Галаев был интересным и храбрым офицером и представителем осетинского народа в рядах Кубанского казачества, и заслуживает того чтобы имя его не было забыто потомками. Российская военная история хранит для нас немало офицерских судеб, которые по тем или иным причинам оказались забыты. Описание их истории актуально в контексте как микроисторического исследования, так и воссоздания правдивой истории служения горцев Северного Кавказа Российской государственности, на фоне нынешней политики стравливания русских, казаков и кавказцев, проводимой определенными враждебными России кругами. В статье была сделана попытка проследить судьбу видного казачьего офицера представителя осетинского народа в ККВ. Такие судьбы живых офицеров из горцев, должны воссоздавать живые облики и картины боевого товарищества казаков и горцев. Такие судьбы рисуют нам и психологию взаимоотношений как горских, так и казачьих офицеров российского Кавказа.

На фото: Петр Андреевич Галаев (предположительно).

Примечания

  1. Государственный архив Краснодарского Края (далее — ГАКК). Ф. 396. Оп. 2. Д. 779. Л. 130.
  2. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Кубанские офицеры в Луцком прорыве и летнем наступлении Юго-западного фронта 1916 г. Кубанский сборник II (27). Краснодар, 2007. С. 209.
  3. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 779. Л. 131.
  4. Елисеев Ф. И. Герой Кубани П. А. Галаев. Вестник первопоходника № 31–32. 1964. Апрель — май. С. 43-44.
  5. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 10668. Л. 84.
  6. Там же. Л. 205.
  7. Там же. Л. 207.
  8. Там же. Л. 214.
  9. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 11090. Л. 22.
  10. Там же.
  11. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 10668. Л. 175 об.
  12. Елисеев Ф. И. С Корниловским конным. М., 2003. С. 13.
  13. Филимонов А. П. Кубанцы (1917–1918 гг.). URL: http://militera.lib.ru/memo/russian/filimonov_ap/01.html (дата обращения: 22.09.2012).
  14. ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 399. Л. 47.

http://beloedelo.ru/researches/article/?175

Категория: Белый Крест | Добавил: rys-arhipelag (30.11.2013)
Просмотров: 417 | Рейтинг: 0.0/0