Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Суббота, 18.09.2021, 03:34
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4067

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Людмила Пономарева, Сергей Гончаров. Совершенство - первоисточник творчества И.А.Ильина. Часть 2.

Только любящему сердцу доступна глубина постижения и очевидность преимущества объективно-лучших, совершенных содержаний. Душа человека стремится к совершенству потому, что она боготварна и сопричастна совершенству Творца. В воспитании ценностного сознания синтез сердца является базисным.

Сердце – источник «духовной любви к поистине драгоценному предмету». Выбор, правильный и окончательный, есть дело истинной любви. Кто никого не любит и ничему не служит, тот пуст, стерилен, духовно мертв. «Только любовь может предсказать человеку, что делать, чем жить, за что бороться, за что стоять, за что идти на смерть…. А все прочие духовные и физические потенции имеют своей задачей верно и надежно служить любви». Тогда все дарования человека получают более высокий духовный заряд: «любовь превращает воображение в предметное созерцание – в результате просыпается религиозная вера; любовь наполняет мысль живым содержанием и придает ему силу предметной очевидности; любовь укореняет волю и делает ее носителем совести; любовь очищает и освящает инстинкт и открывает в нем духовное око; любовь углубляет и облагораживает чувственные восприятия, делая их художественно осмысленными, направленными на служение искусству».

Все это, продолжает Ильин, не преувеличение, а «простые, основополагающие истины духовной жизни, в которых сразу же узнаешь основополагающие истины христианства»[13]. Из любящего сердца исходит сердечное созерцание, «вчувствование в совершенство», которое Ильин отождествляет с «творческим созерцанием» и которым во все времена творились классическая культура, включая науку, подлинное правосознание и истинные отношения между людьми.

Современный религиозный кризис, подчеркивал И.А. Ильин, «состоит, по существу, в том, что человеческий дух утратил цельность, а потому и подлинность, и жизненную силу в очевидности»[14]. Есть научная очевидность внешнего опыта, законов природы, внешнего мира вообще, и есть очевидность внутреннего духовного опыта, требующая более сложного духовного акта – единства главных сил души. Религиозное возрождение возможно не в противопоставлении этих очевидностей, а в их преображении в «единую и цельную очевидность». С позиций цельной очевидности в научном опыте «нет и не может быть данных, свидетельствующих против религиозной очевидности». И точно так же в религиозном опыте» нет и не может быть данных, свидетельствующих против научной очевидности»[15]. Дело в том, что предметы религиозного опыта существуют исключительно только в духовном измерении, и этих предметов не уловят ни телескоп, ни химические реактивы. «Я глубоко уверен, – писал И.А. Ильин, – что религиозное возрождение приблизится только в борьбе за цельность духовного опыта и очевидности».

Эту принципиальную позицию мыслителя о духовном акте следует особо акцентировать. Ибо человеку с помраченным сознанием, потерявшему здравие, ведь не помогут ни новые технологии, ни новые формы собственности. Обновление России разумно начинать с преображения всей субъективной сферы, в первую очередь, с нравственной. Вот что писал Ильин по этому поводу архимандриту Константину: «Годы идут, а я заканчиваю книгу за книгой и складываю их у ног Господа моего…. Все они об одном: как восстановить нам, русским, а за нами и другим, верный духовный акт. Акт веры, акт правосознания, акт художества, акт совести, акт очевидности, акт характера»[16].

Вот как Ильин излагает исходные отличие душевной стадии от духовной. «Душа не то же самое, что дух. Душа – это весь поток не-телесных переживаний человека, помыслов, чувствований, болевых ощущений; приятных и неприятных, значительных и незначительных состояний; воспоминаний и забвений, деловых соображений и праздных фантазий и т.п. Дух – это, во всяком случае, лишь те душевные состояния, в которых человек живет своими главными, благородными силами и стремлениями, обращенными на познание истины, на созерцание или осуществление красоты, на совершение добра, на общение с Божеством – в умозрении, молитве и таинстве; словом, на то, что человек признает высшим и безусловным благом….Дух это то, что объективно значительно в душе». Духовное делание предполагает должный уровень внутренней жизни, свободный от пошлости. «Тот, кто создал в себе этот уровень, испытывает нечто, как самое лучшее и высшее». Это высшее он испытывает «не как лучшее только для него, не как субъективно наиболее приемлемое, приятное, но как объективно ценнейшее, как объективно-главное; как главное не только для всех людей, но безотносительно, как главное и совершенное само по себе и на самом деле»; как такое главное, что оно не может потерпеть ущерба в этом своем качества даже в том случае, «если бы никто из людей не захотел признать его, или если бы все от него отвернулись и отвергли его совершенно». Такое нечто главное предстает субъекту как «высший Предмет», как «объективная мера» для всего остального. Возникает чувство стояния пред таким Предметом, «перед лицом Божиим»[17]. Так стояли на своей духовной вере многие христиане – мученики, гонимые язычниками Рима. Такое величие духа раскрывали герои нашей Родины в смертельных испытаниях на Куликовом поле, под Москвой и у Сталинграда в годы Великой Отечественной войны. Упрощенный материализм кастрирует дух народа, сводит дух к сознанию, а сознание – к высшей форме «отражения», плодя тем самым бездуховных приспособленцев к обстоятельствам.

Ильин выразительно различает объективное содержание духа и субъективную форму приятия этого содержания. Второе производно от первого. Он пишет: «Именно за это, в силу такого значения и совершенства, это «нечто» делается предметом любви и радости. Оно любится всем сердцем, всей душою, всем помышлением; душа радуется ему и стремится к нему как к источнику истинной радости; но это «нечто» не потому хорошо, что оно приятно, что оно радует; но радует оно потому, что оно в самом деле драгоценно и объективно прекрасно». Ведь не все то хорошо, что мне приятно и что меня радует. Иначе не было бы поговорки о благих намерениях, ведущих в ад.

Ильин особо акцентирует первенство объективного содержания и верховенство духовного над душевным: человек любит высший Предмет не просто «душевно», – «по сильному и слепому влечению, доверяя своему настроению и полагаясь на свое чувство; но духовно – по столь же сильному, но предметно удостоверенному и объективно правому, зрячему и все более прозревающему влечению. Душа оказывается побежденною объективным качеством Предмета, следует его зову, готовит себя к его восприятию…. Эта любовь к совершенному есть любовь, поглощающая личный интерес, личную страсть, личную корысть человека; она приходит с сознанием, что невозможно не любить этого предмета; с непреложной уверенностью, что раз увидевший его, пойдет за ним, оставляя иное»[18]. Так апостолы пошли за Христом, оставляя иное. «эта бескорыстная радость объективному качеству предмета приучает человека к тому, что все, что есть в нем самом только личного, только субъективного, – второстепенно и несущественно; что важно, значительно, ценно, – и в нем самом, и в других людях, и в вещах, – то, что объективно ценно, объективно значительно; что эрос души должен принадлежать и не может не принадлежать именно объективному, безусловному качеству предмета: истинности знания, нравственному совершенству душевного настроения и делания, красоте воспринимаемого и осуществляемого образа, таинственной божественности мироздания».

Так прозревающая душа наполняет себя объективно лучшим, объективно значительным содержанием. Такое содержание покоряет душу своим качеством, преломляется в душе в проекциях истины, добра и красоты. Вера соединяет эти проекции в единство и устремляется к первоисточнику – к совершенству Божию. Душа обретает смысловую Гармонию как благой дар, как благодать Божию. Созидается второй – наддушевный, духовный уровень субъективности. И субъект, продолжая духовное делание, пускается в самостоятельный, вдохновенный, творческий, автономный жизненный путь. Отныне он никогда не замкнется только на душевном уровне психики.

Россия, писал ильин, спасется творчеством – обновленной религиозной верой, новым пониманием человека, новым политическим строительством, новыми социальными идеями. Былой России не будет. Будет новая Россия, но по-прежнему – Россия. Она восстановится служением Богу на земле, религиозно-осмысленным патриотизмом и религиозно-вдохновенным чувством и пониманием. Соблазны материализма, безбожия, интернационализма, западного модернизма будут преодолены. Русское искусство вернется к собственным созерцаниям и глубинам. И в созидании новой России важно помнить, что Отечество выше сословий, классов, партий, выше всякого лица. Россия – не механическая сумма лиц, партий и классов, а «священное единство». Крепость единства России – в самобытной культуре, созданной русским народом во всем сложном сочетании его национальностей. Эта культура, продолжает Ильин, создавалась в течение целого тысячелетия на единой территории, под единой государственной властью, при едином языке, в единой судьбе международных войн и социально-классового, хозяйственно-торгового сотрудничества.

Все это выработало у народов России сходство душевного уклада, подобие характеров, близость в обычаях, то основное единство в восприятии мира, людей и государства, которым русские народы без различия племени отличаются от западноевропейских народов. «Самое глубокое единение людей возникает из их духовной однородности, из сходного душевно-духовного уклада, из сходной любви к единому и общему, из единой судьбы, связующей людей в жизни и смерти, из одинакового созерцания, из единого языка, из однородной веры и из совместной молитвы. Именно таково национальное единение людей»[19]. Отмеченные И.А. Ильиным существенные моменты составляют духовный генотип нации.

Славяно-русское племя не отгораживалось от замиренных и присоединенных им иных племен, но принимала их в свой состав гражданственно, кровно, культурно и правительственно. Различия не исчезли, но равноправие и душевно-бытовое общение вызвали к жизни духовно-братское единение. Вследствие этого духовно-творческий акт славяно-русского племени, не изменяя своей природы, приобретал все новые горизонты и задания, его вели славянская даровитость и вселенское дыхание русского Православия. и когда он окреп и развернул свое творчество, то оказалось, что Россия не просто единое государство, подчеркивает ильин, но «система духовного единства», созидаемая единым русско-национальным духовным актом. В этом единстве все племена России найдут себе родную стихию. Русский, по Ильину, этот тот, кто принимает Россию огнем своей любви и служит ей волею и делами. Будучи единой и неделимой, Россия сохраняла все народы, языки и культуры.

Поэтому манера большевиков строить российское государство по племенному признаку, с правом наций на отделение, есть абсурд. России, по мысли Ильина, необходимо унитарное государство с самоуправлением на местах при единоличном главе государства. Ильин скептически относился к развитию республиканских начал в новом российском государстве. Россия становилась республикой только в периоды «разложения и провала». Республика – это «правовой механизм», а монархия – «правовой организм». Однако в постсоветское время необходимо, полагал Ильин, период, чтобы русский народ пришел в себя, сомкнулся с культурой добольшевистской России и дозрел до монархического правосознания. Для этого периода целесообразен единоличный глава государства.

После падения большевиков, писал Ильин, необходима внепартийная, сверхклассовая, национальная, религиозно-вдохновенная и жизненно-творческо-гибкая диктатура. Иначе в России возникнут распад и хаос, с вечными восстаниями авантюристов, субсидируемых из-за рубежа. Российская государственная власть может быть или сильной, или никакой. Она сильна тогда, когда религиозно и национально убедительна и способна воплотить русскую идею в полном объеме и во всех сферах жизни. На ненависти классовой и расовой, завещал Ильин, Россию не построишь. Нужно национальное единение в общей идее: Бог, Родина, национальный вождь. Социальной основой единения будет ведущий слой – средний класс, при условии, если он будет патриотическим и организованным. Иначе не избежать распада государства и всей страны.

Русскому человеку надо духовно вернуться на свою Родину, к Матери-Церкви, к своей национальной культуре, усвоить русскую идею и осуществить ее во всем – в религии, науке, праве, государстве, искусстве, труде, суде, медицине, воспитании. Нужны «свое видение, своя вера, свои мысли и новая своя государственная форма». Надо победить в себе, продолжает Ильин, дух частного, личного, партийного, классового интереса; надо восхотеть русского, всероссийского, единого и общего; надо укорениться сердцем и волею в Божием деле до бесстрашия, до непоколебимости. Уважаемые молодые читатели, обретайте дух смолоду!

Стратегию Ильина можно представить обобщенно так: в политике следует идти направо, а в экономике – налево. Направо – значит приближать жизнеустройство общества к Завету Христа, исходить в практических делах из нравственных императивов, традиций отечественной культуры, преемственности поколений; налево – значит сообщать хозяйственной активности такие формы, которые просторны для инициативы, самодеятельности, предприимчивости. Тем самым Россия будет застрахована от крайностей и недугов монопартийности, либерализма, формальной демократии, с одной стороны, а с другой – от паралича хозяйственной инициативы. Такая страховка создаст предпосылки для восстановления национально-культурной идентичности народа, исторической памяти, достоинства и чести граждан и тем самым – для смыкания исторической связи времен и поколений. Так Россия за десятилетия восстановит свой великий исторический ранг в религии и культуре, в государственном строительстве и хозяйстве; утвердит свои правила игры в международных делах, обретет все новых и новых союзников в геополитике. Все это – идеи креативного консерватизма, спасительные для современной России.

Россия, подчеркивал Ильин, спасется только самостоянием, самопомощью, творческой самодеятельностью. «Кто бы я ни был, – я служу России, не маммоне и не просто «начальству», не карьере и не просто работодателю. Но именно России: ее спасению, ее строительству, ее качеству, ее величию, ее совершенству, ее оправданию перед лицом Божиим»[20]. Таковой была гражданская молитва Ивана Александровича Ильина. Россия для него была храмом, стоящим пред Богом.

Опыт России в XX веке нас умудрил: блуждания по чужим идейным дорогам бесплодны, шаткость в вере постыдна, непротивление злу есть грех. Надо вернуться духовно на Родину, чтобы заткать ковер отечественной культуры в полноте национального многоцветья и «цветущей сложности». Россия не Европа, не Азия и не монстр «Евразия». Россия – это целый духовно-культурный самобытный континент, из которого прорастут побеги нового исторического цикла истории – креативного, антропогенного национально многоколоритного общества культурной самодеятельности.

И.А. Ильин, пишет Ю.Т. Лисица, – «философ стратегический». «Нет сомнений в том, что наследие мыслителя станет твердой опорой для грядущих поколений»[21]. Усвоение будущими специалистами наследия И.А. Ильина будет безусловно содействовать обретению духовности и национально-культурной идентичности, тому, что они в дальнейшей самостоятельной жизни обретут такие качества, как культурный человек, нравственная личность, творческая индивидуальность, социально компетентный гражданин и патриот России, понимающий и ценящий не только отечественную культуру, но и культуры иных народов.

Пономарева Людмила Ивановна, ректор Шадринского государственного педагогического института, профессор, кандидат педагогических наук

Гончаров Сергей Захарович, заведующий кафедрой философии Российского государственного профессионально-педагогического университета, профессор, доктор философских наук


[1]Ильин И.А. К истории дьявола // Собр. соч.: В 10 т. Т.2. Кн.II.

[2]Ильин И.А. Собр. соч.: Письма. Мемуары. 1939-1954. М., 1999. С.211-212.

[3]  Ильин И. А. Хвала труду // Собр. соч.: В 10 т. М., 1993. Т. 2. Кн. II. С. 441.

[4]Ильин И. А. Аксиомы религиозного опыта: в 2 т. М., 1993, т. 1. С. 97.

[5]Ильин И.А. Основы борьбы за национальную Россию // Собр. соч.: В 10 т. Т.9-10. М., 1999. С.323.

[6]Ильин И.А. Основы борьбы за национальную Россию… С. 327.

[7]Ильин И.А. О религиозном кризисе наших дней // Собр. соч.: Кто мы? О революции. О религиозном кризисе наших дней. М., 2005. С.172.

[8]Ильин И.А. Основы художества. О совершенном в искусстве // Собр. соч.: В 10 т. Т.6. Кн.I. М., 1996. С.65-68.

[9]Ильин И.А Стань цельным // Собр. соч.: В 10 т. Т.8. С.546.

[10]Там же. С.438.

[11]Ильин И.А Стань цельным… С.438.

[12]Там же. С.438-439.

[13]Ильин И.А. Сердечное созерцание // Собр. соч.: В 10 т. Т.8.

[14]Ильин И.А. О религиозном кризисе наших дней… С.173.

[15]Там же. С.174.

[16]Ильин И.А. Письма. Мемуары. 1939-1954… С.155.

[17]Ильин И.А. Философия как духовное делание // Собр. соч.: В 10 т. М., 1994. С.23-24.

[18]Ильин И.А. Философия как духовное делание… С.24.

[19]Ильин И.А. Основы христианской культуры // Собр. соч.: В 10 т. Т.1. М., 1993. с.323.

[20]Ильин И.А. За национальную Россию. // Слово. 1991. № 6. С.84.

[21]Иван Ильин и Россия… С.182.

 
Категория: Русская Мысль. Современность | Добавил: rys-arhipelag (07.10.2009)
Просмотров: 706 | Рейтинг: 0.0/0