Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Пятница, 17.09.2021, 04:20
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4067

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


С.П. Пыхтин. Каждый солдат – страж государства
Когда анализируют блестящую в военном отношении русскую викторию под Полтавой, то обычно отмечают глубину военно-стратегических замыслов Петра I, серьезную оперативную проработку компании 1709 года, полководческий талант Государя, являвшегося тогда главнокомандующим, стойкость и решительность русских воинов, проявленных ими в сражении. История знает немного генеральных баталий, подобной Полтавской, в результате которых основные силы армии, потерпев поражение, вообще прекращают свое существование.
 
При этом забывается еще одна замечательная страница той эпохи – устройство царём Петром новой и весьма удачной военной организации Государства Российского[1]. Менее чем за 10 лет до Полтавы было решено создавать массовую регулярную армию. 8/21 ноября 1699 года был издан указ о добровольной записи в регулярные солдатские полки «изо всяких вольных людей», а 17/30 ноября – о наборе даточных («дворовых людей») для «прямого регулярного войска». Отличительная черта нового порядка – служба в армии становилась пожизненной.
 
Что собой представляли вооруженные силы Русского государства в конце XVII века? Главным образом дворянская конница и сословие стрельцов, а также полки иноземного строя и казачество[2]. В сущности, армия была ополчением. Опыт военных действий против Оттоманской Турции (два Крымских 1687 и 1689 гг. и два Азовских 1695 и 1696 гг. похода) показали, что такая форма военной организации, в прошлом удовлетворительная, теперь устарела. Она уже не годилась для войны как против крымских татар и турок (прорваться в Таврию не удалось, Азовская крепость капитулировала, а не взята штурмом), так и против европейских армий. Как пишет историк Керсновский, «в 70-х и 80-х годах страна погрузилась в глубокий и полный маразм, раздираемая религиозными настроениями, внутренними смутами, придворными интригами и военными бунтами». Между тем предстояло отвоевать прибалтийские земли, захваченные Швецией. Её армия считалась одной из сильнейших[3]. И хотя справиться с ней предполагалось вместе с Данией, имевшей до 30 тыс. армию, Саксонией, которая располагала армией в 30 тыс. и Польшей, чья армия насчитывала до 50 тыс., всё равно России была нужна военная организация, соответствующая новым условиям ведения войны.
 
Что значило: регулярная армия? Оснащение ее однотипными вооружением, снаряжением и обмундированием. Снабжение за счёт казны оружием, боеприпасами, продовольствием. Постоянное строевое и тактически обучение. Общегосударственная система комплектования и довольствия. Юридическая регламентация и служебная иерархия.
 
На характер военных преобразований повлияли многолетние юношеские занятия Петра с «потешными полками», полученное им тогда же серьезное военное обучение, военные манёвры под названием «потешных походов»[4], французы додумались до них через 80 лет, его знакомство с иностранными армиями, флотами, промышленностью и адмиралтействами во время пребывания в Европе с Великим посольством.
 
Эпоха армий-ополчений, существовавшая пять столетий и хорошо себя проявившая, в том числе в войнах XVII века против Польши, Швеции и Турции, уходила в прошлое. Новые виды огнестрельного оружия – кремневое ружье со штыком и модернизированные и более подвижные артиллерийские орудия, появившиеся как раз в конце XVII века - опережали старую организацию. От солдата требовалось не только мужество, но и искусство. От армии не только упорство, но и дисциплина. Словом, пришло время регулярных войск, профессиональное владение оружием, способность действовать в строю. Между тем главные силы русской армии этими качествами не обладали. Дворянская поместная конница собиралась только на время войны. Не имея серьезного военного обучения, дворяне плохо владели оружием. Да и качество конского состава в то время оставляло желать много лучшего. Как писал Пётр, она действовала «по прадедовским обычаям, не приняв воинского строю»[5]. Стрельцы, находясь на постоянной службе, в войнах проявляли высокие боевые качества. Но со временем, обремененные семьями, они все больше отдавали предпочтение занятию торговлей и промыслами, их основным источником дохода, тяготясь солдатским учением. В конце концов стрелецкие полки, особенно московские, стали основной силой нескольких городских восстаний и мятежей, той же «хованщины», и к концу столетия их или распустили, или влили в состав регулярных частей.
 
Строго говоря, реорганизация военного дела, производимая Петром, не была чем-то совсем новым. Как и многие его преобразования, военная реформа начиналась еще при царях Алексее, Фёдоре и правительнице Софье[6]. Полки «иноземного строя» появились в 1626 г. Чтобы отвевать Смоленск, было даже нанято около 5 тыс. иностранцев[7]. Накануне Смоленской войны создавали солдатские, рейтарские и драгунские полки, набирая «даточных» из крестьян. В ноябре 1681 г. реформа армии рассматривалась особым совещанием во главе с князем В.В. Голицыным и Земским собором[8]. Решено было уничтожить местничество, ввести в армии европейские чины и создать девять военных округов (разрядов). Тогда коренных изменений, однако, не произошло, но у Петра был другой характер. Ему хватало решимости и воли быстро доводить задуманное до конца. Да и время поджимало.
 
Указам о «наборе прямого регулярного войска» 1699 г. предшествовали другие важные меры. После 2-го Азовского похода стрельцов оставили на юге для гарнизонной службы, а численность солдатских полков (Семёновского, Преображенского, Первомосковского Лефорта и Бутырского Гордона) было приказано увеличивать, усилив их обучение и снабжение. В начале 1697 г. было отправлено в Европу около 150 стольников, сержантов и солдат, которые после обучения и возвращения должны были занять офицерские должности. В Семеновском полку образовали учебную команду сержантов, а в Преображенском – артиллерийскую школу. Для изучения европейского военного искусства французской, голландской, саксонской и австрийской армий был командирован майор А.А. Вейде, через год представивший государю подробный доклад. В дальнейшем доклад пользовали для разработки уставов, наставлений и инструкций. В 1698-99 годах издали первые уставные документы, «Воинские артикулы» составил А.М. Головин, «Краткое обыкновенное учение» сам царь. С мая 1699 г. по этим правилам стали обучать будущих офицеров, Пётр лично проверял годность дворян к строевой службе. Армии нового типа требовалось большое количество подготовленных офицеров. Причем сразу. Но своих-то ещё не было. Пришлось пойти на вербовку иноземцев. Только в 1698 году в Москву их прибыло более 700 (правда, около 150 из них, как правило поляки и шведы, были вскоре разжалованы или уволены по негодности). Позднее, уже в 1700 г., для подготовки офицеров в пехоте, чего раньше не было, было отобрано 940 московских дворян «из лучших фамилий». Уклониться от служб, ставшей обязанностью, уже не мог никто.
 
В июне 1699 г., когда наличных офицеров стало достаточно, началось формирование трёх дивизий или «генеральств» - А.М. Головина, А.А. Вейде и А.И. Репнина из регулярных полков. Указ от 8 ноября объявлял о приёме «в службу в солдаты изо всяких вольных людей». Набору не подлежали только пашенные крестьяне, отставные стрельцы и татары. Жалованье было положено по 11 руб. в год и «хлебные и кормовые запасы». Общее руководство набором возлагалась на специальную комиссию во главе с боярином Ф.А. Головиным. В войско отбирались «самые добрые, не старые и не увечные». Позже уточнили – в возрасте от 17 до 32 лет. Формированием и обучением полков занималась съезжая солдатская изба в Преображенском под началом А.М. Головина, набор в городах Поволжья 10 полков был поручен комиссии генерала А.И. Репнина. Для грядущей войны со шведами было решено формировать конницу драгунского типа. В нее предписывалось зачислять «детей боярских», «князей небогатых» и «дворянских недорослей». Всего за три месяца удалось сформировать 27 пехотных и 2 драгунских полка – всего 32 тысячи. Вроде бы немного, да и качества спешно набранных в 1699-1700 гг. рекрут было невысоким[9], но уже через два года преобразованная армия стала побеждать, а через десять лет уже никто не мог усомниться в ее могуществе.
 
Разумеется, преобразования военной организации Государства Российского, предпринятые Петром I в 1699 году, были всего лишь первыми шагами. Война с Швецией было делом решенным и приходилось торопиться. Дальнейшие усовершенствования вводились под гром пушек. Но и в этих первых шагах были заметны отличия от ведущих государств Европы. Русская армия не знала наёмно-вербовочной системы или какого-либо иностранного ингредиента. Несколько сотен иноземцев не в счёт[10]. Русская армия была однородно-национальной и оставалась такой на протяжении всей своей истории. Основой военной системы был принцип долга для каждого защищать Русскую землю, когда как, когда как на Западе военное дело было прежде всего «доходной профессией». Заложенные Петром основы обучения и формирования армии существовали два столетия, а выросшая чуть позже из первых указов 1699 года рекрутская система комплектования – до перехода к всеобщей воинской повинности в 1874 году.
 
Словом, реформа Петра была безупречна в теоретическом и надёжна в практическом отношении. Историк Керсновский полагал, что военные реформы Петра отмечены печатью «гениального организатора» и одни уже дают ему право именоваться Великим. Отнюдь не случайно русская история XVIII и первой половины XIX века, пока её осеняло имя Петра Великого, не знает военных поражений. И нет никакого преувеличения в словах генералиссимуса А.В. Суворова, называвшего царя Петра «первым полководцем своего века».
 
Принципиальные основы военного строительства и методы реформирования военной организации государства, предпринятые Петром Великим, принадлежат не только истории. Удачные и своевременные реформы в России – редкость. Поэтому их опыт ценен и в наше время. У царя Петра они получились не в последнюю ещё и потому, что их осуществляло правительство, которое еще не поразила болезнь бюрократии. Соратники Петра были его единомышленниками, людьми талантливыми, энергичными, волевыми и целеустремлёнными. Пётр умел выбирать помощников и обладал способностями направить их деятельность в нужном направлении.
 
Что же до военной организации Государства Российского, то её принципы со времен Полтавы, в отличие от преобразований в средствах ведения войны, вряд ли претерпели значительные изменения. Задачи, стоящие перед современной русской армией, те же самые. Разве что теперь они возведены в степень. Внешние угрозы, существующие и ныне для России, лишь облечены в иные одежды и произносятся не по-французски, а по-английски. Вновь у России затруднения с выходом в Мировой океан. Только к проблемам Балтики и Черного моря прибавились океаны - Великий и Ледовитый. И внутренний враг не истреблён, подогреваемый непомерной алчностью, толкающей его на любые преступления, и русофобией, которая оборачивается рано или поздно изменой и мятежом. Как и три столетия назад, армию без дел поражает ржа безволия и безнравственности. И поэтому нет более опасного состояния, чем нерешительность, отсутствие желания и умения драться и побеждать любых врагов.
 
В России издревле «воинское дело первое из мирских дел, яко важнейшее для обороны своего отечества». Каждый обязан быть солдатом, а каждый солдат – стражем государства. Потому русский народ, русская армия и русское государство суть нерушимое единство, разделение которых смерти подобно. Великий Петр полагал это самоочевидной истиной.
 
 
 
9.09.2009
 
--------------------------------------------------------------------------------
 
[1] Население России времен Петра I составляло около 15 млн. человек, по переписи 1678 г. насчитывалось 888 тысяч тяглых дворов. Дворянских семей было до 100 тысяч. Расходы на армию в период с 1630 по 1680 год увеличились с 250 до 700 тыс. руб., что составило около половины доходов казны. К концу царствования Петра они выросли, с учетом флота, до 6,5 млн. (Ключевский) Общий объем производства оружия достиг таких размеров, что к концу войны с Польшей, к 1667 году, прекратился массовый ввоз оружия из-за границы, ввозились только отдельные образцы заграничного вооружения для ознакомления с ними и снятия копии. (Жданович). Однако регулярную армию целиком обеспечить русские мануфактуры, их было всего около 30, не могли, и эта задача решалась Петром уже во время войны. Население Швеции составляло около 5 млн, Польши около 9 млн.
 
[2] В сметном списке 1631 г: перечислены вооруженные силы, которые содержались непосредственно на казенный счет, поместным, денежным или хлебным жалованьем. Их насчитывается до 70 тыс. Это столичные и городовые дворяне, пушкари, стрельцы, казаки и служилые иноземцы. В областях бывшего царства Казанского и Сибири числилось еще около 15 тыс. различных восточных инородцев, служилых мурз и татар, ясачных чуваш, черемис, мордвы и башкир; но они не имели служилых денежных окладов, посылались на службу лишь в чрезвычайных случаях, когда, по выражению сметного списка, «бывает всей земле повальная служба», общая мобилизация. (Ключевский).
 
[3] Шведская армия, в отличие от остальной Европы, не была наёмной. Она имела с 1682 г. милиционно-территориальную систему организации и комплектовалась на основе поземельной воинской повинности (индельты). В 1697 году Швеция располагала 60-тысячной постоянной армией, в военное время численность сухопутных войск доводилась до 150 тысяч за счет обученных резервистов. (С. Куличкин)
 
[4] «В 1694 году молодой Царь произвел первые большие маневры русской армии, так называемый «Кожуховский поход». Маневры эти явили собой точное подобие войны (вплоть до того, что около 70 человек было убито и ранено стрельбой пыжами в упор) и в них участвовало до 30000 войск как старой организации, так и нового строя, причем все преимущества оказались на стороне последних». (Керсновский)
 
[5] «Наша поместная конница представляла "нестройное" войско, которое могло успешно разрешать свои задачи лишь при столкновении с такими же нестройными неприятельскими ополчениями. Вместе с тем она под руководством Шереметев одержала в1701 целый ряд успехов в небольших операциях, разоряя занятые шведами области и уничтожая небольшие их отряды. (Свечин)
 
[6] Сбор даточных по числу крестьянских дворов начался с 50-х годов XVII в. «Это были уже настоящие рекрутские наборы, призванные на помощь прежнему способу комплектования, прибору. Эти наборы в 25 лет (1654-1679) составили по меньшей мере 70 тыс. человек». (Ключевский)
 
[7] «Сначала думали пользоваться боевой техникой Запада непосредственно, нанимая иноземных ратников и выписывая из-за границы боевые снаряды. Потом сообразили, что выгоднее перенять боевой строй у иноземцев, чем просто нанимать их, и начали отдавать русских ратных людей на выучку иноземным офицерам, образуя свои правильно устроенные и обученные полки. Этот трудный переход русской армии к регулярному строю предпринят был около 1630 г., перед второй войной с Польшей». (Ключевский)
 
[8] «Всего с казаками, не считая 50 тыс. малорусских, по росписи 1681 г. числилось 164 тыс. человек». (Ключевский). «По росписи 1689 года считалось: «стройных» войск 110000, «нестройных» 55000, «городовых» до 25000. Всего на бумаге тысяч до 200, но плохо организованных, еще хуже дисциплинированных, в общем, слабой боеспособности». (Керсновский).
 
[9] Ключевский, ссылаясь на очевидно пристрастные записки секретаря австрийского посольства Корба, называет полки первого призыва «сбродом самых дрянных солдат, набранных из беднейшей черни».
 
[10] Вместе с тем регулярными полками командовали преимущественно иностранцы. Перед войной в Преображенском полку иноземные офицеры составляли 27%, в Семеновском - 28%. В армейских частях процент иноземцев был выше. Например, в полках, формируемых на Генеральном дворе, иноземцы составляли 40%. (А.В. Кутищев).
http://www.zlev.ru/index.php?p=article&nomer=25&article=1314
 
 
Категория: Страницы истории | Добавил: rys-arhipelag (29.09.2009)
Просмотров: 827 | Рейтинг: 0.0/0