Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Вторник, 21.09.2021, 20:58
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Светочи Земли Русской [131]
Государственные деятели [40]
Русское воинство [277]
Мыслители [100]
Учёные [84]
Люди искусства [184]
Деятели русского движения [72]
Император Александр Третий [8]
Мемориальная страница
Пётр Аркадьевич Столыпин [12]
Мемориальная страница
Николай Васильевич Гоголь [75]
Мемориальная страница
Фёдор Михайлович Достоевский [28]
Мемориальная страница
Дом Романовых [51]
Белый Крест [145]
Лица Белого Движения и эмиграции

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4067

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Тимур Кальченко. Краткое жизнеописание священномученика Михаила Петровича Алабовского. Часть 1.
К числу пастырей, без которых невозможно представить образ Киева накануне великих потрясений, без сомнения, принадлежит Михаил Петрович Алабовский. О нем наше повествование...

Недалеко от Тамбова находится станция Рассказово, служащая связующим пунктом с центром губернии для окрестных сел, в одном из которых - Саюкине Димитровщинской волости Тамбовского уезда - 9 января 1874 года в многодетной (известны братья М.Алабовского Василий и Иоанн - оба священники) и бедной семье псаломщика (впоследствии дьякона) Петра Васильевича Алабовского появился сын Михаил. Тяжелые условия быта и отсутствие средств для содержания семьи ускорили разлуку с родным домом. В 9 лет Михаил становится учеником Тамбовского духовного училища, а затем Тамбовской духовной семинарии, где пребывает на казенном содержании под опекой Совета попечительства о бедных воспитанниках. Тамбовская семинария к 1887 г. пережила "эпоху педагогических приемов, в основе коих самое почетное место занимала розга, и господство в науке "древнего классицизма", где заучивать было необходимо и, всенепременнейше, наизусть, иначе в перспективе виделась пресловутая розга". Однако учебный курс для многих воспитанников был чуть ли не крестным путем: не хватало книг, неудовлетворительные гигиенические условия, скудость пищи. Все эти трудности и неудобства нисколько не препятствовали выходить из Тамбовской семинарии лицам, которые украшали столичные кафедры, высоконаучным и знаменитым проповедникам (митрополиты Антоний (Вадковский), Владимир (Богоявленский), архиепископы Филарет (Гумилевский), Иоанн (Максимович), Сладкопевцев, Георгий Васильевич Хитров и др.)".

На каникулы Михаил Алабовский зачастую отправлялся домой без гроша в кармане. Часто воспитанники возвращались в родные села группами, прибегая ко всевозможным уловкам в целях добычи пропитания. Обычным местом ночлегов под открытым небом были берега рек. А дома ждала работа - молодой семинарист нес тяготы полевых работ наравне со всеми: косил, пахал, возил снопы, молотил. Таким образом, умственный и физический труд стали спутниками Алабовского еще с юношеской поры, не оставляя времени на развлечения, типичными среди которых в семинарии были кулачные бои, театры и домашние вокально-музыкальные концерты, катание на лодках по реке Цне, богатой рыбой.

Обширная семинарская программа, которая славилась функциональными знаниями в области древних и новейших языков, а также, несомненно, и влияние преподавательского состава способствовали развитию стремления у Михаила Петровича к получению академической подготовки. 20.08.1893 г. Совет попечительства о бедных воспитанниках семинарии направил в Совет Киевской духовной академии (КДА) уведомление о том, что препровождает документы (метрическое свидетельство за N9283 и аттестат об окончании курса в семинарии за N562 Михаила Алабовского, который по ходатайству семинарского правления направляется на средства Попечительства в Киев для поступления в КДА. Впоследствии Михаил Петрович не забыл о помощи, которую оказало ему Попечительство, не раз материально он поддерживал его деятельность (в 1903 г., например, внес пожертвование на сумму в 3 рубля). 30.08.1893 г. оформляется прошение Алабовского о разрешении ему держать вступительный экзамен, следом за которым в Киев поступает и его характеристика, подписанная ректором Тамбовской семинарии, протоиереем Павлом Соколовым: "Вследствие отношения от 26 августа сего 1893 г. за N642 долг имею уведомить, что воспитанник Тамбовской духовной семинарии выпуска текущего 1893 г. Михаил Алабовский по характеру и направлению вполне благонадежен для поступления в Академию".

Вступительные экзамены были сданы на общую сумму баллов в 61+ (по сочинению богословского содержания - 3, исторического содержания - 4, литературного содержания - 4, по устным ответам (Священное Писание, общецерковная история, словесность и русская литература, языки - 17+), что позволило шестнадцатым воспитанником из 46 поступить волонтером на первый курс КДА. Многие академические предметы преподавались не без налета схоластики, и юноше из провинции было нелегко освоить многие аспекты догматического богословия, философии, логики, метафизики, психологии, страдал и французский язык. По всем перечисленным предметам в аттестате Алабовского проставлены оценки "хорошо", т.е. тройки. Может быть, и времени на все не хватало, ведь приходилось подрабатывать из-за недостатка денег. Именно на 1893 г. приходится основание в Киеве Киевского Общества Распространения Религиозно-Нравственного Просвещения в духе Православной Церкви (КОРРНПДПЦ), впоследствии Киевское Религиозно-Просветительское Общество (КРПО), вобравшего в свои ряды весь цвет киевского духовенства. Благородные цели, которые ставились перед этой организацией, привлекли молодые силы в лице Алабовского, искавшего приложения своей кипучей энергии. Особенно близкие отношения установились у него с рядовыми членами Общества - священником Сулимовской богадельни (впоследствии протоиереем Иоанном Мельниковским) и настоятелем Федоровской церкви на Лукьяновке - Константином Терлецким, которые только в 1897 г. становятся кандидатами в члены Совета КРПО.

"Земной поклон должно принести ему наше Религиозно-Просветительское Общество, как своему пожизненному и усерднейшему члену-деятелю. С самого основания Общества он близко к сердцу принял его дело. Припоминается мне совместная с почившим деятельность по ведению народных чтений в лечебнице им. графини Игнатьевой. Я еще студентом участвовал в качестве певца, а он в качестве пастыря-проповедника", - писал М.П.Алабовский в некрологе протоиерею И.И.Мельниковскому.

Константин Петрович Терлецкий увидел в молодом воспитаннике КДА задатки будущего пастыря, организаторские способности, склонность к ежедневной напряженной, часто неблагодарной приходской работе и привлек его к делу устроения церкви-школы на Юрковице. К тому времени Алабовский уже заканчивал Академию, было написано и кандидатское сочинение на тему "Благотворно-преобразующее воздействие христианской религии на людей как факт, доказывающий Божественное ее происхождение". Рецензент - доцент КДА Федор Орнатский - отмечал: "В первой части сочинения (1-106 стр.) говорится о благотворно-преобразующем воздействии христианства на отдельную человеческую личность, причем воздействие это автор усматривает во 1-х в том, что христианство сообщило новое совершеннейшее понятие о достоинстве человеческой личности вообще, во 2-х в том, что оно дало удовлетворение неискоренимой потребности человеческого разума к познанию истины, особенно религиозной и в 3-х в том, что дало новое направление и нравственной жизни человека - по принципу любви... Главный недостаток автора состоит в том, что в нем остались недостаточно выясненными сами принципы христианского учения в тех сторонах человеческой жизни, о которых идет речь. Свое внимание автор сосредотачивает преимущественно на изображении лишь фактического состояния мира языческого и противоположного ему состояния мира христианского... Что касается самого изображения мира языческого и затем первоначального состояния мира христианского, то оно сделано вполне удовлетворительно. Автор достаточно ознакомился и с литературой предмета. Речь повсюду правильная, стройная, и по местам и увлекательная. В виду указанного сочинение автора признаю трудом очень хорошим (4-)". Экстраординарный профессор В.Малинин более снисходителен в своем отзыве: "Обширное сочинение студента Алабовского читается легко и с интересом. Знание иностранных языков дало автору воспользоваться очень хорошими пособиями, благодаря которым ему удалось сообщить своему исследованию обширную постановку и хорошую аргументацию... Материал расположен стройно, по определенному плану, строго выдержанному. Первая часть, в которой дается характеристика государственного, общественного, и семейного быта греков и римлян перед пришествием Спасителя, лучше второй. Заключительная глава могла быть написана лучше, поставлена в более тесную связь с предыдущими положениями и выводами. Стиль сочинения легкий и правильный. На основании всего сказанного сочинение студента Алабовского нельзя не признать очень хорошей кандидатской диссертацией (121704+)".

Когорту выпускников духовной академии в 1897 г. наряду с Михаилом Петровичем Алабовским составили: Савва Потехин (известный миссионер, священник домовой церкви при приюте им. Императора Александра II), Федор Поспеловский (настоятель домового храма при Сулимовских богадельнях, священник Флоровского монастыря, настоятель Иоанно-Златоустовской (Железной) церкви, "комиссар в рясе" при Временном правительстве), Петр Тарнавский (известный деятель украинского раскола), иеромонах Никандр (Феноменов) (будущий священномученик Никандр, митрополит Одесский, а позднее Ташкентский и Среднеазиатский). Диплом, выданный Михаилу Петровичу в июле 1897 г. за подписями ректора КДА епископа Сильвестра, профессоров Академии - В.Певницкого и А.Олесницкого, свидетельствует о достаточно высоких показателях успеваемости Алабовского (пятерки - по библейской истории, нравственному богословию, гомилетике, патристике, группе словесных предметов, общей гражданской истории, были также и четверки и всего лишь несколько троек). Молодой кандидат богословия не должен был забывать и о своей обязанности прослужить в духовном ведомстве 6 лет, а в случае выхода из него возвратить употребленную на его содержание сумму в 840 руб., а за казенное содержание в Тамбовской духовной семинарии в случае перемены места службы грозил долг в размере 540 руб.

Однако, Михаил Алабовский и не думал расставаться с мыслью о пастырском призвании. По выходе из академии 20-м кандидатом, он с головой ушел в дела КРПО, которые вдохновляли, обещали перспективу, давали возможность применить полученные знания. В деле о распределении выпускников КДА на вакантные места за 1897 г. фамилии Алабовского не значится. Михаил Петрович, по совету своего старшего друга и учителя К.П.Терлецкого, отдал предпочтение не службе в казенном ведомстве, а живой просветительской деятельности на далекой и отсталой окраине Киева - Юрковице, став 1.01.1898 г. (официально с 25.01.1898 г.) учителем Александро-Николаевской школы при новоустроенной Макарьевской церкви, которая к тому времени еще не составляла отдельного прихода. Одной из задач учителя была организация чтений, которые обычно велись на литургии после причастного стиха в течение всего 1898 г. за исключением трех летних месяцев. Михаил Петрович отмечал, что во время бесед (их было всего 48 в 1898 г.) "слушателей молящихся присутствовало от 15 до 200 человек. В большинстве случаев таковыми являлись жители Юрковицы, бедные ремесленники, изредка солдаты ближайших войсковых частей. Содержание чтений сообразовывалось со Священными воспоминаниями или Евангельским чтением дня. С особенным интересом выслушивались чтения из Троицких листков. Отрадно было наблюдать, как по появлении проповедника, движение молящихся направлялось не к выходу из храма, а к кафедре, и как возрастало внимание по мере проникновения слушателей содержимым читаемого".

"Цель, поставленная о. Константином Терлецким, была достигнута лишь наполовину. Юрковица получила церковь и школу, и особого учителя, но священник приглашался Обществом со стороны лишь для праздничного богослужения. По его представлению, КРПО соглашалось отдать в ведение прихода построенную им церковь-школу. Но затруднение состояло в том, что священника в таком бедном приходе необходимо было обеспечить квартирой. Кроме того, одно заведение не могло обслуживать и церковно-приходские, и школьные задачи, школа нуждалась в самостоятельном здании. Осенью 1898 г. К.П.Терлецкий практически без средств начал при Юрковецкой церкви-школе постройку большого дома для школьного помещения и для квартиры священника. Не без тревоги близкие его друзья спрашивали, на какие средства он рассчитывает. "Бог поможет", - отвечал он и указывал на небольшие остатки строительного материала и на сбор пожертвований". Летом 1899 г. здание школы уже было готово".

21.01.1899 г. состоялось общее экстренное собрание КОРРНПВДПЦ, на котором присутствовали председатель Совета Общества епископ Уманский Сергий, наместник Киево-Печерской Лавры архимандрит Антоний, настоятель Выдубецкого монастыря архимандрит Евлогий, протоиереи И.Корольков, К.Фоменко, П.Преображенский, священники Г.Прозоров, К.Терлецкий, доценты Академии - А.Булгаков, Н.Гроссу, кандидат богословия М.Алабовский, которое постановило: "Свято-Макарьевскую церковь-школу принести в дар новооткрывающемуся Юрковецкому приходу, но с тем условием, чтобы школа вынесена была из церкви, и для нее устроено было приходом отдельное помещение. На постройку этого помещения для школы отчислить из средств Общества 200 руб." Предварительно было получено отношение Киевской городской управы, которая 29.12.1898 г. уведомила Совет Общества, что Городская Дума изъявила свое согласие, утвержденное генерал-губернатором, на переуступку Обществом вновь образующемуся Юрковецкому приходу земли под Свято-Макарьевской церковью-школой". Большая часть новообразовавшегося прихода состояла из владений Лукьяновской Федоровской церкви, Волчий Яр отошел от Старо-Вознесенского храма, отдельные населенные участки перешли от Крестовоздвиженской, Щекавицкой, Цареконстантиновской церквей. Макарьевская церковь не имела значительного капитала, поэтому штатных единиц было всего две - священник и псаломщик. 10.03.1899 г. на первую вакансию и был определен Михаил Петрович Алабовский.

Не успев привыкнуть к новой миссии, Алабовский получает бумагу из канцелярии обер-прокурора Синода, датированную 21.08.1899 г.: "По утвержденному господином исполняющим обязанности синодального обер-прокурора 12 августа 1899 г. докладу Учебного комитета при Святейшем Синоде, кандидат КДА Михаил Алабовский определен на должность помощника инспектора в Тульскую Духовную Семинарию". Более привлекательные перспективы открывались перед молодым священником, но моральный долг перед своим учителем Терлецким и КРПО не позволил бросить начатое дело просвещения Юрковицы, поэтому с его стороны последовал отказ: "Получив извещение о назначении меня на должность помощника инспектора при Тульской Духовной Семинарии, честь имею уведомить Совет Академии, что вследствие поступления моего на место священника при Киево-Юрковецкой церкви, не имею в виду принять вышеуказанного назначения". Приди распределение ранее, жизнь Михаила Петровича, возможно, сложилась бы иначе.

Константин Петрович Терлецкий был самым близким советчиком молодого юрковецкого священника и можно сказать, что Лукьяновка и Юрковица жили одной общей жизнью, помогая друг другу в делах просвещения и благотворительности. Впоследствии Михаил Алабовский писал о своем старшем наставнике: "Тот приход, в котором мне Бог судил пастырствовать, тот храм, в котором Бог благословил меня священнодействовать, созданы им ценою великих трудов. Не могу достаточно выразить, чем обязан я ему лично. В те дни, когда святительским руковозложением в душе зажжен светильник Божественного дарования, как важно молодому пастырю иметь около себя опытного руководителя! Пастыри поймут меня. Я почитаю за великое счастье, что Бог послал мне на первых порах моего пастырства такого опытного и любящего руководителя, каким был о. Константин. Елей благодати горел в нем тихим, немерцающим светом, и он научил меня ограждать его от ветров житейских бурь. Не раз открывал он мне задушевные свои думы, и какими высокими, чистыми были его стремления ! Он был мне не другом только, он был моим духовным родителем, а я - его недостойным сыном".

Огромная масса дел экономического плана по приобретению и оформлению недвижимости на Юрковице не поглотила о. Михаила, он не забывал о своей пастве, одновременно оставаясь и священником, и учителем. В 1900 г. он продолжает вести чтения при Юрковецком храме (их было всего 30 в 1900 г., а в 1901 г. - 40), на которых по-прежнему объяснялись как смысл дневных Евангелий, так и праздничных событий, жития святых. Иногда чтения касались вопросов местного характера и интереса, например, выдающихся преступлений, имевших место на Юрковице. А 30.01.1903 г. годичное собрание КРПО засвидетельствовало, что религиозно-нравственные чтения для простого народа были предложены от имени Общества в Киево-Юрковецкой церкви общим числом 41 и соединялись с общим народным пением и раздачей бесплатных листков издания Общества.

Михаил Петрович в своем отчете о проведении чтений отмечал: "С годами определяется постоянный состав слушателей, количество которых Великим Постом возрастает. Пение Акафиста как правило вызывает особое молитвенное настроение. Те, кто молятся, в большинстве случаев слушают его на коленях, многие повторяют слова Акафиста, особенно выразительные, обращенные к сердцу. И это настроение очень способствует должному восприятию предложенного чтения".

По инициативе о. Михаила на Юрковице было основано и Свято-Макариевское приходское братство. 1.01.1902 г., испросивши Божие благословение на начинаемое дело новогодним молебствием, прихожане в большом числе собрались в помещении церковно-приходской школы. Здесь о. настоятелем был прочитан указ Киевской Духовной Консистории (КДК) от 29.12.1901 г. "О разрешении открыть при Юрковецкой церкви Братство по утвержденному Консисторией уставу". Настоятель выяснил историческое значение и ближайшие задачи приходского Братства. Затем желающие записались в его члены. Цели Братства состояли в следующем:
- содействие утверждению в местном приходе православной христианской веры и истинно христианской жизни,
- забота о благолепии приходского храма, о домах для церковного причта и нуждах школы,
- попечение о бедных и нуждающихся в материальной помощи прихожанах.

Члены Братства призваны были содействовать достижению его целей прежде всего собственным добрым примером в твердом исповедании православной веры и исполнении христианских обязанностей. Уклонившихся от православной веры и христианских установлений, а также впавших в сектантство, они должны были стараться обратить на путь истинный частными беседами и увещеваниями в духе кротости и любви. Заботясь о собственном религиозно-нравственном самосовершенствовании, члены Братства прилагали попечение о предававшихся тем или иным порокам немощных братьях своих, в особенности о впавших в губительный и распространенный порок пьянства. Кроме перечисленных были и другие обязанности, как то: пополнение приходской библиотеки, приобретение и распространение в приходе сочинений, брошюр и листков нравственного содержания, устройство в местной церковно-приходской школе чтений и собеседований, забота о благолепии местного храма. Предметом особых попечений являлись бедные и временно обедневшие члены местного прихода, а также и сироты, бесприютные дети, престарелые, больные, увечные и все те лица, именуемые братиею меньшею. Помощь им могла выражаться в предоставлении заработка и поиска места людям, лишившимся почему-либо такового, в единовременных пособиях деньгами или вещами людям, впавшим в силу обстоятельств в крайнюю бедность.

31.05.1907 г. в день Вознесения на одном из годичных собраний проф. П.В.Никольский (член Совета Братства) предложил собравшимся свою речь "Православные Братства и революция". "По предложению председателя (о. Михаила) была возглашена "Вечная память" графу Алексею Павловичу Игнатьеву, бывшему Киевскому генерал-губернатору, радетелю о местном храме, а также и другим жертвам революционного террора. Вслед за тем председатель указал на то, что революционный террор дошел в наши дни до крайней степени, до гнусной попытки посягнуть на священную особу Государя Императора, Верховного Охранителя Церкви и Вождя Отечества, провозгласил здравицу Царю-Батюшке. Здравица была покрыта одушевленным "Ура". Затем был принят следующий текст всеподданнейшей телеграммы: "Великий Государь! Киево-Юрковецкое Свято-Макарьевское Братство в годичном собрании, обсудив ужасные деяния революционеров, стремящихся разрушить Церковь Православную и всю Св[ятую] Русь, дерзновенно покушавшихся на Царя Самодержавного, с молитвенной благодарностью ко Господу за сохранение от руки злодеев Твоей драгоценной жизни, осмеливается выразить пред тобой свои верноподданнические чувства. Братство считает своим священным долгом стоять за Церковь Православную, Царя Самодержавного и Св[ятую] Русь неделимую".

Еще 27.12.1905 г. обеспокоенные смутой прихожане Макарьевской церкви отправили свое первое обращение к Государю Императору. Оно гласило: "Великий Государь! Мы, жители старого града Киева, прихода Свято-Макарьевской церкви, местности Верхней Юрковицы, помолились Творцу Вселенной о здравии Твоем и Твоей царственной семьи. Великий Государь! Приими горячую благодарность верноподданного твоего народа за Твою великую заботу о нас. Верь, что сердца наша переполняет глубокая скорбь при виде той бесконечной смуты, которая терзает нашу дорогую родину, но не смутят нас лживые слова врагов Твоих и наших. Осмеливаемся заверить Твое Царское Величество, что смута производится не народом, а кучкой злых людей, врагов России. Мы верим только Тебе, Самодержавному Государю и Помазаннику Божию, только от Тебя ждем правды и милости. Да продлит Господь дни царствования Твоего на счастье и благо Твоего верноподданного народа. Кликни клич, Великий Государь, и мы вместе с миллионами русского народа пожертвуем всем на благо нашей родины и Тебя, Дорогой Отец наш. Умоляем Тебя, Великий Государь, употреби всю силу Твоей самодержавной власти для подавления крамолы и успокоения смуты прежде, чем создавать Государственную думу, которую мы понимаем как только советницу в Твоем трудном Царском деле. Созыв думы теперь - гибель для России, ибо люди благонамеренные побоятся подать свободно свой голос, и Дума может оказаться в руках врагов Отечества. Выражаем свое постоянное и сердечное желание при уважении ко всем вероисповеданиям и народностям, служить всем, чем можем господствующей Православной Церкви, Самодержавному Царю и русской народности, создавшей Святую и Великую Русь. Не сомневаемся, что если бы Ты спросил все 40 тыс. православных приходов всей земли русской, то они высказали Тебе те же свои задушевные чувства и убеждения". В феврале 1905 г. пришел ответ Государя со словами: "Искренне всех благодарю".

В пар. 16 Братства было записано: "Для наилучшего и более целесообразного выполнения Братством своей благотворительной деятельности в приходе им изыскиваются средства для учреждения больницы, богадельни, детского приюта и других благотворительных заведений, устройство и заведование коими лежит также на обязанности Братства".

Учреждением, которому уделялось особое внимание, стала Николаево-Александровская церковно-приходская школа, законоучителем и заведующим которой был настоятель, а помогала ему в нелегких трудах учительница с 25-летним стажем Анна Николаевна Сабинина. Настоятель Федоровской церкви для оказания помощи своему молодому другу содействовал в утверждении Киевским епархиальным училищным советом в качестве попечителя Юрковецкой церковно-приходской школы давнего благотворителя Лукьяновки - гражданского инженера А.Ф.Якубенко (с 24.09.1902 г.)

Как свидетельствует Устав, планы о. Михаила состояли в устройстве на Юрковице целого благотворительно-просветительского городка, курировать делами которого и должно было учреждаемое сообщество прихожан. Итак, первый шаг был сделан, Братство начало функционировать, вскоре последовали и другие инициативы.

В том же 1902 г., по предложению супруги М.Алабовского на Юрковице, под эгидой Братства открывается и детский дневной приют, попечителем которого состоял А.Н.Шефтель. "Для осуществления религиозно-воспитательных задач Братства служит открытый с 2.06.1902 г. на средства Братства детский дневной приют (детский сад) в церковном доме по Верхне-Юрковицкой улице N1. Он открыт Свято-Макарьевским Братством в том убеждении, что лучшим средством для поднятия нравственного уровня приходского населения является воспитание в религиозно-нравственном направлении подрастающего поколения. Тогда, как взрослое поколение туго поддается нравственному воздействию, дети представляют собой в этом отношении еще девственную почву, восприимчивую ко всякому доброму семени... Население Юрковицы почти исключительно состоит из мелких торговцев, торговок, сапожников, столяров, извозчиков, чернорабочих и прочего люда, с утра до вечера занятого добыванием насущного куска хлеба... Накормить вовремя и присмотреть за детьми некому, предоставленные самим себе они на улице, глазея на проходящего пьяного, научаются без отвращения смотреть на пьянство, видя, как ломовик на крутом подъеме безжалостно хлещет измученную лошадь, приправляя свои удары площадной бранью, привыкают к жестокому обращению с животными и научаются скверным словам, друг от друга научаются обманывать, красть, находить удовольствие только в разорении гнезд, истязании животных или в "войне" камнями... Задачу воспитания детей дошкольного возраста и выполняет устроенный Братством приют. За 275 дней от 4.06.1902 по май 1903 г. включительно дети сделали 5741 посещения... Сравнительно небольшое число детей в первые месяцы обуславливалось тем, что население сначала относилось с некоторым недоверием к "панской затее", или мало знало о приюте...

11.11.1902 г. приют посетил епископ Чигиринский Платон, который "опрашивал детей по закону Божию, испытывал в чистописании, слушал пение детей, осматривал их рукоделия, несколько минут отечески беседовал с детьми и в заключение одарил их крестиками. Преосвященный вынес от посещения приюта самое приятное впечатление, что и высказал заведующим приютом лицам". К середине 1907 г. приют посещали 4209 человек. М.П.Алабовский отмечал, что "среди детей, посещающих приют, бывают даже жители Оболони, и немалый процент с Лукьяновского переулка, несмотря на то, что на этой улице существует уже два года Городской детский сад".

Среди инициатив Братства не последняя роль отводилась народным чтениям, однако с годами интенсивность их проведения стала падать. И уже к 1907 г. М.П.Алабовский свидетельствует: "Народные чтения не удалось вести правильно в отчетном году. Для того, чтобы чтения приносили свою пользу, требуется, прежде всего, соблюдение тишины и строгого порядка. Жители Юрковицы в большинстве своем не понимают всей необходимости соблюдения этого условия. Уличные подростки врывались в помещение во время чтений, производили шум, а взрослые далеко не все старались их обуздать. Вследствие этого появилась необходимость в наличии особых лиц, которые наблюдали бы за порядком во время чтений... Главным образом, по этой причине чтения пришлось приостановить. Обыкновенно они происходили по воскресеньям и праздничным дням вечером, около 6 часов в помещении церковно-приходской школы. Классная комната вмещает человек 70-80, и оказалась тесной для большого числа слушателей. Предметом чтений была русская история, в общедоступном изложении В.В.Назаревского "Русская история 862-1676 г. Общедоступные чтения". Должно отметить, что изложение книги приходилось иногда пояснять, ибо оно оказывалось трудным для понимания простых слушателей. Но лекторы тем не менее придерживались вышеуказанной книги для того, чтобы сохранить систематический порядок чтений... В дополнение к труду Назаревского сообщались по местам археологические сведения касательно Киева, по книге Н.И.Петрова "Историко-топографические очерки Киева". Слушали чтения обыкновенно с большим интересом, особенно о войнах и личной жизни исторических деятелей. Но должно сказать, что уровень развития слушателей настолько низок, что от лектора обыкновенно требовались постоянные пояснения, к которым он не всегда оказывался готовым... Для придания чтениям большего интереса мог бы служить волшебный фонарь, но за недостатком средств, о нем пока приходится только мечтать". В 1906/1907 гг. было проведено пять подобных чтений, их проводили проф. П.В.Никольский, П.А.Федосеев, студенты КДА - Н.Г.Илюхин и П.М.Алешковский.

Оказывалась Братством и денежная помощь, но ввиду постоянной нехватки средств оно вынуждено было ограничить круг лиц, которые могли претендовать на кредит.

Местность, которая считалась и в моральном, и материальном плане отсталой, стала преображаться.
29 апреля 1903 г. митрополит Киевский Флавиан в сопровождении благочинного Старо-Киевских церквей прот. Н.Браиловского удостоил Макарьевскую церковь своим посещением. Одновременно он также посетил и детский сад при Лукьяновской школе и дневной приют при Юрковецкой церкви. Митрополит "спросил о назначении приюта, о числе детей, об образовании учительницы, смотрел детские работы и преподал учительнице и детям свое архипастырское благословение".

На конец 1903 г. пришлось празднование десятилетнего юбилея деятельности КРПО, активным деятелем и членом Совета которого был Михаил Петрович. 17.10.1903 г. он вместе с крестным ходом из Софиевского собора в 9¼ утра двинулся к величественному, только что построенному зданию Общества на углу Владимирской и Б.Житомирской, а на исходе дня, в первой половине торжественного вечернего заседания М.Алабовский произнес приветственное слово в качестве председателя Свято-Макарьевского Братства. "Он напомнил собравшимся о создании Обществом храма со школой при нем на отдаленной окраине города Юрковице и отметил высокоблаготворительное значение этого дара Общества для населения Юрковицы, от лица же Макариевского Братства он принес глубокий поклон и молитвенные благожелания:
"Да благословит Господь святую деятельность Общества" и "В сем храме и на всяком месте владычествия своего" во славу Святого Его имени и ко спасению душ христианских".

С годами о. Михаил приобрел все замечательные качества и черты своего учителя К.П.Терлецкого, вырос в духовном плане, но по-прежнему нуждался в советах старшего наставника - ведь дружба с Константином Петровичем была высшим проявлением любви. Но неожиданная смерть настоятеля Федоровской церкви (11.04.1905 г. от сыпного тифа) оставила Михаила Петровича один на один с многими заботами, житейскими проблемами. Единственным утешением являлось лишь то обстоятельство, что ему удалось напутствовать друга. "Какою молитвенною жаждой полна была в это время его душа, лишенная возможности теперь излить в словах переполнявшие ее чувства, тому свидетелем был посетивший болящего свящ. М.Алабовский. Когда последний, в ожидании приготовлений к таинству, стал осенять больного своим нагрудным крестом со словами покаянных молитв и псалмов, о.Константин крепко схватил его за руку, целовал порывисто крест и руку, осенял себя широким крестом и в редкие минуты, когда он раскрывал смежившиеся тяжким недугом глаза, устремлял на него такой благодарный взгляд, которого не забыть на всю жизнь". 11.04.1905 г. Михаил Петрович по совершении таинства елеосвящения, прочитал и канон на исход души. "Тело почившего пастыря священниками о. С.Синявским и о. М.Алабовским по чину было помазано елеем и облачено в белые священнические одежды. Тотчас ко гробу собрались ближайшие по месту жительства иереи: прот. В.Липковский, о. С.Потехин, о. С.Синявский и о. М.Алабовский и соборне совершили первую панихиду, перемежая молитвенные возгласы рыданиями". 13.04.1905 г. совершено было погребение о. Константина напротив алтаря левого придела Федоровской церкви во имя Прав. Елизаветы.

Давно нет ни Лукьяновской Федоровской церкви, ни о. Константина с о. Михаилом, но сквозь века будут звучать слова Юрковецкого пастыря, сказанные 13.04.1905 г. перед первым кондаком за литургией преждеосвященных даров: "В чем же сущность твоего пастырства? Какой завет оставил вам, своим возлюбленным чадам, отец ваш духовный? То, чем он жил и что вам завещал, он написал на сводах этого храма, как бы для постоянного вашего памятования, смотрите: "Бог любви есть и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает". Любовь - вон чем он жил, любовь - вот что он нам завещал. Любовь породила в нем все то, чем так дорог нам всем о. Константин. Любовь к Богу и людям создала из него великого молитвенника. Мы - пастыри, учители молитвы, поражались его молитвой. Он не только молился, он, как выражается церковная молитва "мил ся деял Богу". Это была молитва веры, молитва дерзновенная, проникавшая небеса и растоплявшая каменные сердца!.. Прости, любящий пастырь наш! Прости, отец наш! "Не прости", поправил бы ты, а "до свидания". Да, если Господь сподобит быть нам там, где, веруем, водворится твоя чистая душа, то до радостного свидания!". Работая на пользу других, о. Константин не оставил семье никаких средств. Осиротевшее семейство, лишившись кормильца, оказалось в самом затруднительном материальном положении", но благодаря помощи о. Михаила, им удалось пережить тяжелые годы.
1907 г. стал последним годом пребывания о.Михаила на Юрковице. Но сколько он успел сделать!

В 1907 году епископ Чигиринский Платон (Рождественский) был избран депутатом II Государственной Думы от Киева. В комиссию выборщиков из 80 человек входили известные в Киеве лица: прот. К.И.Фоменко, свящ. И.Г.Тарасевич, свящ. Д.Н.Слюсарев, свящ. М.П.Алабовский. Естественно, что Михаил Петрович не мог не воспользоваться возможностью передать депутату наказы избирателей и не поделиться своим видением современной церковной жизни. 12.02.1907 г. Преосв. Платону представлялась депутация от Св.-Макарьевского Братства (П.А.Федосеев, О.Ф.Романов, П.Ф.Добровольский, А.И.Брайковский, М.П.Алабовский), которая выразила приветствие Владыке как почетному члену Братства, с избранием его в Государственную Думу и вместе с тем заявила ходатайство об оказании возможного содействия выполнению двух постановлений Братства по вопросам общегосударственного характера. Несомненно, что авторство инициатив целиком принадлежит М.П.Алабовскому, который предлагал следующее: "На собрании членов Братства 4.04.1906 г. обсуждался вопрос о том, о каких потребностях Православной церкви желательно было бы внести на рассмотрение Государственной Думы и Государственного Совета. Было решено поставить на обсуждение Государственной Думы и Государственного Совета вопросы: 1) Существующий способ обеспечения духовенства посредством даяний за требоисполнение в значительной мере препятствует нравственному единению пастыря с пасомыми. Братство находит необходимым назначение духовенству соответствующего содержания из казны, 2) Считая вообще, что православное начальное образование недостижимо иначе, как при наиболее полном влиянии и руководстве церкви - Братство признает необходимым, чтобы все школы (начальные) в Империи находились в ближайшем ведении приходов. Ввиду изложенного, Братство постановляет: просить члена Государственной Думы от Киева содействовать при рассмотрении сметы увеличению кредитов, отпускаемых на содержание православного духовенства и церковно-приходских школ". Владыка-депутат отнесся с полным пониманием, вниманием и сочувствием к ходатайству Братства, заявивши, что как бывший приходской пастырь, он глубоко чувствует ту душевную боль, какую причиняет духовенству необходимость жить на так называемые доброхотные даяния прихожан, равно как и тот вред, какой приносит она делу благоустройства приходской жизни".

М.П.Алабовский и Братство, как свидетельствуют приведенные строки, занимались далеко не "приземленными" приходскими вопросами, а ставили перед собой цели общероссийского, державного характера. Как призыв звучат пророческие слова о. Михаила: "У нас нет серьезного общественного мнения не только по церковным, но и по другим разнообразным вопросам государственной жизни. Почин в деле выяснения и формулировки церковно-общественного сознания должен быть взят церковно-приходскими учреждениями, как ближе всего стоящими к делу. Мы переживаем время, исключительное по своей важности. Если мы, пастыри, не возьмемся за дело организации народной массы, объединив ее в приходах, то придут иные деятели, с иным знаменем, и увлекут ее в
Категория: Деятели русского движения | Добавил: rys-arhipelag (21.12.2009)
Просмотров: 943 | Рейтинг: 5.0/2