Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Вторник, 28.09.2021, 22:39
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4067

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Андрей Можаев. ПОЭТЫ ЛУГОВОГО КРАЯ
В пяти часах езды от Москвы, за Мещёрой на рязанщине между реками Окой и Мокшей лежит луговой край, обозначенный на картах как пителинский район. Нет здесь ни промышленных предприятий, ни городов, даже малых. Люди живут как встарь: земледелие, уход за скотиной, охота да рыбалка.
 
Сам райцентр Пителино – старинное, некогда ярморочное село со многими сохранившимися каменными домами. Но вот, что самое удивительное: в этом луговом крестьянском краю почти уже двести лет являются самобытные литераторы, поэты. Обошла стороной эти земли индустриальная суета, и цветёт здесь поэзия – даже вопреки тяжёлой, скудной нынешней жизни. Пишут стихи и люди с образованием (сельская интеллигенция), и простые крестьяне. Нет, речь - не о «лубочных виршеслагателях», таких модных ещё недавно! Речь идёт о настоящем стихотворчестве, где слиты два потока: народной, песенной культуры и высокой литературной традиции. Вот строки местного поэта:
«Под дождями осени косыми
В шорохе застывшей тишины
Спит Пителино среди России,
И в ночной туман уходят сны.
Ветер по проулкам тихо бродит.
Месяц в небе – серпик золотой.
Тихая, задумчивая родина,
Та, где ивы плачут над водой»...
 
Надо подчёркнуть особо: пителинская земля (совсем недалёкая от есенинского Константинова) дала русской литературе двух классиков.
Первый – Николай Павлов, современник Пушкина, муж известной поэтессы Каролины Павловой, устроительницы знаменитого литературного салона. Павлов был незаконным сыном помещика и вывезенной тем из персидского военного похода пленной грузинки. Отец отдал новорожденного в семью зажиточного крестьянина Павлова и записал в крепостное состояние. Впрочем, о его образовании позаботился - уже юношей отправил сына в Петербург в театрально-музыкальное училище. Но Павлов стал всё же поэтом и прозаиком, а затем был выкуплен друзьями на волю. Его стихи звучат сегодня несколько тяжеловато, архаично:
«Не верь ты верности земной,
Как сверхъестественному чуду;
Но верь, что в стороне чужой
Я долго, долго не забуду
И музыку твоих речей,
И простоту твоих желаний,
И небо мирное очей,
И ад неистовых лобзаний».
 
А вот в повестях он во многом предвосхитил художественный принцип Гоголя. Пушкин писал: «Павлов единственный у нас, кто умеет рассказывать действительно занимательные истории». Именно Павлов первым, пожалуй, изнутри, без романтизма, описал жизнь крепостных, жизнь в солдатчине.
 
Другим классиком, уже современным, стал Борис Можаев. В его книгах, в романе «Мужики и бабы» досконально описаны история, быт родного края, народа, описаны характерно для всей России. А главное – выражены вольнолюбие и стойкость русского крестьянина во времена тяжелейших испытаний. Правдивое слово – последнее, что сегодня ещё удерживает на самом краю полной гибели нашу жизнь. Вот строки местного поэта о значении такого слова:
«Много бурь здесь отгреметь успело,
Многое растаяло во мгле.
Кажется, что всё здесь отшумело
И уснуло в мёртвой тишине.
Но не всё, не всё ещё в распаде…
Ведь где в воду смотрят облака,
Был Борис Можаев здесь, писатель,
И оставил память на века.
Пусть уходит в этой жизни многое,
Слово не стирается во прах.
Где-то рядом деревенька Брёхово
И Россия «Мужиков и баб».
 
А первой книжкой писателя стал не известный широкому читателю сборник стихов. В поэзии автора слышна сильная песенная традиция. Да и как иначе? Ведь, рязанщина – исконно песенный край.
Из Пителина летом сорок первого года Борис Андреевич уходил на сборный пункт в Муром, на войну, а оказалось – уходит в большую литературу:
«И древней Муромской дорогой
Пошли мы, млад и стар,
Где предки ехали на дрогах
Косами бить татар,
Где ратных проносились кони,
Хвостами пыль мели,
Где свист разбойничьей погони
Слыхали ковыли,
Где ехал на базар вчерашний
Тархан и коновал,
Где запах дёгтя и ромашек
Я много лет вдыхал.
Прямая пыльная дорога.
Визгливый плач колёс…
Тянулся медленно и строго
По ней войны обоз.
И люди шли, дымя махоркой,
Спокойно, как в извоз…
Был долго виден на пригорке
Нам белый холст берёз».
Этот холст берёз и сегодня провожает и встречает с пригорка…
 
Также, известен был по всей средней России поэт 50-70 гг. Николай Яшков. Вот строчки его стихов:
«Кружатся, кружатся листья в саду,
Но всё равно этот лист я найду –
Яблони лист, не иголка сосны,
Тот, что мне дорог с весны.
Помню, стояли в саду мы вдвоём
И вот тогда-то небрежно на нём,
Пряча свой взгляд и улыбку тая,
Ты начертила: «Твоя»…
 
И сегодня есть поэты, для которых стихи, литература – дело жизни. А бок о бок с ними – поэты-«любители», простые крестьяне, учителя, библиотекари, медики. Их стихи также выдержаны в высокой традиции. Да и нет, по строгому счёту, в настоящем искусстве художников «больших и малых», именитых и неизвестных. В глубинах художественного творчества такие разделения не работают. Ведь художник – это состояние души. Всё остальное – дело наживное.
 
Вот, например, как выражает отношение к жизни простая крестьянка (не так давно силами администрации района и области издан сборник поэтов пителинского края под названием «Зелена моя дубрава»):
«Умирают травы на покосе,
Усыхая и желтея, словно в осень.
Ветерок ласкает травы нежно
И волнуется за жизнь их так мятежно.
Приподнимет травку над землею,
Та зашепчет: «Жизнь, ведь я с тобою»
И падёт к земле головкой близко.
Не подняться, а лежать ей низко.
В ветерке спасения ища,
Травы умирают трепеща».
Это образно, и потому – художественно.
 
 Отчего же в глубинке среди рек и озёр, лугов и лесов возникла и развивается вопреки всем условиям эта традиция? Вопрос весьма значим для понимания нашей культуры, истории.
Как было сказано выше, корни явления в самой поэтически-песенной душе народа. Отсюда всегда и везде происходят самородки. Но в России со второй половины позапрошлого века стали появляться на селе земские школы. В помощь лучшим из дворян в дело просвещения пришли выходцы из других сословий. Все они чуть позже станут называться «народниками».
 
В начале прошлого века дело образования вышло на свой пик. Появились династии «народников». Образы этих людей как раз выведены в романе «Мужики и бабы»… При школах часто организовывались театральные, краеведческие, фотографические, литературные кружки. Гуманитарное образование стояло на очень высоком уровне. У автора этого очерка имеется книга – полное собрание сочинений Пушкина в одном томе. Она принадлежала сельскому учителю, погибшему на первой германской войне. Страницы книги сохранили карандашные отметки и надписи, по которым легко определить, какой величины отрывки из каких произведений задавали тогда учить школьникам. Сравнение далеко не в пользу нынешнего времени.
 
Итак, чтение, наряду с песнями, участием детей в церковном хоре под управлением регентов были тогда главным культурным занятием. Старики ещё помнят, как читали по вечерам в кругу больших семей под керосиновой лампой, а потом обсуждали услышанное. Так врастала в быт любовь к книге. Так осуществилась мечта ещё Некрасова о том, что когда-нибудь крестьяне понесут в избы с базаров томики Белинского и Гоголя. Кстати, и сегодня глубинка достаточно равнодушна к популярным в больших городах бестселлерам, пустой претенциозной «мидкультовщине».
Традиция книжности пока жива. Это она растила людей в уважительном, достойном отношении друг к другу, что и сегодня бросается в глаза на улицах Пителина и выглядит поразительным диссонансом по сравнению с городскими нравами. И эта же традиция облагораживает чувства, даёт душе высокий строй.
Вот удивительное стихотворение местного поэта Сергея Гераскина:
«Над Россией большой и тихою,
Над святою и грешной Россиею
Купола потянулись к небу –
Золотые на тёмно-синее.
Над погостом ветла и берёза
Ветки кутают в белом инее,
А кресты на закате морозном
Золотые на тёмно-синем.
Вот луна загрустила над прудом
И блестит между ряской и лилией.
Лик её, беспристрастный и мудрый –
Золотистый на тёмно-синем.
Зрелым колосом шепчет поле,
С горизонтом сливаясь линией.
И такое раздолье и воля –
С золотого до тёмно-синего.
Много красок бывает в жизни,
Но не всеми ей быть красивою.
Я из радуги взял капризной
Золотое и тёмно-синее.
Ветер – время с годами уносит
Ту любовь, как весна, красивую…
А бывает любовь – как осень.
Золотая по тёмно-синему.
Пусть виски осыпает проседь,
Пусть уходят и чувства, и силы,
Ведь бывает любовь, как осень,
Золотая на тёмно-синем.
Всё равно, вы когда-то поймёте
Грусть и радость, что вместе – красивые,
Как любовь, купола и осень –
Золотые – на тёмно-синем».
 
После революции тяга к высокой литературе усилилась. Из поколения в поколение передаётся в семьях память о том, как десятилетиями переписывали в тайные тетрадки стихи запрещённого земляка Есенина. И в те же времена в сельскую, провинциальную школу пришла высланная из центров интеллигенция, высоко и широко образованные люди: профессура, учёные, инженеры, литераторы и музыканты, артисты. Они вырастили новое поколение учителей. Именно они стоят у истоков явления в советский период огромной плеяды выдающихся деятелей во всех областях жизни.
Память о тех золотых людях жива и сегодня. Это выражается, прежде всего, в отношении к школе. Вот как пишет об этом сельская учительница:
«Маленькой девчонкой возле дома
Я учила кукол говорить
И мечтала: «Вырасту и буду
Ребятишек грамоте учить».
В школе я училась на «отлично»,
Шаг за шагом двигаясь к мечте,
И, окончив институт с дипломом,
Подошла к намеченной черте.
Я боялась, буду слишком строгой,
И боялась, вдруг, что не поймут?
А на деле оказалось проще:
Если что не ясно – подойдут.
Только вот бездушия не терпит
Этот маленький и радостный народ.
Только справедливых, верных, чутких
За «своих» он в классе признаёт»…
И это написано сегодня, когда нашу многострадальную школу не поливает грязью и не разрушает только ленивый!
 
Всё это: и поэзия, и уклад жизни, и отношение к школе, детям, и многое-многое другое, что можно ещё встретить доброго в провинции, - говорит о том, что традиция пока жива. Её след можно отыскать по всей России, но очень наглядно она выразилась поэтикой, книжностью отчего-то здесь, в приокском луговом краю. Это даёт в сегодняшнее трудное время надежду. Как пишет об этом поэт:
«На земле на пителинской –
С деревнями и сёлами –
Будем снова высокими,
Будем снова весёлыми.
Всё родное здесь, милое, -
Хоть порой и с ухабами, -
Живо песнями русскими,
Мужиками да бабами!».
 
Категория: Острова Руси | Добавил: rys-arhipelag (23.10.2009)
Просмотров: 865 | Рейтинг: 5.0/1