Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Суббота, 22.06.2024, 17:58
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4122

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Луганчанка: «Рядом с Юрием Никулиным мой муж...»

В еженедельнике «Красная звезда» от 2 октября был опубликован большой материал о фронтовом прошлом легендарных советских актеров. Публикация собрала множество откликов. Один из них неожиданно стал темой для командировки на фронт.

Александр Серебровский написал нам:

«На первой странице в интересном материале «А завтра было кино...» помещена фронтовая фотография Юрия Никулина. По правую руку от него - его близкий друг сержант Алексей Шуткин, мой двоюродный дедушка, и дружили они с весны 1942 г. до самой смерти Юрия Никулина. Ну а мой дедушка умер в прошлом году 22 июня.

Сейчас в Луганске остались его жена и дочь. С ними долго не было никакой связи, и я уже ожидал самого плохого. Но, к счастью, неделю назад сестра сумела мне дозвониться и сказала, что живы, просидев полтора месяца в подвале больницы…»

При первой же возможности мы выехали в Луганск.

МЕДАЛЬ ДЯДИ ПЕТИ

Еще весной мы приехали бы сюда в гости с тортиком, возможно, даже с «Киевским». Но в осеннем Луганске настала другая жизнь, холодная и тяжелая. Поэтому собирались обстоятельно, рассчитывая продуктовый набор: пять кило сахара, мука, трехлитровка растительного масла, мясные консервы, чай, колбаса в вакууме, свежий хлеб...

Возле дома Элеоноры Федоровны с автоматом Калашникова прогуливался хлопчик лет 10 - 12, играл в блокпост. Мы сначала не обратили внимания на эту картину, потом заметили странную молодость бойца, а потом разглядели, что автомат все-таки пластмассовый.

И уже тогда почувствовали, что та война, Великая Отечественная, сейчас как-то неизбежно пересечется с нынешней.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Алексей Шуткин.
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Нас ждали, конечно. И было видно, что наш визит - редкий повод принарядиться. Может быть, единственный за много месяцев. С антресоли на гостей с фотографии смотрят добрые знакомые глаза Юрия Никулина, который стоит, обнявшись со своим фронтовым другом Алексеем Шуткиным.

- Муж мой 24-го года рождения, в армию пошел добровольцем, - приглашает нас за стол Элеонора Федоровна. - Он разбирался в радио, Юра тоже был радистом, они в одном отделении служили. Фронтовую дружбу, наверное, ничем нельзя заменить. Все у них было вместе, все делили. Часто вспоминали повара дядю Петю. Когда их уже демобилизовывали, на проводах какой-то генерал спросил у дяди Пети: «Почему без медали?» Тот в ответ: «Я же не воин!» Генерал позвал адъютанта, повесили дяде Пете медаль, и поехал он домой с наградой.

По рассказам мужа, Юра бодрил товарищей в любой ситуации. И в боях, и в голод. Леша до конца дней своих не мог этого забыть...

Элеонора Федоровна познакомилась с будущим мужем после войны в Луганске. Она работала на тепловозном заводе, он - на заводе Артема. В 1953 году вместе поехали в командировку в Белгород, на машинно-тракторную станцию. Алексей Шуткин - на должность директора, супруга - контролером: «Тяжело было, он хотел, например, чтобы утром трактор ДТ-54 вышел, а я его не выпускала из-за каких-то неисправностей. Вечером дома у нас начинались баталии. Соседи думали, что мы разбогатеем в этой командировке, а мы ничего с собой так и не привезли. Если нужны были аккумуляторы или запчасти, Леша давал деньги из своей зарплаты».

ДВЕ ВОЙНЫ

- Элеонора Федоровна, а вас война где застала?

- Здесь, в Луганске. Мне 12 лет было. Папа был очень квалифицированным токарем. Поэтому его отправили не в армию, а на завод в Коломну. А мы с мамой и старшим братиком остались здесь. Тяжелое было время. Бомбежки постоянные, в соседские дома попадали снаряды. Все, что дома ценного было, мать отнесла в село, поменяла на сухари. А когда нас освобождали - незабываемые ощущения. Солдаты с горы шли грязные, оборванные... Мы их обнимали, целовали, кто папиросу давал, кто стакан воды. Радость беспредельная.

- Когда фашисты входили, было страшно?

- Конечно. В щели ворот смотришь, эсэсовцы заходят строем, одетые в черное... Но все равно это не сравнить с тем, что творится сейчас, когда мать Украина убивает своих сыновей. А тогда - фашист есть фашист. Немцы у нас поселились, требовали, чтобы их обслуживали. Выставит сапог, а я не понимаю. Он меня стеком шлепнет по лицу, догадываюсь, что надо обувь в порядок привести. Детей в Германию увозили, мы чудом спаслись. Кто-то выломал в заборе доски на вокзале и сказал: «Дети, рассыпайтесь!» Мы разбежались, а потом долго прятались на чердаке.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Луганск сегодня. Цветная фотография. Только цветом она и отличается от кадров далекой войны.
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

- Сильно лютовали фашисты?

- А вот в госпитале, где сейчас лечатся ополченцы, тогда наши солдатики раненые лежали. Немцы их всех перестреляли у нас на глазах. Кого прямо в палате, кого на улицу выводили. Но все равно эта война хуже. При фашистах не было, чтобы брат убивал брата, украинец - украинца. Леша не прожил бы и дня, увидев такое. Ребята шли на завод. Появляется человек с оружием и расстреливает их в упор. Как это? Никто же из них не провинился перед этой национальной гвардией. Значит, им платят за убийство.

У нас после немцев итальянцы стояли. Один здесь жил. Так он нас с братиком подзывал, брал два больших куска хлеба, намазывал джемом и давал нам. Он жалел детей. Так почему украинец не жалеет украинского ребенка?

ЛУГАНСКИЙ ИСХОД

Вряд ли кто-то в незалежной задумывался, насколько глубоко обидела Украина простых луганчан.

- Нам говорят: «Кончайте с сучьей мовой», - возмущается вдова фронтовика. - Это они так русский язык называют. Я по работе часто ездила в командировки в Москву, Ленинград. Общаясь с русскими, поняла: они все равно умнее нас, хохлов. И благороднее.

У меня внук - программист, работал в частной фирме в Киеве. Но когда начались эти заварушки на майдане, он сказал: «Я не могу жить в этой стране, она мне не родная». Немцы его пригласили, и он уехал в Германию. И на Украину возвращаться не хочет. Младший внук, спасая маленькую девочку и жену, уехал в Новошахтинск в Россию. Его так хорошо приняли, работу дали - строителем. Через месяц поставили бригадиром. Недавно звонил: «Бабушка, меня в командировку отправляют, я иду на повышение». Если ты трудяга, Россия это оценит.

- Как вы здесь выживали во время последних бомбежек?

- Гуманитарная помощь из России была таким спасением! Мы ее растягивали. То, что с похорон мужа осталось, потратили. То, что я себе на похороны собирала, - тоже. А ведь у людей некоторых и этих денег не было. Если бы не русский великий народ, не выжили бы мы.

- Двадцать лет украинской независимости чем для вас были?

- Я очень боялась националистов. Часто с мужем об этом говорили. А он: «Эля, ну что ты беспокоишься, их всего 10 процентов». Но это же много. А если подумать - это же каждый десятый! Здесь мы всегда любили и уважали Россию. Не отделяли себя от нее. Но в Западной Украине... Нельзя было присоединять к нам польских подкаблучников. Они все равно остались на той стороне. Они нас разгромили, и мы им теперь не нужны.

P.S. Нас удивил и потряс этот разговор. По-видимому, нам всем надо чаще разговаривать со стариками. Им через прожитую жизнь открывается мудрость, которая нам недоступна. И которая только и может прервать кровавую череду ошибок и страданий.

«Не знаю, Леша, сколько еще проживу»

- Муж что-то рассказывал о войне? - осторожно спрашиваем пожилую женщину.

- Очень мало. Не любил. Может, об этом в письмах что-то есть? Мое сердце уже не позволяет ворошить все это. Год прошел, как он умер, и мне очень тяжко. Я даже дочке сказала, чтобы спрятала все документы и награды...

В письмах великого актера, которого Элеонора Федоровна называет Юрой, тоже почти нет воспоминаний о войне. Но делился Никулин со своим фронтовым другом самым сокровенным:

 

12 июля 1979 года. Челябинск.

«Год у меня тяжелый. С весны заболели обе наши мамы (Танина и моя). Последние три месяца я разъезжал один. Таня в Москве (нужно быть рядом с матерью). А моя мама умерла совсем недавно (27 июня), и я летал в Москву ее хоронить.

Кстати, временами, когда мы с ней беседовали, она вспоминала на фронтовых фото тебя, как-то выделяла тебя из всех, кто у нас был. Говорила: «Он такой живой, умный и приятный».

И вот нет ее...

Здесь встретился с Васей Мережичевым. Ты помнишь его. Он был на батарее Удалого. Он здесь фигура. Начальник промышленного отдела в обкоме. Был у него в гостях. Выпили...»

21 апреля 1987 года, Москва.

«Работаю, тружусь, воюю, отстаиваю свое детище цирк, который постепенно разваливают безграмотные равнодушные люди, ставшие у власти над ним».

11 июня 1989 года. Поселок Валентиновка (дача).

«Не знаю, Леша, сколько еще проживу, но знаю, что если в известной песне поется «Первый тайм мы уже отыграли», то я, считай, играю уже дополнительное время после двух таймов».

Юрий Никулин. Фото: wikipedia.org

7 сентября 1989 года. Москва.

«Ну, брат, и отгрохали нам финны цирк! Радостью наполняется сердце, когда я вхожу в это здание. Кабинетик мне сделали модерн. Сидеть за удобным столом на вертящемся кожаном кресле (вся мебель тоже их) одно удовольствие.

Проблем с открытием много. То ломается лестница, движущаяся от манежа на сцену, то выпадает одна из фаз, то появляются люди из 9-го управления и говорят, что правительственную ложу надо переделывать... То багаж пропал в пути у приезжающих артистов... ...А звонков и гонцов уйма. Все требуют билеты (и обязательно на премьеру!).

Был в Риге, встречался с Ваней Удаловым (полковник в отставке). Мы не виделись с ним 40 лет!».

Луганск.

 

Еженедельник «Красная звезда» №9 , 30 октября 2014 года

Источник: tvzvezda.ru

Спрашивайте с 30 октября в газетных киосках вашего города еженедельный выпуск «Комсомольской правды» ("толстушку") c приложением «Красная звезда».

Категория: Судьбы | Добавил: Elena17 (01.11.2014)
Просмотров: 532 | Рейтинг: 0.0/0