Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Четверг, 13.06.2024, 23:01
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4122

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Борис Талантов. СЕРГИЕВЩИНА ИЛИ ПРИСПОСОБЛЕНЧЕСТВО К АТЕИЗМУ (Иродова закваска). Часть 2.

***

 

ПРИМЕР 2-й. ЗАКРЫТИЕ И РАЗГРОМ ЦЕРКВИ В СЕЛЕ КОРШИК ОРИЧЕВСКОГО Р-НА КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Вдали от городов, на большом тракте стоит большая каменная Зосимо-Савватиевская церковь, построенная в 1777 г.

 

На территории Кировской обл. (площадь области в 3 раза больше площади Голландии, а плотность населения в 20 раз ниже плотности населения в Голландии) в дореволюционное время было более 500 церквей, из них больше сотни церквей, построенных в XVIII столетии. В результате великого разрушения 30-х годов от этого множества церквей полностью уцелело только семь церквей XVIII столетия.

 

В числе полностью уцелевших была и Зосимо-Савватиевская церковь села Коршик. Она не была закрыта при И. Сталине. По красоте, величию, живописи, художественной отделке резных иконостасов эта церковь была самым лучшим (из оставшихся) памятником церковного зодчества XVIII ст. на территории Кировской области.

 

Двадцатка и церковный совет религиозной общины с. Коршик были зарегистрированы и имели необходимое число членов. Церковная община содержала Зосимо-Савватиевскую церковь в образцовом порядке; церковь была украшением местного ландшафта. Церковный совет вовремя платил все обязательные и необязательные платежи: страховку, в фонд мира, в Патриархию.

 

Доход церкви был большой. Церковный совет также выполнял точно и беспрекословно все распоряжения духовных и гражданских властей. Короче говоря, деятельность церковного совета протекала в рамках советских законов. Но все это не спасло церковную общину от закрытия, а Зосимо-Савватиевскую церковь, самый лучший памятник архитектуры XVIII ст., от разрушения.

 

Оричевские местные власти с начала 1960 г. энергично принялись закрывать и разрушать церкви, находящиеся в Оричевском районе. Применяя грубое насилие, они быстро закрыли церкви в селах: Монастырщина, Пищалье, Илгань, Адышево. При закрытии церквей производилось варварское разрушение интерьеров и сжигались иконы, иконостасы, старинные богослужебные книги, утварь, а другие материальные ценности расхищались. Стихия варварского разрушения не пощадила и Зосимо-Савватиевскую церковь села Коршик.

 

9 октября 1961 г. обл. упол. Совета по делам РПЦ по Кировской обл., Д. Л. Медведев, без всяких оснований снял с регистрации свящ. церкви Д. Л. Ложкина, а на другой день председатель сельсовета Сергей Степанович Пономарев, один из главных героев этой истории, взял 5 800 р. (в современном исчислении) церковных денег и церковь запер на свой замок, несмотря на протест церковного совета официально существующей церковной общины.

 

После этого, в течение 4-х месяцев многократно члены церковного совета ездили за 55 кил. в гор. Киров к уполномоченному Д. Л. Медведеву и просили его зарегистрировать в церковь священника. Было предложено много кандидатов для регистрации. В частности, церковный совет предлагал зарегистрировать старого священника В. К. Сергиева, который жил в с. Коршик. Но Д. Л. Медведев без всяких объяснений отказался зарегистрировать кого-либо из предлагаемых кандидатов и обращался по хамски с представителями верующих. Ясно, что Д. Л. Медведев, совершая произвол, тянул время, чтобы незаконно закрыть и разрушить церковь.

 

Из всех уполномоченных Совета Д. Л. Медведев больше всех закрыл церквей в Кировской области. На посту уполномоченного Совета он произвол довел до хулиганства: показывал старым верующим кукиш, называл их дураками, оскорблял их нецензурными словами и, наконец, просто выгонял из кабинета, не дав им сказать ни слова. Про него говорили: "Д. Л. Медведев в своем кабинете рычит на верующих, как медведь в берлоге".

 

Убедившись в нетерпимом произволе Д. Л. Медведева, церковная община с. Коршик с января по сентябрь 1962 г. пять раз посылала в Москву в Совет по делам РПЦ своих представителей с жалобами на произвол Д. Л. Медведева и просьбой зарегистрировать священника. В конце сентября 1962 г. в Совете были: член двадцатки Агафья Михайловна Корчемкина и верующая Татьяна Ивановна Петухова. Чиновник Совета им сказал: "Не беспокойтесь, ваша церковь не закрыта и не будет закрыта, как памятник архитектуры. Подождите несколько месяцев и вам зарегистрируют священника, снимут замок и возвратят деньги".

 

После такого заверения церковный совет и верующие с. Коршик с надеждой ожидали регистрации священника. Еще в начале марта 1963 г. новый уполномоченный Совета, И. Д. Ляпин, обещал в ближайшем будущем зарегистрировать священника.

 

Но скоро обнаружилось, что эти заверения и обещания представляли собою обман.

 

21 марта 1963 г. в село Коршик прибыла бригада рабочих во главе с представителями Оричевского райисполкома и председателем сельсовета С. С. Пономаревым. Они сначала выпили все церковное вино. Подкрепившись вином, они начали срывать иконы, топорами рубить высоко-художественные резные иконостасы, молотами разбивать дорогие паникадила и другую церковную утварь. Все иконы, иконостасы из двух приделов теплой церкви, хоругви и все старинные служебные книги были сожжены. Резной иконостас в холодной церкви был низвержен на пол и лежал здесь еще до 1966 г. Ризы, полотна, мука, свечи, масло и другие материальные ценности просто были расхищены. В частности, пред, сельсовета С. С. Пономареву досталась зеленая краска и олифа, которые были заготовлены церковным советом для покраски крыши церкви. Чувствуя полную безнаказанность, С. С. Пономарев этой краской выкрасил свой собственный дом внутри и снаружи, так что хищение неопровержимо видно и в настоящее время. Ему же досталась церковная мука и многое другое. 27 сентября 1963 г. он вместе с директором маслозавода спилил наружные кресты.

 

Далее, под видом приспособления церкви под клуб, продолжалось дальнейшее разрушение памятника архитектуры. Были сломаны печи, выпилены оконные решетки, сделаны наружные проемы в стенах и т. д. Получился не клуб, а обезображенный вертеп. Чтобы церковное здание преобразовать в современный клуб, нужно затратить средств по крайней мере в два раза больше, чем на постройку нового клуба.

 

Разгром Зосимо-Савватиевской церкви является актом дикого вандализма.

 

---

 

В газ. "Известия" в апреле и августе 1962 г. были напечатаны статьи, призывающие к охране памятников церковного зодчества и наказанию тех, кто занимается бесцельным разрушением этих памятников. В ответ на эти статьи в феврале 1963 г. в адрес газеты "Известия" я направил большое письмо "О массовых разрушениях памятников церковного зодчества в Кировской обл.". В этом письме я сначала кратко перечислил важнейшие памятники культуры Кировской обл., бесцельно разрушенные в 30-х годах, и затем сообщил о памятниках, варварски разрушенных в 1960—1963 гг. На основании бесспорных фактов я показал преступно пренебрежительное отношение местных властей к памятникам старины и культуры. Я просил правительственную газету вмешаться и немедленно положить конец стихии разрушения и спасти то немногое, что оставалось еще в Кировской области. Для охраны и восстановления памятников церковного зодчества я предлагал привлечь верующих, которые только одни и способны без всяких государственных ассигнований привести всех рамы, старинные иконы и другие предметы старинной культуры в образцовый порядок.

 

Через 2 года после моего письма, в газ. "Комсомольская правда" от 4 июня 1965 года была напечатана статья В. Пескова "Отечество", в которой автор призывал к созданию добровольных обществ по охране памятников истории и культуры. Такие общества скоро и были организованы. Но, как в статье В. Пескова, так и при организации обществ намеренно игнорируется тот несомненный факт, что без привлечения верующих невозможно сохранить и тем более восстановить памятники церковного зодчества. Наивно думать, что те, которых до сих пор учили разрушать "очаги мракобесия", теперь будут добросовестно восстанавливать церковные здания. Как показывают факты, Кировское общество по охране памятников истории и культуры скорее препятствует охране и восстановлению этих памятников. Поэтому мое письмо является актуальным и в настоящее время.

 

Мое письмо было получено редакцией газеты 20 ноября 1963 года, а Зосимо-Савватиевскую церковь разгромили 21 марта 1963 года. Летом и осенью 1963 г. варварскому разрушению подверглись и другие замечательные памятники церковного зодчества 18 и 19 столетий. Заслуживает особого внимания факт разгрома каменной Васильевской церкви с. Байса Уржумского р-на, построенной в 1865 году. По архитектурной форме церковь эта — замечательный памятник XIX столетия.

 

5 января 1963 г. уполномоченный Совета по Кировской обл. И. Д. Ляпин прибыл в церковь села Байса с недобрым намерением. Записи треб производил алтарник Н. Н. Каменских, который дважды отстаивал церковь от закрытия. Осенью 1962 г. его вызвали на призывной пункт в г. Котельнич. Во время его отсутствия эти записи производил единственный священник церкви П. И. Марамзин, так как члены церковного совета малограмотны. К этому "преступлению" и придрался И. Д. Ляпин. Он лишил священника регистрации на 5 месяцев, в силу чего и богослужение должно было прекратиться с 5 января по 5 июня. На произвол И. Д. Ляпина церковный совет направил на имя Н. С. Хрущева жалобу 20 января 1963 года. Жалоба осталась без ответа.

 

В конце июня священник П. И. Марамзин просил И. Д. Ляпина возвратить регистрацию и разрешить богослужение. Но последний без всяких объяснений отказался выдать регистрацию. Однако, верующие надеялись, что И. Д. Ляпин возвратит регистрацию священнику и скоро возобновится богослужение.

 

25 июля 1963 г. староста и сторож церкви сидели в церковной сторожке и пили спокойно чай. Вдруг в сторожку входят представители Уржумского райисполкома и несколько милиционеров. Они опрокинули стол со всеми чайными приборами на пол и бесцеремонно выгнали старосту и сторожа из церковной сторожки. Потом, выпив церковное вино, приступили к варварскому разрушению интерьера. Книги и иконы сожгли, а материальные ценности увезли.

 

Всего в 1963 г. было разгромлено в Кировской области 9 церквей. Таким образом призыв, обращенный к редакции газеты "Известия" вмешаться, положить конец стихии разрушения, к несчастью не возымел действия.

 

---

 

Верующие с. Коршик не смирились перед насилием. В 1963 г. они подали 4 жалобы на имя Н. С. Хрущева, которые были подписаны сотнями верующих. Во всех жалобах ответный адрес был указан на имя члена двадцатки Агафьи Михайловны Корчемкиной.

 

После первой жалобы, 20 августа 1963 г., в дом А. М. Корчемкиной пришли два служащих Оричевского райисполкома и угрожали ей тюрьмой, если она организует еще раз подобную жалобу.

 

После четвертой жалобы, 10 декабря 1963 г., в с. Коршик в контору совхоза были насильно свезены: А. М. Корчемкина, К. И. Лобастова, Е. И. Щенникова, А. Ф. Исупова и М. И. Фетищева. Все они — члены двадцатки. А. Ф. Исупова — колхозница, а остальные — колхозницы-пенсионерки. Каждую заперли в особую комнату и потом вызывали для допроса поодиночке. Каждая вызывалась на допрос несколько раз и эта психическая пытка продолжалась с утра и до поздней ночи. Каждую осыпали нецензурной бранью, угрожая посадить в тюрьму на 8 лет, если допрашиваемая посмеет еще раз подать жалобу в центр. Допрос производили: Оричевский райпрокурор Анохин, член райкома Е. С. Клеватых, секретарь райисполкома Н. А. Зырянова и пред, сельсовета С. С. Пономарев. Особенно сильно буйствовал райпрокурор Анохин.

 

***

 

Анохин в 1961 г. подверг дикому разносу и матерщине трех членов церковного совета соседнего села Илгани. В результате этого разноса один тяжело заболел и поэтому другой член совета, И. А Андреевых, подал на Анохина жалобу Прокурору РСФСР и письмо в газ. "Известия". Прокурор РСФСР переслал жалобу в Кировскую облпрокуратуру, а последняя прикрыла хулиганский поступок Анохина. Интересно письмо И. А. Андреевых в газ. "Известия" от 30 сентября 1961 г. Он писал: "Если это письмо останется без ответа, как многие другие подобные письма, то верующие христиане вынуждены будут с горечью в сердце признать, что в СССР христиане — бесправные люди, лишенные защиты со стороны советских законов".

 

Спустя месяц И. А. Андреевых от редакции газ. "Известия" получил сообщение: "Ваше письмо отправлено в Совет по делам РПЦ". Но И. А. Андреевых жаловался на прокурора Анохина и на Совет по делам РПЦ, и просил послать своего корреспондента, чтобы убедиться в произволе Совета по делам РПЦ и его уполномоченных. Из Совета по делам РПЦ это письмо поступило к уполномоченному Д. Л. Медведеву, который угрожал И. А. Андреевых тюрьмой. Круг замкнулся. Жалоба поступила тому, на кого жаловались. Ясно, что при таком отношении к жалобам люди, подобные Анохину или Д.Л. Медведеву, совершенно убеждены в своей безнаказанности.

 

***

 

После этой психической пытки А. М. Корчемкина в течение шести месяцев тяжело болела нервным расстройством и навсегда осталась инвалидом.

 

А. М. Корчемкина —семидесятилетняя пенсионерка-колхозница. Получала 8, а теперь 12 р. пенсии. С начала образования колхозов до выхода на пенсию по старости, она безответно и добросовестно работала в колхозе возчиком, исполняя самые тяжелые мужицкие работы. Ее муж, колхозник, погиб на войне в 1941 г. Детей у нее не было и теперь она одинокая старуха. Остальные члены двадцатки, перечисленные выше и подвергшиеся разносу,- такие же одинокие пенсионерки, потерявшие во время Отечественной войны своих мужей и детей. Особенно тяжело им пришлось во время Отечественной войны. Перенося горечь утраты, они самоотверженно выполняли не только мужицкую работу, но и лошадиную работу. За недостатком лошадей и тракторов, часто 10-15 солдаток тащили воз или плуг. Но теперь они стали старухами и не могут работать. И многие современные хамы стали их попрекать: "Чей вы хлеб едите, дармоеды!" Обездоленные и одинокие старухи имели единственное утешение лишь в церкви, куда они сносили свое имущество и деньги на вечное поминовение. И этого последнего утешения их лишили. Дорогую церковь, которую они любовно на свои восьмирублевые пенсии украшали, безответственные чиновники насильно взяли и обезобразили. Теперь они не могут проходить мимо церкви без слез. Неужели они для того несли последние гроши в церковь, приобрели дорогие ризы и покровы, масляную краску и олифу, дрова и свечи, сосуды и утварь, чтобы хапуги и пьяницы безнаказанно все это расхитили и пропили? Подобный разгром церкви является открытым грабежом. Поэтому вполне понятно, что эти обездоленные старушки не могут примириться с этим грабежом. И вот когда они стали жаловаться Н. С. Хрущеву на нетерпимое насилие, на них обрушились жестокие репрессии от тех насильников, которые за свои произвол и насилие должны были бы отвечать перед судом. Потеряв человеческую совесть, безответственные чиновники разносили, угрожали и издевались над обездоленными и беззащитными старухами, на которых во время войны пахали. Это — бесчеловечная жестокость.

 

Но описанный разнос не сломал воли верующих с. Коршик в борьбе за Церковь. В июле 1964 г. они подали жалобу на имя Н. С. Хрущева, протестуя против разноса членов двадцатки 10 декабря 1963 г. Жалоба была подписана 259 верующими и получена в Москве 23 июля 1963 г. Так как жалоба осталась без ответа, то верующие подали новую жалобу на имя Н. С. Хрущева, которая была получена в Москве 12 октября 1964 г.

 

2 ноября 1964 г. верующие, собравшись в количестве около 100 человек в с. Коршик, обратились к С. С. Пономареву с просьбой показать им то постановление, на основании которого была закрыта и разгромлена церковь. Он сначала спросил: "Кто ваш вожак?" А. М. Корчемкина вышла вперед и сказала: "Я". Тогда он, называя собравшихся бунтовщиками, приказал немедленно разойтись, а спустя два дня приказал А. М. Корчемкиной итти в районный отдел милиции. Больная старуха по неимоверной грязи пошла за 30 км в районный центр Оричи. В милиции ей грубо сказали: "Не хлопочи, церковь не будет открыта, молись дома".

 

Описанные факты показали даже малограмотным верующим, что организованный административный нажим на них осуществляется с ведома самого Н. С. Хрущева, который стремился путем административного нажима "искоренить" Христианскую религию в СССР.

 

Поэтому верующие села Коршик, как и других закрытых церквей, с радостью встретили весть об устранении Н. С. Хрущева от власти и с большой надеждой подали жалобу о восстановлении общины в правах на имя А. Н. Косыгина. Жалоба была подписана 111 верующими и получена в Москве 4 декабря 1964 г.

 

19 декабря 1964 г. обл. уполномоченный Совета И. Д. Ляпин прочитал А. М. Корчемкиной, как бы ответ на эту жалобу: "Убедите А. М. Корчемкину, чтобы она не хлопотала, церковь не откроют".

 

Не удовлетворившись этим ответом, верующие с. Коршик подали новую жалобу на имя А. Н. Косыгина, подписанную 477 верующими. Она была получена в Москве 21 марта 1965 г.

 

В мае в ответ на эту жалобу С. С. Пономарев сказал члену двадцатки Е. И. Щенниковой: "Если ты еще будешь расписываться под ходатайствами об открытии церкви, то тебе дадут по заслугам: либо два года тюрьмы, либо вышлют отсюда навечно".

 

Поэтому в июне 1965 г. А. М. Корчемкина поехала в Москву в Совет по делам РПЦ и здесь от имени верующих с. Коршик просила восстановить регистрацию общины или хотя бы дать копию с постановления о закрытии церкви. Чиновник Совета в самой грубой форме отказался не только выдать копию, но даже показать это постановление. В отношении же восстановления регистрации церковной общины он бесцеремонно заявил: "Скоро мы закроем и оставшиеся церкви".

 

Как уже было указано, чиновник Совета А. Е. Костылев то же самое сказал 7 июня 1964 г. представителям верующих гор. Белая Холуница.

 

Ясно, что Совет по делам РПЦ проводит прежнюю политику "искоренения" религии.

 

Поэтому в июне 1965 г. верующие с. Коршик подали коллективную жалобу Генеральному Прокурору СССР. В этой жалобе верующие, во-первых, указали на то, что Совет по делам,РПЦ и его уполномоченные путем произвола и беззакония закрыли и разгромили церковь в с. Коршик и упорно отказываются восстановить законные права церковной общины. Во-вторых, они указывали на то, что 10 декабря 1963 г. Оричевский райпрокурор Анохин и другие должностные лица совершили грубый разнос членов двадцатки и этим причинили большой вред здоровью некоторых. В-третьих, они просили расследовать расхищение материальных ценностей, совершенное должностными лицами при разгроме церкви 21 марта 1963 г.

 

Несмотря на то, что верующие жаловались на упорное злоупотребление властью со стороны Совета по делам РПЦ, возглавляемого В. А. Куроедовым (такую жалобу правомочна рассматривать только прокуратура СССР), прокуратура СССР переслала жалобу в прокуратуру РСФСР, а последняя направила ее в прокуратуру Кировской обл. Начальник следственного отдела последней, Кардаков, 3 июня 1965 г. сообщил А. М. Корчемкиной, что жалоба направлена для проверки прокурору Оричевского р-на. Круг замкнулся. Жалоба поступила на проверку тому, на кого жалуются.

 

В газ. "Комсомольская правда" 4 июня 1965 г. была опубликована статья В. Пескова "Отечество", призывающая людей нашей страны охранять и восстанавливать памятники истории и культуры. А в это время в холодном приделе Зосимо-Савватиевской церкви лежал еще на полу резной иконостас. Поэтому верующие с. Коршик обратились 29 июля 1965 г. в газ. "Комсомольская правда" с письмом, в котором они в ответ на статью В. Пескова просили газету: остановить бессмысленное разрушение церкви и посодействовать им в восстановлении ее, хотя бы как музейного памятника. Через 5 месяцев они получили от "Комсомольской правды" сообщение, что их письмо "передано Всероссийскому обществу охраны памятников истории и культуры для принятия необходимых мер". Но Кировское отделение общества, куда, по-видимому, поступило письмо, никак не откликнулось на него. Меры же действительно были приняты: зимой сельсовет вместо дров сжег иконостас из холодного придела.

 

В октябре 1965 г. верующие снова направили на имя А. Н. Косыгина жалобу с просьбой, восстановить регистрацию церковной общины с. Коршик. Не получив никакого ответа, они в июле 1966 г. направили на имя А. Н. Косыгина аналогичную жалобу, к которой был приложен список двадцатки. Верующие просили восстановить регистрацию общины и возвратить им Зосимо-Савватиевскую церковь, которую они хотели бы восстановить на свои средства. Если же государство намерено восстановить церковь на свои средства, как памятник архитектуры, то верующие просили предоставить им право построить на свои средства молитвенный дом. Эта жалоба была получена в Москве 18 июля 1966 г. и несомненно поступила в Совет по делам религии. Но верующие не получили на эту жалобу никакого ответа.

 

В своих ответах В. А. Куроедов сказал (газ. "Известия" 30 августа 1966 г.): "Отказ религиозному обществу в регистрации допустим лишь в том случае, если вероучение и исполнение обрядов, а также и иная его деятельность сопряжены с нарушением законов или посягательством на личность и права граждан".

 

Деятельность Русской Православной Церкви не сопряжена с нарушением законов и разрешена в Советском Союзе. Почему же тогда в 1963 г. была снята с регистрации церковная община с. Коршик, и почему Совет по делам религий не восстановил регистрацию этой общины до сих пор, несмотря на упорные требования регистрации со стороны верующих в течение трех лет?

 

Как же может осуществляться законность, если закрытие церковных общин и ликвидация молитвенных зданий производится без надлежащего юридического оформления и все жалобы верующих в центральные органы власти и в центральные газеты остаются без ответа?

 

Как же могут охраняться достоинство и права верующих граждан, если местные власти применяют грубые репрессии к верующим, желающим осуществить свое право на свободу совести, и органы прокуратуры фактически отказываются расследовать их жалобы?

---

 

В Кировской обл. в некоторых случаях приостановка деятельности и даже закрытие церквей производилось посредством пожарной охраны. По указанию обл. упол. Совета по делам РПЦ, пожарная охрана предъявляла церковным советам нелепые и абсолютно невыполнимые противопожарные требования, на выполнение которых либо совсем не предоставлялось времени, либо — недостаточно. Так как ремонт молитвенных зданий мог производиться лишь по разрешению уполномоченного Совета, а последний, обычно, разрешения не давал, то церковь оказывалась под угрозой закрытия за невыполнение противопожарных мероприятий. Верующие писали жалобы в Совет по делам РПЦ, но последний отмалчивался. По окончании назначенного срока выполнения противопожарных мероприятий, пожарная охрана накладывала пломбы на двери молитвенного здания. После этого верующие писали жалобы и посылали своих ходоков в областные и центральные органы власти, которые на эти жалобы не отвечали. Кончалось все внезапным разгромом молитвенного здания без предъявления каких-либо документов. В Кировской обл. таким образом были закрыты и разгромлены почти все молитвенные дома, построенные на средства верующих в 1947 г., многие деревянные церкви и некоторые каменные церкви. Ясно, что этот прием лишь внешне имел вид законности, а в действительности представлял собою вопиющее организованное беззаконие, как в этом можно легко убедиться на следующем типичном примере.

 

В с. Быстрица Оричевского р-на стоит большая каменная Троицкая церковь, построенная в 1753 г. Пол церкви чугунный.

 

В апреле 1962 г. пожарная охрана Оричевского р-на предъявила церковному совету требование: 1) на речке, протекающей в 100-150 м. от церкви, посредством плотины образовать большой водоем; 2) во всех ярусах колокольни окна затянуть металлической сеткой, чтобы голуби не могли летать на колокольню.

 

Так как верующие не могли выполнить это нелепое предписание, то в Великую Пятницу, 27 апреля 1962 г. местные власти закрыли церковь.

 

В Кировской обл. с 1960 по 1964 г. из 75 церквей и молитвенных домов, действовавших в 1959 г., было закрыто путем произвола и насилия 40 церквей или 53 %. Семь деревянных молитвенных домов были полностью разрушены, одна каменная церковь (Федоровская церковь в гор. Кирове) была взорвана, в остальных закрытых церквах интерьеры были разрушены, иконы, книги и утварь сожжены, а сами здания обезображены. Теперь обезображенные остовы закрытых церквей, большей частью ничем не занятые, с разбитыми стеклами, постепенно разрушаются от непогоды. Общество по охране памятников старины и культуры не имеет средств даже для охраны этих церквей, из которых некоторые (в с. Коршик, в с. Юрьево, в с. Байса и т. д.) являются замечательными памятниками архитектуры XVIII и XIX ст.

 

Массовое закрытие церквей производилось и в других областях. Всего по СССР в указанный период было закрыто более 10000 церквей или половина всех церквей, действовавшие после войны. Разобранные примеры показывают, что церкви закрылись не сами собой, в силу того, что люди оставили христианскую веру, но церкви были закрыты незаконно, организованным административным нажимом.

 

Чтобы прекратить бесцельное разрушение закрытых церквей и восстановить нарушенную законность, необходимо возвратить эти церкви верующим и помочь им их восстановить.

 

***

 

Борьба с праздностью, тунеядством, пьянством, хулиганством и другими пороками и преступлениями является совершенно необходимой. Однако, закон о тунеядцах формулирован так неопределенно и предусматривает такую упрощенную процедуру, что дает административным и судебным органам широкую возможность для злоупотребления. Даже в газетах было приведено немало случаев злоупотреблений этим законом, когда должностные лица из-за мести или в целях корысти ссылали в отдаленные места людей, которых никак нельзя отнести к категории тунеядцев. Поэтому закон о тунеядцах очень удобно применять для борьбы с активистами-верующими. Вот типичные примеры:

 

Молодой человек, Иван Павлович Сергеев, из гор. Малмыжка Кировской обл., в 1961 г. хотел поступить учиться в Загорскую духовную семинарию, для чего он подал туда надлежащие документы. Когда в конце июля пришел из Москвы вызов на экзамены, то он уволился с работы и начал готовиться к отъезду. Хотя эта подготовка велась тайно, однако, она стала известна каким-то образом местным властям. Его вызвали в горсовет и предупредили, что если он не оставит своего намерения, то его сошлют как тунеядца. Он отклонил это предупреждение, как незаконное. Вечером того же дня его арестовали, а утром совершился над ним скорый (трехминутный) и неправый суд. По закону о тунеядцах, его сослали на 3 года на север Кировской обл. на лесоразработки. Никакие жалобы в центр не помогли. Конечно, у местных властей он давно был на учете, как верующий-активист.

 

Итак, И. П. Сергеев хотел учиться в духовной семинарии в Загорске, а очутился на принудительных работах на севере Кировской обл.

 

В августе того же 1961 г. то же самое произошло с другим молодым человеком, Петром Егдаровым, из села Потники Яронского р-на Кировской области. Он также хотел поступить учиться в Загорскую духовную семинарию, и также получил из семинарии вызов, и с этим вызовом его сослали на три года, как тунеядца, на лесоразработки на север Кировской обл. Областной же уполномоченный Совета закрыл церковь в с. Потники и снял с регистрации священника церкви за то, что он подготовил Петра Егдарова к поступлению в духовную семинарию.

 

Летом 1961 г. обл. упол. по делам РПЦ по Кировской обл., Д. Л. Медведев, решив закрыть церковь в с. Трехречье Кирово-Чепецкого р-на, снял с регистрации без всяких оснований священника этой церкви Николая Прокопьевича Пересторонина. Он жил со своей семьей в небольшом домике, выстроенном на средства верующих. Осенью того же года церковь была закрыта и интерьер разрушен, несмотря на протесты верующих, а священник Н. Н. Пересторонин поступил служить чтецом в Серафимовскую церковь гор. Кирова. Ему с трудом удалось прописаться одному на частной квартире, а его семья (жена Т. Г. Пересторонина с двумя малолетними детьми) осталась жить в Трехречье в церковном домике. Председателю сельсовета, принимавшему активное участие в закрытии и разгроме Трехреченской церкви, захотелось поселиться в этом домике. Среди зимы 1962 г. он вручил Т. Г. Пересторониной официальное распоряжение сельсовета: немедленно освободить весь домик, в противном случае она насильно будет вывезена с детьми в поле и высажена на снег. Так как Т. Г. Пересторониной некуда было переселяться, то она, несмотря на все угрозы, осталась жить на прежнем месте. Разгневанный председатель сельсовета стал нажимать на районное начальство. Наконец, Т. Г. Пересторонина была вызвана повесткой к судье в районный центр Кирово-Чепецк. Женщина-судья, поиздевавшись над попадьей, сказала ей грозно: "Если ты в течение недели не освободишь квартиру, то мы отдадим твоих детей в детдом, а тебя, как тунеядку, сошлем в концлагеря".

 

Дело приняло трагический оборот, однако, окончилось благополучно. Женщина — директор местной начальной школы, узнав об опасном положении Т. Г. Пересторониной, приняла ее на работу в школу уборщицей и тем спасла от тяжелой участи. Тогда председатель сельсовета обратил свой гнев на директора школы и добился того, что ее сняли с должности директора. Репрессии обрушились также и на свящ. Н. П. Пересторонина. Весной 1962 г. милиция потребовала у него паспорт и поставила штамп о выписке. В конце концов ему пришлось оставить службу в Серафимовской церкви гор. Кирова и поступить слесарем в мастерскую совхоза. Только после этого его прописали по прежнему месту жительства в с. Трехречье.

 

***

 

II. — РОЛЬ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ В МАССОВОМ
ЗАКРЫТИИ ЦЕРКВЕЙ

 

Чтобы правильно понять антирелигиозную кампанию 1959— 1964 гг. в целом, необходимо выявить, какую роль в этой кампании играли епископы и Московская Патриархия.

 

Многие священники закрываемых церквей выступали в защиту законных прав церковных общин. Но немало было и таких, которые в сговоре с уполномоченными объективно способствовали закрытию церквей и упадку церковной жизни. Основная же масса священников в этой кампании занимала нейтральную позицию. Но вся деятельность священников определяется направляющим руководством епархиальных епископов и Московской Патриархии.

 

С начала 1960 г. руководящую роль в Московской Патриархии стал играть молодой архимандрит Никодим, который в течение трех лет прошел все высшие ступени церковной иерархии и в 1963 году стал митрополитом. За границей он везде выступал от лица всей Русской Православной Церкви. Быстрая карьера этого молодого человека вызывает законное недоумение. Другим влиятельным лицом Патриархии с начала антирелигиозной кампании, кроме Патриарха Алексия, был митрополит Пимен. В последние годы большую роль стал играть также очень молодой архиепископ Алексий, управляющий Московской Патриархией. Эти высшие князья церкви направляли и направляют всю работу Патриархии. Поэтому по их деятельности и выступлениям можно судить о роли Патриархии в антирелигиозной кампании 1959—1964 гг.

 

Роль Московской Патриархии и епархиальных епископов в антирелигиозной кампании правильно осветили в своем письме к Патриарху в декабре 1965 г. свящ. Н. Эшлиман и Г. Якунин.

 

Церковные советы и верующие закрываемых церквей в первую очередь за советом и помощью стали обращаться к епархиальным епископам. Следует заметить, что в большинстве сельских приходов верующие — люди малограмотные и нуждаются в юридической помощи, которую они могли бы получить либо у уполномоченных Совета, либо у епархиальных епископов. Но с начала 1960 г. уполномоченные заняли враждебную позицию по отношению к религиозным организациям и стали главными закрывателями церквей и гонителями верующих. Поэтому верующие пошли за помощью и советом к епископам. Как было указано, закрытие церквей начиналось с незаконного снятия уполномоченным священников и отказа зарегистрировать кого-либо. По советским законам такие действия уполномоченного являются произволом. Поэтому епископы, и тем более Московская Патриархия, могли бы на законных основаниях решительно противодействовать этому произволу и тогда несомненно многие церкви не были бы закрыты. Однако, с самого начала антирелигиозной кампании епископы (за исключением немногих) полностью устранились от какой-либо борьбы за законные права верующих. Когда верующие церкви, где незаконно был снят священник, обращались к епископу с просьбой о назначении нового священника, то епископ отсылал их к обл. упол. Совета, чтобы тот дал согласие на регистрацию одного из предлагаемых кандидатов. Уполномоченный без всяких объяснений отказывался зарегистрировать кого-либо из выставленных кандидатов. Тогда епископ говорил верующим: "Больше у меня кандидатов нет, а этих не регистрирует уполномоченный, больше я ничего не могу сделать. Ищите сами священника". Когда возмущенные верующие говорили, что они подадут жалобу в Совет по делам РПЦ или Патриархию, то епископ говорил им: "Только, пожалуйста, вы меня в это дело не вмешивайте, я никакого совета не давал и не даю". Когда верующие закрываемых церквей обращались письменно или через ходоков в Патриархию с жалобой на произвол уполномоченного, отказывающегося зарегистрировать в церковь священника, то Патриархия отвечала коротко: По вопросу о назначении священника обращайтесь к такому-то епископу". Когда же верующие обращались в Патриархию с аргументированной жалобой на незаконное закрытие и разгром церкви и просили посодействовать им в восстановлении законных прав, то Патриархия отмалчивалась.

 

Скоро епископы совсем не стали принимать лично верующих, а стали разговаривать с ними только через посредство секретарей. Когда верующие просили назначить священника, то епископ через секретаря отсылал их к уполномоченному. Последний говорил: "Я попов не назначаю. Пусть епископ даст указ, а я зарегистрирую". Верующие приходили снова к епископу. Он говорил верующим через секретаря: "У меня священников нет, ищите сами кандидата и если уполномоченный его зарегистрирует, то я дам указ".

 

Таким образом, с чисто нормальной стороны ответственность за волокиту с назначением священников несут епископы и Московская Патриархия, а потому и ответственность за массовое закрытие церквей вместе с Советом по делам РПЦ несет Московская Патриархия.

 

Скоро стали распространятся верные слухи о том, что некоторые епископы сами активно участвуют в закрытии церквей.

 

Большую услугу кампании массового закрытия храмов оказал циркуляр Московской Патриархии о закрытии малодоходных церквей и о слиянии их приходов с другими. Злоупотребляя этим циркуляром, епископы закрыли многие церкви, приходы которых были вполне способны содержать свои храмы и церковный причт. Так, осенью 1962 г. церковная община Федоровской церкви гор. Кирова была по согласию с духовенством слита с церковной общиной Серафимовской церкви, а сама церковь взорвана и сброшена в р. Вятку. В начале 1964 г. Кировский епископ Иоанн закрыл молитвенный дом в поселке Рудничном, выстроенный самими верующими в 1947 г. Официально это закрытие именуется слиянием с другой церковью, которая находится на расстоянии 40 км от пос. Рудничного. Патриархия оставила без ответа многочисленные жалобы верующих пос. Рудничного на незаконные действия епископа.

 

Верующие скоро заметили, что Патриархия и епископы не только полностью устранились от защиты законных прав верующих, но и активно поддерживают каждое мероприятие гражданских властей, направленных против церкви.

 

Весной 1964 г. митр. Никодим и митр. Пимен выступили с официальными заявлениями для заграницы, в которых они отрицали наличие в СССР притеснения верующих и утверждали, что церкви закрываются в силу добровольного отхода людей от веры. Верующим СССР эти заявления стали известны через посредство радиостанции Би-би-си.

 

Следовательно, руководители Патриархии не посмели выступить открыто с этими заявлениями перед русскими верующими, что явно свидетельствует о их ложности. Теперь многим верующим стало ясно, почему митр. Никодим так быстро взошел по иерархической лестнице до самого верха.

 

Для Кировских верующих участие епископов в закрытии храмов и разрушении религиозной жизни стало явным в результате деятельности епископа Иоанна, ставленника митрополитов Пимена и Никодима. С первого дня своего прибытия в гор. Киров в конце 1962 г. он развил энергичную деятельность по закрытию церквей и разрушению церковной жизни. С конца 1963 г. в Кировской обл. закрытие церквей производилось только по злой воле епископа Иоанна. Он во многих церквах уволил твердых в вере священников и поставил пьяниц. Часто в храмах он сам совершал изуверские бесчинства. Он угрожал убрать каждого священника, который посмеет ослушаться устного распоряжения уполномоченного Совета. Замечательно то, что он постоянно выставлял себя в смешной роли какого-то государственного чиновника. Например, в феврале 1965 г. он в течение двух часов с кулаками набрасывался на одного старосту и кричал: "Я тебя отправлю в НКВД". Он не только закрывает церкви, но и погашает веру в сердцах многих людей. Верующие Кировской обл. посылали множество писем в Московскую Патриархию с требованием немедленно убрать еп. Иоанна. Все письма остались без ответа.

 

В феврале 1966 г. представитель Кировских верующих был в Патриархии с очередной жалобой на еп. Иоанна. При его присутствии представители Тульских верующих резко протестовали против назначения митр. Антония на Тульскую кафедру. Заинтересовавшись этим, представитель Кировских верующих спросил служащего Патриархии: "Что это за митрополит Антоний?" Тот ответил: "Ваш еп. Иван теленок по сравнению с митр. Антонием, который много людей отправил в тюрьму". Но руководители Патриархии не убирают ни митр. Антония, ни еп. Иоанна. Служащий Патриархии сказал представителю верующих гор. Кирова: "Епископов назначает и увольняет гражданская власть, а не Патриархия. Поэтому Патриархия не может самостоятельно отстранить от управления Кировской епархии епископа Иоанна".

 

Все это указывает на тесную связь Патриархии с Советом по делам религий и на открытое нарушение закона об отделении церкви от государства. Управление Московской Патриархии стремится сделать всех епископов и священников послушным орудием в руках Совета по делам религий.

 

8 и 9 октября 1966 г. радиостанция Би-би-си передала интервью митр. Никодима одной католической газете по поводу писем священников Н. Эшлимана и Г. Якунина. В своем интервью митр. Никодим решительно заявил, что, за исключением отдельных случаев, 10000 церквей в СССР закрылись сами собой, из-за недостатка доходов. Это, очевидно, следует понимать так: под влиянием атеистической пропаганды люди стали неверующими, церковные общины в основном распались и оставшиеся немногие верующие не могли содержать церкви.

 

Если бы с таким заявлением митр. Никодим выступил перед русскими верующими, то его назвали бы наглым лжецом. Даже известный советский юрист Г. З. Анашкин писал: "Воспитательная работа с верующими в некоторых местах подменялась грубым администрированием, вызывающим лишь недовольство и озлобление среди верующих, что используется зарубежными реакционными кругами для антисоветской пропаганды..." (Жур. "Советское государство и право", № 1 — 1965 г.).

 

Почему же, не боясь греха, в своем интервью В. А. Куроедов хвалит Патриарха Алексия и руководство Московской Патриархии? Потому, что они объективно своей деятельностью способствовали закрытию церквей и подрыву религиозной жизни внутри нашей страны и перед лицом всего мира лжесвидетельствовали о положении Церкви.

 

Источник
Категория: Террор против Церкви | Добавил: rys-arhipelag (20.10.2012)
Просмотров: 892 | Рейтинг: 0.0/0