Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Четверг, 13.06.2024, 23:56
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4122

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Борис Талантов. СЕРГИЕВЩИНА ИЛИ ПРИСПОСОБЛЕНЧЕСТВО К АТЕИЗМУ (Иродова закваска). Часть 3.

***

 

3. НЕЗАКОННЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ДЕЙСТВУЮЩИХ ЦЕРКОВНЫХ ОБЩИН

 

Антирелигиозная кампания 1959—1964 гг. была направлена, во-первых, на массовое закрытие церквей и, во-вторых, на введение различных ограничений деятельности открытых церквей - ограничений, способствующих упадку религиозной жизни. Эти ограничения были введены потому, что церковное управление и церковные советы стали безоговорочными исполнителями любых устных распоряжений областных и районных уполномоченных Совета по делам РПЦ (Совета по делам религии). Это произошло не сразу и не без борьбы. Уполномоченные приобрели неограниченную власть над церковными общинами, во-первых, благодаря злоупотреблению правой регистрации, и во-вторых, благодаря пособничеству Московской Патриархии и устранению епископов от борьбы за права верующих. Более того, некоторые епископы, например, Кировский епископ Иоанн, обязывали всех священников безоговорочно подчиняться любым распоряжениям уполномоченных. Епископ Иоанн объявил священникам своей епархии, что каждый священник за ослушание любого распоряжения уполномоченного будет уволен.

 

Уполномоченные, злоупотребляя правом регистрации, стали по своему усмотрению увольнять (снимать с регистрации), переводить и назначать священников. Так, в одной Кировской обл. в указанный период уполномоченные сняли с регистрации 21 священника (25 %) и ни одного не зарегистрировали вновь. При этом они снимали с регистрации твердых священников, а слабых и порочных — оставляли.

 

Патриархия, начиная с 1960 г., под фактическим руководством митрополитов Пимена и Никодима, не только не боролась с произволом уполномоченных в отношении регистрации священников, но объективно стремилась сделать всех епископов послушным орудием в руках Совета по делам РПЦ и его уполномоченных.

 

Это приводило и приводит малодушных церковнослужителей на путь неправды, угодничества перед власть имущими, а иногда и на путь предательства. Все видят, что те, которые мужественно защищают веру и правду, страдают, а те, которые угождают уполномоченным, живут безмятежно.

 

Областные и районные уполномоченные Совета, злоупотребляя правом регистрации, во-первых, категорически отказывались и отказываются регистрировать новых членов двадцатки и тем лишают верующих возможности активно участвовать в деятельности церковных общин. Благодаря этому верующие в своем большинстве являются теперь бесприходными неорганизованными посетителями богослужений.

 

Во-вторых, областные и районные уполномоченные Совета по своему произволу снимали и снимают с регистрации церковных старост, членов церковных советов и даже членов двадцаток. Часто они сами назначали и назначают старостами и членами церковных советов тех, кого они хотят. Посредством такого произвола они добивались того, что старостами и членами церковных советов становились люди, безоговорочно исполняющие все устные распоряжения уполномоченных, а иногда и люди порочные: пьяницы, воры, предатели. Иллюстрируем сказанное двумя примерами.

 

В 1963 г. в гор. Котельниче Кировой обл. районный уполномоченный Совета снял без всяких оснований достойного старосту местного молитвенного дома, избранного верующими, и назначил старостой пьяницу и вора, который своими действиями скоро привел церковь к временному закрытию. Верующие Котельнического молитвенного дома в своем письме в газ. "Известия" писали: "Вы утверждаете, что в СССР церковь отделена от государства. Почему же секретарь райисполкома назначил нам старостой пьяницу и уголовного преступника, несмотря на наши протесты? Просим вас, воздействуйте на Котельнический райисполком, чтобы он убрал назначенного им старосту и позволил нам самим выбрать старосту по своему желанию".

 

10 августа 1966 г. зам. председателя Владимирского горисполкома, Николаева Т. Д., вызвала председателя ревкомиссии Успенского собора гор. Владимира, Соколову А. И., и объявила: "Вы исключены из членов двадцатки". Вместе с Соколовой А. И. были исключены из членов двадцатки: Тужилова, Артемьева А. И., Шипов Ф. И., Смирнова Е. В. и Иванова В. Я. Снимая с регистрации этих членов, Николаева набирает новых, угодных ей, но нежелательных верующим. Соколова А. И. в своей жалобе на имя А. Н. Косыгина пишет: "Справедливо ли делает это зам. пред, горисполкома Николаева Т. Г.? Церковь отделена от государства, а всеми делами вершит горисполком в лице Николаевой Т. Г.".

 

Церковные общины представлены теперь церковными советами, которые в большинстве случаев назначены уполномоченными Совета, управляют хозяйством общины без ведома верующих и находятся в полном подчинении уполномоченных. Итак, с 1960 года власть в Рус. Прав. Церкви, в нарушение закона об отделении церкви от государства, постепенно перешла в руки Совета по делам РПЦ (теперь Совета по делам религии) и его уполномоченных на местах. Совет использовал эту власть, во-первых, для массового закрытия церквей, а во-вторых, для введения различных ограничений деятельности открытых церквей.

 

1. ОГРАНИЧЕНИЕ ПРОПОВЕДИ В ЦЕРКВАХ

 

Христианская проповедь должна быть тесно связана с современной жизнью. Она должна не только научать основам веры но и обличать пороки современных людей, научать их христианской жизни, защищать веру от нападок атеистов. Однако, многие священники Кировской епархии, боясь лишиться регистрации, начиная с 1960 г. превратили свои проповеди в схоластические моральные наставления, оторванные от современной жизни и и от идеологической борьбы между атеизмом и Христианской религией. Конечно, такие проповеди не могут воздействовать на слушателей. Они являются безвредными даже для современной невежественной и грубой атеистической пропаганды. Дело дошло, наконец, до того, что в последние годы в Кировской области по распоряжению еп. Иоанна священники должны представлять свои проповеди в письменном виде уполномоченному Совета.

 

2. ИЗГНАНИЕ НИЩИХ ИЗ ХРАМА И ЗАПРЕЩЕНИЕ КОЛОКОЛЬНОГО ЗВОНА

 

Начиная с 1950 г. уполномоченные Совета по делам РПЦ, принуждали священников и церковные советы изгонять нищих из храмов и церковных оград. Священники, боясь лишиться регистрации, многократно выступали с амвонов с призывами изгонять нищих, нарушая тем самым одну из самых главных заповедей Христианской религии. Церковные советы и темные люди, внимая этим призывам, много раз с поразительной жестокостью выталкивали из храмов и церковных оград нищих и бедно одетых людей и даже избивали их. Верующие гор. Кирова 20 ноября 1963 г. обратились к Патриарху Алексию с письмом, в котором они просили его особым посланием прекратить эти жестокие акты. Но Патриарх Алексий хранил гробовое молчание и изгнание нищих из храмов по призыву священников повторялось еще много раз.

 

После 1963 г. милиция и дружинники несколько раз делали облавы на нищих во время богослужений в единственной в гор. Кирове Серафимовской церкви. На глазах множества верующих дружинники выталкивали этих несчастных людей из храма, вытряхивали из их карманов копейки и, не выдав квитанций, давали им хорошего тумака. Обшаривали карманы даже молодые дружинницы. Среди нищих, собирающих милостыню около Серафимовской церкви г. Кирова, есть 73-х летний старик Иван Ильич Бронников. Этот больной старик не получает пенсии и не имеет никаких родственников. Поэтому для него милостыня является единственным источником существования. Участковый милиционер Ананьин дважды отнимал у него деньги, не выдав ему квитанции.

 

Начиная с 1961 г. повсеместно был запрещен колокольный звон. Это запрещение преследовало цель: ослабить влияние на людей религиозных традиций и обычаев. Но колокольный звон является необходимым элементом религиозного культа. Поэтому запрещение его является нарушением ст. 124 Советской Конституции. Ныне колокола в церквах небольшие и колокольный звон слышен только в непосредственной близости от церкви. Он не может кому-либо мешать. Следовательно, запрещение колокольного звона нельзя ничем оправдать.

 

3. ЗАПРЕЩЕНИЕ НОЧЕВАТЬ ВЕРУЮЩИМ В ЦЕРКОВНЫХ
СТОРОЖКАХ

 

При всех церквах имеются сторожки, где верующие из далеких мест могли отдохнуть и переночевать. Необходимость в таких сторожках особенно велика в селах, где имеется всего несколько домов.

 

С 1960 г. уполномоченные Совета, желая затруднить посещение церквей, повсеместно приказали церковным советам не пускать в церковные сторожки верующих отдыхать и особенно ночевать. Церковные советы, боясь закрытия церквей, стали запрещать верующим ночевать в совершенно свободных сторожках. Местные власти стали проверять по ночам церковные сторожки, выгоняя безжалостно оттуда всех стариков и старух. Пример такого жестокого произвола был приведен при описании закрытия церкви в селе Рои.

 

В результате этого многие пожилые верующие лишились возможности посещать церкви, особенно осенью и зимой.

 

Много страданий перенесли и много слез пролили в эти годы паломники в Почаевскую обитель, где местные власти не только закрыли гостиницу, но и производили ночью облавы на местных жителей, чтобы обнаружить там паломников. Теперь, в связи с массовым закрытием церквей, нужда в ночлежных сторожках возросла. Это ограничение, препятствующее верующим удовлетворить свои религиозные потребности, должно быть отменено.

 

4. ОГРАНИЧИТЕЛЬНАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ВРЕМЕНИ СОВЕРШЕНИЯ БОГОСЛУЖЕНИЙ В СЕЛЬСКИХ ЦЕРКВАХ

 

С 1960 г. районные уполномоченные Совета (секретари райисполкомов) во всех открытых церквах Кировской обл., за исключением гор. Кирова, запрещали, под страхом закрытия церкви, с 1 мая по 1 ноября (в некоторых местах с 15 мая по 15 ноября) совершать богослужения и требы днем, разрешая совершать их лишь с 10 ч. вечера до 5 ч. утра. В большинстве районов это ограничение было дано устно, но в некоторых районах оно было дано в письменном виде.

 

Вот образец такого распоряжения:

 

РСФСР
Исполнительный к.
Белохолуницкого район.
Сов. деп. труд.
11 мая 1961 г.
№ 11/05 п. Б. Холун.

 

Священнику Белохолуницкой кладбищенской церкви Ташевскому А. А.

 

В связи с тем, что в районе начались полевые работы, исполком райсовета разрешает службу в период с 15 мая по 15 ноября 1961 г. проводить с 10 ч. вечера до 5 ч. утра.

 

Секретарь исполкома райсовета А. Едигарев.

 

---

 

Ссылка на полевые работы не убедительна. Пожилые верующие, которые в основном посещают храмы, в полевых работах не участвуют. Кроме того, местные власти не запретили с 15 мая по 15 ноября клубам и кинотеатрам устраивать сеансы в обычные для них часы. Что бы сказали атеисты, если бы им в указанный период было разрешено смотреть кинокартины с 10 ч. вечера до 5 ч. утра?

 

Это ограничение, вместе с запрещением ночевать верующим в церковных сторожках, затрудняет и даже делает невозможным посещение открытых церквей пожилыми людьми.
Московской Патриархии из бесчисленных жалоб верующих все это хорошо известно, но она не только молчала, но даже изыскивала всевозможные оправдания этому произволу.

 

5. ЗАПРЕЩЕНИЕ СОВЕРШАТЬ ТРЕБЫ НА ДОМУ БЕЗ СПЕЦИАЛЬНОГО РАЗРЕШЕНИЯ

 

В Кировской области в сельской местности с конца 1959 г., а в городах с 1960 г. уполномоченные Совета по делам РПЦ устно запретили священникам, под страхом снятия с регистрации, исповедать, причащать и соборовать на дому тяжело больных и совершать другие требы на дому без специального разрешения на это местных властей (пред, сельсоветов и секретарей горсоветов). Это ограничение остается в силе и до настоящего времени.

 

В открытом письме священников Н. Эшлимана и Г. Якунина Партиарху Алексию рассказывается: "В Московской епархии, при перерегистрации духовенства в 1961—1962 гг., всем священникам было предложено подписать негласное распоряжение Совета по делам РПЦ, предписывающее совершать требы на дому и панихиды на кладбищах только по разрешению местных властей (которое практически почти никогда не дается), причем уполномоченный Совета по Москве и Московской обл. Трушин выдавал священникам регистрационные справки после того, как они расписывались в том, что будут выполнять это распоряжение.

 

Важно отметить, что при этом "распоряжение" осталось на руках у Трушина, а расписавшиеся священники не получили даже его копии".

 

Верующие гор. Кирова в своем письме от 20 февраля 1963 г. просили Патриарха Алексия срочно разрешить вопрос о возможности причащения и соборования больных на дому без специального разрешения местных властей. Но Патриархия оставила это письмо без всякого ответа. Тем самым Патриархия взяла на себя великую моральную ответственность, так как по канонам и обычаям Рус. Прав. Церкви священники обязаны, не взирая ни на какие обстоятельства, причащать больных днем и ночью.

 

С этим вопросом верующие гор. Кирова обращались еще в 1963 г. в Совет по делам РПЦ. Чиновник Совета сказал: "Попы вас обманывают. Никакого разрешения для причащения и соборования на дому больных не требуется". В то же время он отказывался дать указание по этому вопросу на имя Кировского областного уполномоченного; он сослался при этом на существующие законы. Действительно, по существующим законам о религиозных культах разрешается производить на дому все требы без особых разрешений и уведомлений, а также панихиды на кладбищах. Все это и совершалось без всяких препятствий до 1959 г. Поэтому, устное запрещение совершать требы на дому является произволом Совета по делам РПЦ, который Патриархия своим молчанием покрывает. Это запрещение очевидно преследует цель: не допустить сближения священников с прихожанами. Местные власти при выдаче разрешений на право причастить больного на дому требуют паспорт больного, расспрашивают о наличии детей в дому и часто отказывают в разрешении. Кроме того, для получения такого разрешения родственники больного должны затратить много труда и времени. Поэтому практически такое разрешение получить вовремя невозможно и больные умирают, не исполнив своего желания. Это всегда сильно огорчало и огорчает верующих.

 

Лишать умирающего человека последнего утешения — бессердечная жестокость. Запрещение совершать требы на дому без особых разрешений — недопустимое ограничение свободы совести, вызывающее недовольство и протест верующих.

 

6. ОТСТРАНЕНИЕ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ
ОТ УЧАСТИЯ В БОГОСЛУЖЕНИИ

 

9, 10 и 11 августа 1963 г. большие наряды дружинников и милиции с 6 ч. утра до 4 ч. дня кольцом оцепляли единственную в г. Кирове Серафимовскую церковь и не пропускали в нее женщин с детьми, а также подростков до 18—20 лет. Но это насилие привело к обратным результатам. Женщины смело вступали в рукопашную схватку с дружинниками и легко прорывали оцепление. Милиция и дружинники поняли, что открыто воевать с женщинами и детьми позорно. Поэтому 11 августа к 10 ч. утра милиция и дружинники оставили поле битвы. Верующие радовались победе, но радость была непродолжительна.
Достаточно было уполномоченному Совета по Кировской обл. сказать священникам Серафимовской церкви, чтобы они не исповедали и не причащали детей школьного возраста, как это тот же час было исполнено без всякого объяснения верующим. Находясь под неограниченной властью уполномоченного и Кировского епископа Иоанна, священник вынужден либо молча подчиняться любому устному распоряжению уполномоченного, либо оставить службу в церкви.

 

С середины августа 1963 г. в Серафимовской церкви гор. Кирова, как и в других церквах СССР, послышались стоны и плач женщин и детей. Священники без объяснений категорически отказывались исповедывать и причащать детей школьного возраста и
причащать детей дошкольного возраста, принесенных бабушками. Это ограничение в Кировской области остается в силе и до сих пор. Таким образом, сначала местные власти пытались отстранить детей и подростков от богослужения посредством грубого насилия. Это им не удалось. Тогда они легко и бесшумно ввели это ограничение посредством давления на духовенство.

 

7. ЗАПРЕЩЕНИЕ ПАЛОМНИЧЕСТВА К СВЯТЫМ МЕСТАМ

 

С 1960 г. местные советы запретили верующим охранять, ставить памятники и посещать могилы людей, которых они почитают святыми. По постановлению местных советов многие такие могилы были разрушены, чтобы не допустить посещения их верующими.

 

Так, в г. Кирове горсовет разрушил могилы иеромонаха Стефана Филейского и игуменьи Февронии, почитаемых верующими г. Кирова. В гор. Яранске Кировской обл. горсовет разрушил могилу иеромонаха Матвея и посредством милиции препятствовал верующим в праздничные дни группами посещать кладбище, где он был похоронен.

 

Такие действия являются недопустимыми актами насилия. Разве в нашей стране запрещено посещение и поодиночке и целыми группами могил Пушкина, Лермонтова, Толстого и т. д.? Почему же верующим запрещают посещать могилы тех, кого они почитают великими людьми? Что бы сказали атеисты, если бы Лондонский муниципалитет постановил разрушить могилу Карла Маркса?

 

Также с начала 1960 г. повсеместно было запрещено групповое паломничество верующих к местам, где раньше были часовни, церкви, монастыри, источники, почитаемые верующими отдельных районов или всей страны святыми местами. В дореволюционное время паломничество верующих было всеобщим явлением. Тысячи верующих из самых глухих уголков пешком и на всевозможном транспорте отправлялись: в Соловецкий монастырь, Киево-Печерскую лавру, Саровскую пустынь, на Афон и в Святую землю (Палестину).

 

Кроме того, в каждой области были свои святые места, куда по исторической традиции в определенные числа отправлялись тысячи паломников. В Вятской земле, ныне Кировской области, с 1460 г. ежегодно верующие-христиане с иконой Николы Великорецкого (иконы 1383 г.) отправлялись из г. Хлынова (позднее город Вятка, а с 1934 г. гор. Киров) в село Великорецкое на р. Великой. Эти ежегодные паломничества совершались с 3 июня по 10 июня (с 21 мая по 28 мая ст. ст.) и привлекали множество народа из Вятской и других областей. В 1910—1912 гг. в паломничестве принимало участие до 50 тысяч человек, когда в самом гор. Вятке проживало всего 54 тысячи человек. Это паломничество описано Герценом в произведении "Былое и Думы".

 

После революции крестные хода были фактически прекращены, но паломничество из гор. Кирова в с. Великорецкое совершались ежегодно беспрепятственно. Огромные массы верующих отправлялись от Серафимовской церкви гор. Кирова и со своими иконами медленно двигались к с. Великорецкому по тем дорогам, по которым в течение пяти столетий передвигались крестные хода с иконой Николы Великорецкого.

 

Прибыв в с. Великорецкое, верующие молились в Преображенской церкви, построенной в 1749 г., пили воду из ключа, где в 1826—28 гг. была выстроена красивая каменная часовня, купались в р. Великой, как это было положено по многовековым обычаям, и потом возвращались в гор. Киров.

 

С 1960 г., особыми постановлениями местных советов, это паломничество было запрещено; в том же году красивая часовня была взорвана, ключ огорожен высоким забором, а Преображенская церковь незаконно закрыта. 11 мая 1961 г. в 4 ч. утра интерьер этого памятника архитектуры был варварски разрушен.

 

Ежегодно, начиная с 1961 г., с 3 июня по 10 июня для борьбы с паломниками по всем дорогам от гор. Кирова (от Серафимовской церкви) в с. Великорецкое выставляются дружинники и милиция, которые, терроризируя население, храбро гоняются за стариками и старухами, забирают и штрафуют их только за то, что они тихо и мирно идут дорогой в с. Великорецкое. Борьба с паломничеством официально мотивируется тем, что оно, якобы, мешает сельхозработам. Между тем, не менее тысячи здоровых дружинников в течение целой недели бездельничали, гоняясь за стариками и старухами.

 

В местной газ. "Кировская Правда" перед началом паломничества, обычно, печаталась статья, в которой честные верующие-христиане назывались жуликами, обманщиками, шарлатанами. Так, 1 июня 1961 г., в этой газете была напечатана статья П. Смирнова "Дела паломнические". Автор писал, говоря о некоторых участниках паломничества: "Скажу одно -- все они крайне непорядочные, морально нечистоплотные люди".

 

Пристального внимания прокуратуры и милиции заслуживают и другие организаторы паломничества. Ведь нельзя смотреть сквозь пальцы, как Клепиковы и Серебряков, обходя советские законы, организуют церковную службу под открытым небом на пути из г. Кирова в село Великорецкое...

 

Настала пора со всей решительностью выступить против паломничества"...

 

Итак, для борьбы с мирными паломниками мобилизовались большие отряды милиции и дружинников. Как же местные власти боролись с хулиганством?

 

В гор. Кирове имеется сад Степана Халтурина. В той же газ. "Кировская Правда" за 31 мая 1961 г. была напечатана статья А. Лиханова и Л. Шаромова "Дурную траву — из сада вон!". В статье читаем: "Вы пришли в сад Степана Халтурина. Но попробуйте пройти по любой аллее парка. Вас могут в любую минуту ударить по лицу, оскорбить, толкнуть, плюнуть на ваш костюм... Две-три группы хулиганов каждый вечер буквально терроризируют отдыхающих.

 

Многие в воскресенье 28 мая 1961 г. стали невольными свидетелями того, как вела себя компания, а точнее шайка из тридцати-сорока подвыпивших мальчишек. Каждому из них лет шестнадцать-семнадцать. Но их много...

 

У самого входа, на дороге, эти хулиганы прижали к забору парнишку... Из толпы по одному выскакивают хулиганы и по очереди бьют его... Рядом — народ, но никто не защитит парня от хулиганов. Идут офицеры, идут здоровые парни с заводов, идут студенты. Но они ничего "не видят"...

 

Хулиганы вышагивают не спеша, уверенно. Задирают то одного, то другого. То тут, то там — оплеуха, пощечина, удар в челюсть...

 

Неужели никто не возмущался этой шайкой? Возмущались. Но тихонько, чтобы не услышали. Неужели среди тех, кто шел рядом, не было коммунистов, комсомольцев, дружинников, наконец, просто порядочных людей?

 

Были, но они молчали...
Кто же в этом виноват?

 

Те, кто должен следить за порядком. Ничтожно мало в саду дружинников. Их было тут в воскресенье 28 мая только 36!"

 

Итак, не менее тысячи дружинников в те дни было мобилизовано и расставлено по дорогам из гор. Кирова в с. Великорецкое для борьбы с паломниками, а вот для борьбы с хулиганами в единственном саду гор. Кирова дружинников и милиции не хватило. Дружинники очень храбро гонялись за стариками и старушками, все преступление которых состояло в том, что они под открытым небом Богу молились. По П. Смирнову — это тяжкое нарушение советских законов. Но когда в саду Степана Халтурина хулиганы избивали людей, то дружинники, коммунисты, комсомольцы и другие трусливо убегали от хулиганов.

 

Ясно, что фанатизм довел некоторых советских атеистов до крайней глупости.

 

Борьба с паломничеством посредством милиции — не только глупость, но и недопустимое ограничение гражданской свободы.

 

Разве в нашей стране туристам запрещается ходить и ездить, поодиночке и целыми группами, в любое время года и по любым дорогам? На каком же основании верующие-христиане лишаются права путешествовать по своей стране?

 

Как же Московская Патриархия отнеслась к запрещению паломничества?

 

Патриарх Алексий выпустил воззвание, в котором он прямо запрещал паломничество к святым местам.

 

Епископ Кировский Иоанн в своем угодничестве перещеголял даже атеистов в деле запрещения паломничества. В своем воззвании к верующим Кировской обл. 20 мая 1964 г. он утверждал, что, якобы, паломники, двигаясь из гор. Кирова в село Великорецкое, "подобно саранче уничтожают все посевы на своем пути". Справедливости ради следует сказать, что даже самые фанатичные атеисты такой глупой клеветы на верующих никогда не возводили.

 

-------

 

ПРИМЕЧАНИЕ:

 

В ноябре 1966 г. группа верующих Кировской Епархии обратилась в Управление Московской Патриархии с жалобой на антицерковную деятельность еп. Иоанна и с настойчивой просьбой убрать недостойного архиерея с кафедры.

 

В ответ на это представитель Московской Патриархии заявил, что еп. Иоанн останется на кафедре, ибо Совет по делам религий категорически не согласен на его смещение.

 

Спустя несколько дней, 17 ноября 1967 г., еп. Иоанн скоропостижно скончался.

Источник
Категория: Террор против Церкви | Добавил: rys-arhipelag (20.10.2012)
Просмотров: 649 | Рейтинг: 0.0/0