Приветствую Вас Вольноопределяющийся!
Пятница, 19.08.2022, 21:25
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Категории раздела

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 4078

Статистика

Вход на сайт

Поиск

Друзья сайта

Каталог статей


Н.Н.Смоленцев-Соболь. ИЖЕВСКОЕ ВОССТАНИЕ. Часть 5. АРМИЯ У НАС - НАРОДНАЯ
Славная история Прикамской Народной Армии - это история нового типа вооруженных сил. Что можно сравнить с нею? Триста спартанцев царя Леонида, закрывших вход при Фермопилах перед полуторамиллионной армией персов? Азовских казаков, что на века прославились своим беспримерным сидением - страшным и Боговдохновленным? «Старую гвардию» Наполеона, тех самых усачей, что умирали и замерзали стойко, без страха смерти, без жалости к себе?

Любое сравнение будет неточным. Потому что это не было одноразовым порывом и подвигом, а была изнурительная многолетняя борьба, из которой Ижевцы вышли победителями. Потому что Ижевцы создали первую в мире подлинно народную армию. Это не была казачья вольница, а были регулярные войска: дисциплина, стройность структуры, военная выучка командного состава. В то же время это не были вымуштрованные шагистикой и ружейными приемами «медноголовые», вопящие славу своему призрачному императору.

Это были роты и батальоны, каждый воин которых ощущал одно и то же, кровное: я должен защитить Русскую землю, мой город, мой Завод, мой Пруд, мой станок. Позади меня - моя жена, мои дети и родители, мои деды и родичи, мои крестные, друзья, соседи, мой народ. Могу ли я жить без них? Никак. Поэтому я должен идти в роту, брать винтовку, отправляться на позиции.

Точность работ по металлу создала особое мировоззрение. Ижевцы утверждали новое общественное обустройство, зная, что в старом, дедовском, много ценного, что традиционность - основа успеха. И что армия - кровная часть самого Ижевска.

Рождение Народной Армии не было запланировано сверху, не было подведено под бюджет, не было решением какого-то одного человека.

Разбив 9 августа 1918 г. первых карателей, посланных для подавления Ижевска, военные руководители восстания тут же наладили бесперебойное получение сведений о действиях противника. Телеграфы, телефонная связь, которые получили в Прикамье широкое развитие перед войной и во время ее, сыграли свою роль в этом. На стороне Ижевцев оказались служащие почты, рабочие соседних заводов, Сюгинского, Воткинского, Камбарки, Сарапуля. Всколыхнулись крестьяне окрестных уездов, замордованные продармейцами Шлихтера и Зусмановича.

Эти крестьяне, а с ними и сотни фронтовиков, офицеров, вернувшихся с войны, стали давать сведения Ижевцам о планах большевиков и чекистов, о перемещении войсковых частей, об их вооружении, о тыловом обеспечении.

В период 11-14 августа 1918 г. Штаб обороны неоднократно получал данные о посылке на Ижевск крупных карательных подразделений. Ижевцы стали готовить Оборону. Среди офицеров, обеспечивших военный успех восстания, сразу выделился капитан Д.Федичкин.

Дмитрий Иванович был кадровым военным. Прошел Русско-японскую и Первую Мировую войны. Очевидно, между войнами был прикомандирован к Заводу, так как в Ижевском создавал семью, жил на Старой улице, в доме 118, здесь у него родился сын Евгений, крещенный в Александро-Невском соборе. Как сообщает летописец Ижевцев полк. А.Ефимов, во время Великой войны Д.Федичкин - «стрелок 13-го Туркестанского полка, он получил большой боевой опыт на Кавказском фронте и был награжден многими боевыми наградами, в том числе орденом Святого Георгия 4-й степени».

Как член Штаба Обороны, Федичкин выступил с предложением создать небольшую, но хорошо вооруженную силу из 300 человек, по преимуществу из кадровых военных, фронтовиков, знающих дисциплину старой Русской Армии.

Принцип единачалия и дисциплины, отмененный «знаменитым» Приказом №1, восстанавливался. Д.И.Федичкин считал, что «триста Ижевских опытных в боях и дисциплинированных фронтовиков в десять раз лучше и сильнее в боях такого же числа необученных и разнузданных свободами красных».

В случае же широкомасштабных боевых действий, это ядро становилась кадровой основой для разворачивания армии в 3000 человек. Такая профессиональная армия должна была быть обеспечена стройной системой тыловых организаций и учреждений.

Дмитрия Ивановича поддержал подполковник А.А.Власов, участник трех войн, имевший опыт кадрового армейского строительства, ставший первым начальником штаба повстанцев. Трехтысячная мобильная армия могла быть развернута в несколько дней. Предполагалось, что основной боевой единицей ее будут роты, численностью от 100 до 200 человек.

Оба они быстро и со знанием дела разработали примерный строевой устав Народной армии. Главным боевым подразделением становилась рота. Каждая рота делилась на 4 взвода, а взвод на 2 отделения. Каждое отделение состояло из 4 звеньев. Звено возглавлял старший по звену, либо опытный фронтовик либо проявивший себя рабочий. Отделенными и взводными командирами становились унтера и офицеры. Ротами командовали офицеры, прошедшие фронт, имеющий опыт боевых действий.

Формирование Народной армии взяли на себя, кроме Д.Федичкина и А.Власова, сын бывшего начальника завода капитан Г.Дубницкий, офицеры и некоторые военные чиновники завода. По имеющимся сведениям, как-то был приобщен начальник школы Оружейного мастерства полковник Сорочинский, однако в целом он уклонился от активного участия в восстании.

Очень важной стороной военного троительства Ижевцы определили снабжение фронтовых подразделений. Денежным, продовольственным, огневым, материальным снабжением занимались офицеры и чиновники Завода. В силу того, что денежная масса Ижевска представляла собой только те 12-14 миллионов рублей, что изначально были в Заводской кассе и на руках, была установлена единая зарплата для чинов Народной Армии в 420 рублей.

В ротах хозяйственной частью заведовали каптенармусы, помощники каптенармусов и артельщики. При каждой роте было определено по 4 санитара с носилками. В дальнейшем, число санитаров пришлось увеличить - начались тяжелые бои с превосходящим по силе противником.

Командиры рот несли всю ответственность за свои роты, возвращаясь из боевых операций на отдых, командир роты прежде всего являлся в Штаб обороны и к Инспектору пехотных частей, давал сведения о боевых действиях, о потерях, о трофеях, о боеспособности вверенной ему роты.

Среди командиров рот и взводов сразу выдвинулись поручики Зебзиев, Куракин, прапорщики Ермаков, Болонкин, штабс-капитаны Цыганов, Перевалов, Терентьев, а также Зуев, Журавлев, Волков...

Участие гражданских властей, то есть Ижевского Совета и исполкома, цеховых комитетов и депутатов мастерских, а чуть позже членов Учредительного собрания было, скорее, номинальным. Они подписывали Указы и Обращения. При этом указы и распоряжения гражданских властей подтверждались командующим Народной Армией, начальником Штаба обороны, председателем Союза фронтовиков.

Впрочем, обсуждение, какой должна быть Народная Армия восставших Ижевцев, быстро получило поправки реальностью. 14 августа 1918 г. на Ижевский были предприняты наступления с двух сторон: с юго-запада по Казанской железной дороге от ст.Агрыз, по железной дороге, и с востока от пристани Гольяны по шоссе.

Разведка Ижевцев, которая с самого начала была великолепной, донесла, от Гольян выдвинут коммунистический полк из Воткинска (45 верст от Ижевского), в составе 200 человек пехоты, 50 человек кавалерии, при поддержке пулеметной батареи в 4 пулемета. (Как сообщает мемуарист, ижевские рабочие, гостившие у своих родственников под Воткинском, услышали, что куда-то отправляются вооруженные коммунисты. «Куда они поехали?» - «Наши воткинские поехали ваших ижевских бить!» Ижевцы, быстро оседлав коней, бросились лесными дорогами к родному городу и обогнали десант, шедший на подводах. Они подтвердили численность и вооружение карателей).

На другом направлении, от Агрыза (Агрызи) сила красных была такой, что перебрасывалась воинскими эшелонами. Количество красных - до 2500 человек. Вооружены винтовками, пулеметами, ручными бомбами. Очень точные данные передали Ижевцам железнодорожники по своей линейной связи.

Не оставалось сомнений, что красные пытаются взять Ижевский в клещи.

Офицеры-повстанцы тут же оперативно распределились. Д.Федичкин повел навстречу красным своих «триста спартанцев» на юго-запад, в сторону Агрызи. Он был уверен, что две с половиной тысячи красных не устоят перед тремя сотнями Ижевцев.

В то же время поручик Куракин, собрав немногочисленный отряд заводских техников и артиллерийских чиновников, повел их навстречу десанту с Гольян - на восток.

И второе боевое столкновение Ижевцев с красными было успешным.

Куракинцы встретили коммунистический десант из Воткинска дружным и густым огнем. Противник, потеряв несколько десятков убитыми и ранеными, поспешил убраться восвояси. При этом, разбитые в бою, воткинские коммунисты и анархисты были так деморализованы, что многие попросту разбежались, подальше от греха. Из 250 человек в Воткинск вернулось только 35 человек.

В этом неравном, но славном бою засверкало имя поручика Куракина. Отчаянной смелости, удивительного хладнокровия в самых безвыходных ситуациях, вместе с тем решительный, умеющий собственным примером воодушевлять бойцов, поручик, а в скором времени капитан Куракин стал одним из первых, кого Ижевцы наградят своей высшей наградой - георгиевской ленточкой.

Отряд капитана Федичкина, выдвинувшийся на Агрызском направлении, имел против себя в восемь раз большую силу. Обычной лобовой обороной или контр-атакой тут дело сделать было невозможно. Дмитрий Иванович применил иную тактику.

В шести верстах от завода Ижевцы разобрали пути и перегородили железную дорогу перевернутыми телегами. Сами же заняли позиции, спрятавшись по кустам, замаскировавшись и укрывшись в неглубоких окопчиках. Вот и дымы паровозов. Составы идут, красноармейцы поют. Паровозные машинисты увидели, что пути разобраны. Не желая крушения, остановили эшелоны.

Этого-то и надо было Ижевцам.

Прекрасные стрелки, они начали методично отстреливать каждого, кто пытался выйти из вагонов. Ни развернуться в боевой порядок, ни организовать оборону из вагонов бандиты не смогли. Карабины и винтовки Ижевцев били без промаха, груды тел у вагонов все росли. Красные поняли, что это закончится тотальным избиением, и вывесили белые тряпки.

Начались переговоры о сдаче. Ижевцам приходилось ловко маскироваться и скрытно перемещаться, чтобы красные не догадались, сколько их на самом деле. Красные из вагонов кричали, что они мобилизованые, что им даже не сказали, куда их везут. Наконец, они стали выбрасывать винтовки из вагонов и сами спускаться с поднятыми руками. Их число все росло - Ижевцы уводили пленных в лощину и там держали под охраной.

Воспользовавшись ситуацией, командно-политический состав этого отряда попытался улизнуть. Человек сорок спрыгнули из вагонов и дали чесодрала в ближайший лесок. Ижевцы организовали погоню за ними, а затем поиски по лесу. Эти поиски и вылавливание продлятся несколько дней. Сильно будут помогать окрестные крестьяне, указывая бежавших. Когда же их всех собрали, то увидели Ижевцы, что это все те же «свои» большевики и максималисты.

«Этих 40 молодцов, - пишет сам Д.Федичкин, - ижевцы связали крепко по рукам и ногам веревками и с особым почетом, в их же поезде, но отдельно от прочих пленных красноармейцев, отправили на расправу рабочим Ижевска».

Другой мемуарист приводит удивленные диалоги Ижевцев:

«Вы что же, убивать нас ехали? Мало вам показалось?» Захваченные коммунисты молчали. «Али опять пожрать жирно захотелось?» - не унимался тот же молодой рабочий. Подошел взводный. «Ты клопам в избе сказки кажешь?» - «Нет», - ответил молодой парень. - «А почто тогда с этими кровососами разбеседовался?..»

Среди захваченных в плен оказался старый знакомый всех Ижевцев - бывший начальник ЧК А.Бабушкин. Как такому не оказать особый почет?

Первые победы окрылили Ижевцев. Они почувствовали свою силу. С каждым боем прибавлялась выучка. А уж смелости и дисциплины заводским ребятам было не занимать.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Тем 2500 красноармейцев, что ехали подавлять Ижевцев от Агрызи и сдались со всеми своими винтовками и бомбами, было сказано: раз вы мобилизованы, так мы вас демобилизовали, валите отсюда к себе по домам и в другой раз не попадайтесь, а попадетесь - пеняйте на себя! Если же кто-то из вас хочет остаться в Ижевском и послужить трудовому народу, это не возбраняется.

По свидетельствам участников восстания, большая часть мобилизованных приняли решение возвращаться домой. Около 150 человек вызвались присоединиться к повстанцам. Они были влиты в формирующиеся роты Ижевцев.

Мы опускаем как откровенную ложь сведения советских партпропагандистов, будто арестные дома в Ижевском были переполнены большевиками и их сторонниками. Что будто бы под остроги стали приспосабливать даже жилые дома. Приводится цифра: «Имеются, например, сообщения "Ижевского защитника" об аресте 300 большевиков и красноармейцев...»

Действительно, сообщение газеты: «было арестовано более 300 человек красноармейцев и большевиков» относится к восстанию в Воткинске, которое имело место 17 августа 1918 г.

В Ижевском же, по самим советским источникам, к началу восстания всех членов РКП(б) насчитывалось ровно 73, при 25 красноармейцах. При этом надо читывать факт, что в первые часы повстанцы перебили десятки большевиков. В результате, забивать арестный дом оказалось некем.

Однако он не пустовал, а со временем стал наполняться. Кем? Прежде всего преступным элементом. Документы показывают, что в первые дни произошли в Ижевском бесправные налеты и обыски. Комендант Шабалин сразу выпустил «приказ №3», в котором говорилось: «Вменяю в обязанность под строгой ответственностью всем квартальным следить за правильным несением самоохраны, которая должна быть с 8 часов вечера до 4 часов утра, и всех подозрительных и замеченных в чем-либо задерживать и препровождать в Штаб милиции».

Постепенно арестный дом наполнялся также и большевицким элементом, который от уголовного отличался только большей организованностью и опасностью. Но откуда эти брались?

Ответ простой: сами лезли. Элементарная логика подсказывает: сбежал ты, Иван Пастухов, с ворованной Заводской кассой, так отчего вдруг вернулся? Захотелось под арест? Пожалте бриться. Лесник Иван Мельников заметил Пастухова, который прятался недалеко от Ижевского в лесной сторожке. Дал знать в город: главный большевичок никак опять в город пробирается. Ижевцы выслали небольшой отряд. Пастухов был схвачен и препровожден в тюрьму.

Удрал чекист Бабушкин. Что же заставило его оказаться снова под Ижевском? Да еще с оружием в руках, да еще в составе красного экспедиционного отряда. Приказ бриллиантов-драбкиных-штернбергов-зусмановичей? Ты больше их слушай, болван! Как говорили у нас в Ижевском: по что пошел, то и нашел. И Бабушкин был выловлен и оказался под стражей у заводских.

Однако потери были и со стороны Ижевцев. Первые гробы с павшими защитниками были доказательством того, что несут каратели. Пошла череда отпеваний и панихид по погибшим Ижевцам. Служили священник кладбищенской Троицкой церкви отец Павел Попов, служили священники Михайловского и Александро-Невского соборов, Покровской, Николаевской и Пророко-Ильинской церквей. Эйфория после первых побед начала сменяться пониманием реальной ситуации: предстояла война не на жизнь.

Это отрезвило тех Ижевцев, которые еще полагали, что с красными как-то можно ужиться. Офицеры, возглавившие отряды, осознавали, что без поддержки населения, восстание обречено. Вернувшиеся из боев фронтовики рассказывали в мастерских, как началась Оборона. Газета «Ижевский Защитник» стала публиковать непритязательные рассказы о боях с карателями, о крестьянских выступлениях, о преступлениях комиссарско-интернациональной клики на Русской земле.

Общественне мнение в Ижевском становилось зрелым, взвешенным, серьезным. Первые бои показали также, что все это не шутка. Если не освободить всю Россию от нашествия большевиков, то Ижевский обречен на гибель.

Показательно, что месяц спустя, после следствия, суд вынесет смертные приговоры ряду большевицких и максималистских деятелей. Будут расстреляны: И.Пастухов, начальник военного отдела Исачев, военком Лихвинцев...

Совпартисторики раз за разом повторяют выдуманную историю, что якобы Пастухов был живьем закопан в землю. В другой интерпретации - полуживым. То есть, очевидно, расстрелянным, но не до конца. И дальше разводится демагогия, что де был конечно, красный террор, но и белый террор был не слабее.

Все это принявшая иной вид гебешная пропаганда. Как известно, еще со времен Б.Ельцина в конце 1990-х гг, на Лубянке была разработана доктрина «примирения». Ельцин даже ввел какой-то праздник «примирения». Согласно этой доктрины, в гражданской войне нет ни правых, ни виноватых. То есть обе стороны и правы и виноваты. А потому, конечно, красный террор был, отрицать это никак невозможно. Однако и белый террор был еще тот! Так что, господа и товарищи, с приходом новой власти давайте жить дружно.

В рамках этой лубянковской доктрины вытащили из вонючих совпартархивов все, что могло бы доказать «белый террор». В Ижевске совпартархивисты откопали и одно-единственное упоминание о слухах о якобы закопанном живьем Пастухове. Повторяю, это было всего лишь упоминание, сделанное в 1930-х. И всего лишь о слухах, которых, возможно, в самом деле не было.

Но совпартагтипропу этого достаточно. Они наловчились в фальсификациях а-ля Геббельс: пошли публикации о замученном герое Пастухове, из газеты в газету стали кочевать краткие и емкие слова «был закопан живьем». На эту попагандистскую мульку стали попадаться даже более или менее правдивые публицисты, из которых могу выделить С.Жилина (его 16 статей об истории Ижевска опубликованы на И-нете).

Но мы-то знаем: все, что с Лубянки, есть ложь. Был красный террор, но никакого белого террора не было. Ни на Юге России, ни на северо-западе, ни на востоке страны. Со стороны белых были меры по восстановлению порядка и правосудия. Преступники должны были нести наказание. Везде, где свергали власть интернационала, восстанавливалась национальная власть, возрождались суды, проводились следствия.

В Ижевском то же, что и по всей стране. Председатель исполкома Совета рабодчих депутатов П.Михайлов объявляет порядок преледования по Закону: «...аресты могут быть произведены только по ордеру Начальника Милиции и то по основательному подозрению... Следованной (так к тексте - Н.С.-С.) комиссии немедленно приказывается выделять уголовных преступников и передавать их Народным судьям».

Так было и с Пастуховым. После ареста в лесу, его препроводили для следствия. На допросах он вел себя достаточно нагло. Он не отрицал, что украл 12.7 миллионов рублей, частично тысячными казначейскими билетами, частично серебром и золотом. Все сваливал на Холмогорова. Тексты допросов сохранились в архивах Ижевска. В судебном порядке его приговорили к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение.

Именно так осуществлялось правосудие на освобожденной от комиссаров территории. Никаких документальных данных о «закопке живьем» Пастухова нет. Никаких правдивых свидетельств ни в прессе тех лет, ни в мемуарах ни с белой, ни с красной стороны.

В дополнение к вышеупомянутым были также расстреляны председатель ЧК Бабушкин, председатель ревтрибунала Михайлов, начальник милиции Рогалев, члены ревкома Папельмейстер, Боталов (иное написание его имени - П.Ф.Баталов), а также пытавшийся укрыться в больнице В.Жечев. Ижевцы встретят известие об этом удовлетворительно: сколько веревочке не виться, а конец всегда будет!

Меня просто умилил этот самый Папельмейстер. Тебе-то что понадобилось в Ижевском, в самой глубинке Русской сторонушки? Допустим, попал ты в плен и был привезен на работы. Так платили ведь тебе, содержали, жил ты в тепле и уюте. Почему ты, Папельмейстер, решил, что место твое среди членов ревкома?

Еще понятны мотивы какого-нибудь бывшего пекаря Ф.Горбова, анархиста со стажем, члена ВЦИК-а, что наворовал опиума со складов общества «Кавказ и Меркурий» и продал его спекулянтам Москвы за 100 тыс. рублей весной 1918 года, а в конце лета решившего «подзаработать» в качестве карателя под Ижевском - хапать он поехал в Ижевск, только хапать! Свердловы-бронштейны-бриллианты-драбкины таких набирали и вербовали по всей России. А затем с удовольствием посылали пекарей-анархистов в самое пекло. Не вышло Горбову подзаработать и хапнуть. Был захвачен он в плен Ижевцами, допрошен, судим и расстрелян в начале сентября 1918 г.

Но Папельмейстер!..

После боев 14 августа, наступило недолгое затишье. Разведка Ижевцев доносила: большевики приказали Камской флотилии, карательным силам Продармии Зусмановича, всем своим «бонв», регулярным частям 2-ой и 3-й советских армий подавить восстание. Были перехвачены телеграммы за подписью Ленина: «Взять Ижевский завод во что бы то ни стало!» и Троцкого: «стереть Ижевский с лица земли!»

Среди офицеров-повстанцев были свидетели, как это делается в Москве, в Ярославле, в Казани. Сам Д.Федичкин едва ускользнул от чекистов из Казани. Были офицеры, которым удалось выбраться из разгромленного большевиками, при помощи немцев, Ярославля.

Приказы Ленина, Троцкого и других верховодов большевицкой банды были перепечатаны и распространены среди населения. О них шли долгие пересуды у водразборных колонок и колодцев, в чайных и пивных, у торговых прилавков и за красной меди самоварами, в мастерских и конторах.

У Ижевцев не осталось ни малейшего сомнения, что такое власть комиссаров. Даже те, кто считал, что можно отмолчаться да как-то отбояриться, поняли: стереть с лица земли, значит, не будет и моего дома, моего подворья, моей земли, моего Завода.

Люди были возмущены. Роты стали пополняться добровольцами. Уже не по сто, а по 250 человек было в них, и каждый старался внести свою лепту в Оборону.

В этих условиях большую значимость приобрела газета «Ижевский Защитник», которая продавалась по фиксированной цене 35 копеек за экземпляр. Редакция газеты располагалась в Генеральском доме. Газету расхватывали сразу. Люди изголодались по правдивой и честной информации, они хотели знать, что происходит вокруг них. Пачки газет сразу из типографии развозились по мастерским, по учреждениям, военным и тыловым службам, отправлялись на позиции обороны.

Печатное слово, устная разъяснительная работа, а главное - организованность офицеров и фронтовиков, подняли дух Ижевцев: тысячи рабочих, женщин, учащихся каждый день отправлялись на рытье окопов вокруг города.

Шла организация Народной армии, создавали отделы: артснабжения, инженерной и санитарной службы, финансовый, ремонтный, транспортный. Завотделом артснабжения стал Г.Казаков, командиром артдивизиона - бывший инспектор отдела артснабжения офицер А.Волков, начальником техчасти артдивизиона С.Савкевич.

Восставшие привлекли к организации Обороны последнего «законного» директора Завода Я.И.Коневского, инспекторов от Главного артиллерийского управления: В.Оранского, А.Соловьева, В.Боковнева, В.Померанцева, И.Калачева и др.

Без устали работала разведка Ижевцев. Главный вопрос перед нею был поставлен: какими силами должны быть выполнены приказы Троцкого и Ленина?

Источниками информации становились близкие и дальние родственники, друзья, знакомые, кумовья, крестные, живущие в Воткинске, Сарапуле, Вятских Полянах, Уржуме, Глазове. Важную информацию поставляли крестьяне. Узнав о восстании в Ижевском, они стали посылать ходоков в Завод: дайте нам оружие! Мы будем сами расправляться с бандитами!

Повстанцы сразу осознали, что эта всенародная поддержка есть необходимое условие победы. Крестьянским посланцам обещали поддержку, а в случае наличия сформированных дружин, посылали оружие в сопровождении фронтовиков.

В дальнейшем, эти фронтовики нередко становились военными руководителями отрядов и дружин, вели разведывательную работу, обеспечивали Ижевский сведениями о противнике, а также поставками продовольствия, теплыми вещами, гужевым транспортом.

В Ижевский потянулись обозы с продовольствием, теплой одеждой, обувью. По селам и деревням разгоралось крестьянское восстание.

Скоро Ижевцам стало ясно, что стоит против Завода.
"ВЕРНОСТЬ"
Категория: Революция и Гражданская война | Добавил: rys-arhipelag (30.04.2010)
Просмотров: 942 | Рейтинг: 0.0/0